стол и начинаю рыться в шкафах в поисках того, во что можно перелить заправку.
— Что ты ищешь? — спрашивает Ренцо.
— Бутылку или что-то, что можно использовать для заправки, — отвечаю я.
Он встает и идет к холодильнику, откуда достает бутылку воды. Опустошив ее в раковине, он протягивает ее мне.
Я аккуратно переливаю заправку в бутылку и ставлю ее на стойку рядом с Дарио.
Когда я собираю посуду, Ренцо огрызается: — Оставь это и иди отдохни.
Не дожидаясь, пока он передумает, я спешу покинуть кухню. Поднимаясь по лестнице, я слышу, как Ренцо говорит: — Хватит пытаться узнать эту женщину. Она чертова пленница.
— Твоя пленница, — бормочет Дарио. — Я буду с ней дружить, если захочу.
— Ты нарываешься на неприятности, — предупреждает его Ренцо.
— Брат, ты знаешь, как я ко всему этому отношусь. Скайлер не сделала ничего плохого. Ты мучаешь невинную женщину.
Услышав слова Дарио, я останавливаюсь на полпути к лестнице.
— Почка Джулио находится в ее гребаном теле, — злобно рычит Ренцо, в его тоне звучит сильная боль.
— Это не ее вина. Убей ее гребаного отца и отпусти женщину.
Ренцо на мгновение замолкает, а потом говорит: — Не вмешивайся в мои дела, иначе у нас будут проблемы.
Слишком смелая для себя, я тихонько делаю пару шагов вниз и заглядываю на кухню, где вижу двух мужчин.
Дарио вздыхает, на его лице появляется обеспокоенное выражение. Он кладет руку на плечо Ренцо и говорит: — Я не хочу, чтобы ты сделал что-то, о чем потом пожалеешь. Я забочусь о тебе, брат.
— Я знаю, что делаю. Перестань волноваться, — отвечает Ренцо, его тон больше не суров.
Когда он разворачивается, я бросаюсь вверх по лестнице и мчусь в свою спальню.
После визита Дарио я увидела Ренцо с другой стороны. Даже когда он злится, он сдерживает себя рядом со своим другом.
Закрыв за собой дверь, я уставилась в пол.
Дарио считает меня невиновной и не согласен с тем, что Ренцо держит меня в плену.
Вот дерьмо. Дарио может стать моим выходом из этой передряги.
Глава 22
Ренцо
За последние три дня мне пришлось привыкнуть к тому, что Скайлер находится у меня дома.
В основном она ведет себя тихо, как маленькая мышка. Она выходит из спальни только тогда, когда ей нужно приготовить еду, и я заметил, что она проводит у экрана телевизора не более пяти минут в день. Как только она мельком увидит отца, то сразу же возвращается в свою комнату.
Она никогда не разговаривает, если я не требую от нее ответа, а под ее глазами образовались темные круги, которые потеряли свой блеск. Даже когда я угрожаю ей, они больше не мерцают от страха.
Это должно было наполнить меня удовлетворением. Это то, чего я хотел. Семья Дэвисов страдает за ту роль, которую они сыграли в смерти Джулио.
И все же, когда я наблюдаю за тем, как Скайлер готовит какое-то азиатское блюдо, густая тишина режет мне уши.
Некоторое время я слышу только звук, с которым Скайлер нарезает овощи, и с каждой секундой я все больше волнуюсь.
Мои колени начинают подпрыгивать, плечи напрягаются, а глаза следят за изящными движениями рук моей маленькой мышки, пока она бросает овощи в какой-то водянистый суп.
Мой взгляд пробегает по каждому ее сантиметру, а темно-синее платье, которое она сегодня надела, прекрасно смотрится на ее теле.
Мне нравится, что она носит платья.
От этой навязчивой мысли я хмурю лоб.
Скайлер роняет ложку, и я замечаю, что она начинает дрожать. Сбив соль, она шепчет: — Ты можешь перестать смотреть, пожалуйста?
Возбуждение, которое я испытывал, перерастает в нечто неизвестное, и, не успев осознать, что делаю, я вскакиваю со стула и хватаю Скайлер. Я толкаю ее к прилавку, и, когда ее рука ударяется о гранитную столешницу, она сбивает на пол луковицу. Я слышу, как он катится в нескольких футах от меня, а мои глаза встречаются с ее испуганными глазами.
Искры в ее глазах по-прежнему нет.
Схватив ее за бедра, я чувствую, как ее бьет дрожь.
У меня нет причин для внезапной вспышки гнева, и у меня нет слов, чтобы ответить.
Мы просто смотрим друг на друга в течение напряженной минуты.
Я чувствую, ее дыхание на моем лице, как ее тело прижимается к моему, когда я прижимаю ее к прилавку, а ее грудь отчаянно вздымается и опускается.
Когда я понимаю, что мое сердце бьется о ребра, я отстраняюсь от нее и выбегаю из кухни. Дойдя до лифта, я нажимаю на кнопку и, как только двери раздвигаются, вхожу внутрь.
Сжав руки в кулаки, я спускаюсь на лифте вниз, и когда выхожу, головы Винченцо и Фабрицио поворачиваются в мою сторону с мест, где они сидят в Бентли.
— Куда-то едем? — спрашивает Винченцо, когда я забираюсь на заднее сиденье машины.
— Да. Отвези меня к Франко, — бормочу я. — Фабрицио, оставайся здесь и присматривай за женщиной.
Открыв дверь, он говорит: — Да, босс.
Винченцо заводит двигатель и выводит нас из подвала на улицу.
Я знаю, что у моего друга полно забот с тройняшками, но мне нужно его увидеть.
Опираясь локтем о дверь, я провожу пальцами по губам, мысленно повторяя сцену на кухне.
Не знаю, почему я вышел из себя. Это на меня не похоже. Обычно из пяти глав Коза Ностры я самый спокойный.
Я - спокойный и веселый друг из нас с Франко.
Но когда Скайлер находится в моем личном пространстве, мне трудно сдерживать ярость. Один взгляд на эту женщину заставляет меня постоянно находиться на грани срыва.
Это потому, что ты круглосуточно видишься с женщиной, в теле которой находится почка Джулио.
Может, мне стоит просто убить Скайлер и Харлана и покончить с этим?
Когда Винченцо подъезжает к дому, я вижу, как Марселло и Майло, правые руки Франко, закуривают сигарету на террасе.
Я распахиваю дверь, когда Марселло тушит сигарету в пепельнице. Его взгляд останавливается на мне: — Вот это сюрприз.
Я не могу сейчас обмениваться любезностями. — Где Франко?
Марселло жестом показывает на раздвижные двери. — Наверное, на кухне или в детской.
Я захожу в дом и осматриваю кухню, где застаю Франко за чашкой кофе.
Его брови взлетают вверх, когда он видит меня, а затем черты лица напрягаются. — Что случилось?
— Мне просто нужно было отдохнуть от своего дома, — отвечаю я, прислоняясь спиной к острову и скрещивая руки на груди.
— Женщина? — спрашивает он.
Я просто киваю.
Какое-то время мы молчим, а потом он спрашивает: — Хочешь поговорить об этом?
Я вздохнул и пробормотал: — Думаю, может, мне стоит просто убить их и покончить с этим.
— Если ты этого хочешь, — говорит Франко, не сводя глаз
