из ниоткуда свитки.
Агрэй молча развернулся и пошёл прочь из палатки. Он был мрачнее тучи. Кира последовала за ним, не пытаясь задавать новых вопросов. За непродолжительное время их знакомства она успела немного изучить его характер. Когда Агрэй вот так хмурился, это означало, что он борется с какими-то своими внутренними противоречиями, и прерывать его размышления было не совсем разумно.
Справившись с тяжелыми мыслями, Агрэй стал разворачивать алый свиток, предварительно расплавив металлическую печать при помощи боевого серпа. При этом из него вырвалась огромная тень в форме острокрылой птицы и пролетела сквозь Агрэя.
– Если бы я просто разломил эту печать, меня втянуло бы внутрь свитка, и я просидел бы в заточении лет так сто, не меньше. Скорее всего, старик надеялся на это, когда соглашался нам помочь, – изучая вновь приобретённую карту, пояснил Агрэй.
Карта оказалась трёхмерной. Она не имела ничего общего с привычными Кире земными картами. В развёрнутом состоянии карта отображала уменьшенную копию пирамиды Адимари со всеми её строениями, улочками и подземными переходами. Если верить схеме, большая часть города была скрыта глубоко под землёй, и именно там кумо прятали самые ценные реликвии, о существовании которых их враги могли лишь догадываться.
Карта чётко отражала истинную сущность города кумо: он не был пирамидой, а скорее ромбом, ведь точно такая же пирамидальная часть была скрыта в подземной половине Адимари. В самой нижней точке города была отмечена красная светящаяся точка в круглом зале внушительных размеров. Именно из неё исходил алый световой луч.
Отдельную область карты можно было увеличить одним прикосновением. Агрэй отыскал на ней башню рабов и стал внимательно рассматривать. Не только здания были отображены на карте в мельчайших подробностях, но и уменьшенные копии живых существ. Довольно быстро они отыскали на карте свои миниатюры, но Клеон пока что от их внимания ускользал.
– Нет, так Клеона можно искать до бесконечности, – сказал Агрэй, доставая фиолетовое стёклышко и глядя сквозь него на карту. – Вот он, – добавил молодой лионит, указывая на один из нижних ярусов подземной части города.
Клеон действительно был там, растерянный и одинокий в пустой комнате без единой двери. Очевидно, он пытался найти выход, так как постоянно прощупывал стены.
Агрэй зажег серп и прикоснулся им к карте:
– Покажи кратчайший путь к нижнему ярусу.
Белая линия мгновенно прочертила дорогу из комнаты рабов через весь город к нижнему ярусу. При первом же взгляде на эту тропу у Киры возникли сомнения по поводу «самой быстрой дороги»: слишком уж витиеватым был этот путь.
«Можно ли доверять демоническим артефактам? Не ловушка ли это?» – задалась вопросом она, но озвучивать сомнения почему-то не стала.
Тем временем Агрэй вновь направлялся к проходу, но остановился метрах в десяти от стены. Кира пыталась не отставать, но замерла при виде потерянного маленького мальчика с таким же тяжёлым каменным обручем на шее, как и у взрослых рабов. Прежде она не замечала детей в этой комнате, но они здесь были, и их схожесть с человеческими поражала.
Мальчик стоял в одиночестве и плакал самыми обыкновенными слезами, как мог бы плакать простой земной мальчишка после падения с велосипеда. Никто из взрослых рабов не обращал на него внимания, игнорируя сам факт существования подобных эмоций. На ноге у мальчугана виднелась небольшая голубоватая рана с тёмным контуром.
Испытывая жалость, Кира подошла к мальчишке, присела и заговорила с ним:
– Почему ты плачешь? Тебе больно? Дай посмотрю.
Мальчишка испуганно отпрянул от неё, в ужасе замолкая и прерывая рыдания.
– Что ты делаешь? Не верь своим глазам! Они тебе врут, – сердито произнёс Агрэй, больно хватая Киру за локоть и оттаскивая в сторону.
– Это всего лишь ребёнок! Ему больно. Как можно быть таким бессердечным? Неужели ты ничего не чувствуешь? – со слезами на глазах сказала Кира.
– Кто ты, чтобы рассуждать о моих чувствах? – грубо прервал её Агрэй. Он выглядел рассерженным. – Ему не повезло родиться мальчиком на этой планете. Демонический облик кумо приобретают не при рождении, а только после инициации, но он заранее обречён. Из десяти кумо до инициации доживают двое, не больше. Эти демоны не знают о том, что такое любовь, сострадание им неведомо. Так что нетрудно догадаться, кто из него вырастет, – холодно добавил он. – Ты отнимаешь моё время. Не отставай, или я пойду один.
«Будто ты знаешь, что такое любовь!» – хотела было огрызнуться Кира, но передумала. Вместо этого она лишь кивнула. Ей не хотелось дальше испытывать судьбу, ведь удача – дама непостоянная и может отвернуться в любой момент.
Если верить карте, им следовало пройти по длинному коридору и спуститься вниз. Правда, лестницы в Адимари были столь же редки, как и двери. В месте предполагаемого прохода не было ничего, кроме литого пола. Единственное, что выделяло этот участок коридора из общей картины, – несколько меньшее количество песка и пыли по сравнению с остальной частью коридора башни рабов.
Вот только Агрэя такие мелочи волновали меньше всего. Он почему-то доверял карте и умело отыскивал лазейки. Вот и сейчас он горящим серпом расчертил круг на полу коридора и осторожно ступил на его поверхность. Через секунду Агрэй исчез, всосавшись в пол, как это делают призраки в человеческих кинолентах.
Кира сначала растерялась, затем испугалась, что останется замурованная в комнате. Как ни странно, страх придал ей уверенности, и она без малейших колебаний повторила действия Агрэя.
Перемещение было не слишком приятным: сказывалось отсутствие обеда и завтрака. Кира почувствовала, как её желудок завязали в узел и пару раз прошлись по нему горячим утюгом. Эти ощущения отвлекли её от нелицеприятного факта неконтролируемого падения в узком тоннеле, по своей ширине сравнимого с закрытыми горками в аквапарке.
Скорее всего, длина тоннеля соответствовала высоте самой башни, поскольку спуск был достаточно долгим. Но вот перед глазами возник выход, и Кира едва успела задержать дыхание при входе в светло-зелёную жидкость. По консистенции это была самая обыкновенная вода, но цвет и запах несколько настораживали.
Агрэй был уже здесь. Он стоял в небольшой лодке, скрестив руки, и молча смотрел, как Кира подплывает и несколько неуклюже взбирается на борт.
– Ну да, делай всё как можно медленнее. Нам же спешить некуда? – протянул он, бросая взгляд на карту.
– Почему ты такой вредный? Только и можешь, что ворчать и глаза закатывать! – огрызнулась в ответ Кира, стуча зубами. Во время незапланированного заплыва она промокла до нитки.
– Как ты вообще здесь оказалась? Сидела бы на своей планетке и не высовывалась, – проигнорировав вопрос Киры, спросил он. В то же
