Мы все, мне кажется, тогда гадали, что же эта находка будет значить для нас в будущем. Неужели мои приемные родители всегда знали, что такой день наступит? Боялись, что их сын вернется в Индию и будет потерян для них?
Мы организовали праздничный ужин, во время которого все, похоже, опасались задавать мучившие их вопросы.
Когда я вернулся домой, во мне все так и кипело от нетерпения, я тут же бросился к компьютеру. Мне пришла в голову мысль, что, возможно, есть способы подтвердить то, что я уже знал. Я обратился к еще одному инструменту, которого не было и в помине, когда я начинал свои поиски, – к Фейсбуку. Я стал искать Кхандву и наткнулся на группу, которая называлась «Кхандва: мой родной город». Я послал сообщение администратору группы:
«Мне кто-нибудь может помочь? Мне кажется, я из Кхандвы. Я не был там 24 года. Просто хочу узнать, есть ли там большой фонтан возле кинотеатра?»
Фонтан был самым четким ориентиром, который я только мог вспомнить. Парк, в котором фонтан располагался, был людным местом, а в центре фонтана на постаменте возвышалась статуя – мудрец, сидевший, скрестив ноги. Я никогда не знал, кто это такой. Некоторые из местных дервишей с многочисленными косичками – которые, как мне теперь уже было известно, назывались садху (отшельники), – омывались в прохладных водах фонтана и запрещали остальным следовать их примеру. Помню, как однажды сильно распорол ногу, перелезая через ограду из колючей проволоки, когда убегал от них, – мы с братьями в один жаркий денек решили искупаться в фонтане. Наверное, существовали лучшие способы идентифицировать местность – кто знает, что могли снести с тех пор, как я там был? – но я никогда не задумывался, что стану делать, когда дойду до этого этапа. Сейчас это представляется абсурдным, но мне казалось, что я найду городок с названием Гинестли – и дело в шляпе: сразу пойму, что нашел свой дом. Но все получилось не так, как я рассчитывал, – этот город находился далеко за пределами границ области моих поисков, и хотя я их тщательно спланировал и методически вел, я нашел его совершенно случайно. Но, может, по-другому и быть не могло? Вся моя жизнь состояла из загадок с чудесными разгадками, случайных счастливых эпизодов и невероятного везения.
Я лег на кровать, где провел еще одну бессонную ночь.
Опасения мамы с папой оказались небезосновательными. Когда я на следующий день проснулся, первым делом включил компьютер и увидел, что пришел ответ на мой запрос о фонтане на страничке Кхандвы в Фейсбуке:
«Знаете, не можем сказать вам точно… Возле кинотеатра есть сад, но фонтан не такой уж большой… Кинотеатр уже много лет не работает… Мы попытаемся прислать вам последние снимки… Надеемся, это оживит ваши воспоминания».
Это было как ушат ледяной воды на голову. Я ругал себя за то, что настолько увлекся и слишком рано всем рассказал о своей находке. Почему я не дождался ответа из города? Но я пытался оставаться спокойным. Не на такое подтверждение я надеялся, однако и полным поражением это назвать было нельзя. Поблагодарив администратора группы, я, как в тумане, отправился на работу. Трудно было на чем-то сосредоточиться, воспоминания роились в моей голове. Неужели я выдаю желаемое за действительное? Неужели попусту терял время?
Позже в этот же день или на следующий мама сказала, что смотрела на схему, которую мы вместе нарисовали в ее блокноте, когда мне было шесть лет, и форма моста, очертания реки и железнодорожной станции там не совсем такие, как я показал с помощью «Гугл Планета Земля» – потому что я нашел не то место? А может, потому, что не сумел в шестилетнем возрасте нарисовать точную схему? Еще она достала карту, которая висела на стене в моей спальне, – она хранила все, что каким-то образом имело отношение к нам с братом, – и я с удивлением обнаружил, что и Бурханпур, и Кхандва, оба города отмечены на карте. Они действительно находились очень далеко от Калькутты, и она сомневалась, что я смог проехать такое расстояние, практически пересечь всю страну.
Больше всего меня поразило то, что мой дом был помечен на схеме, которая все это время висела у меня над столом, – если бы я только знал, куда смотреть! Сколько раз я видел эти названия, не зная, какие тайны они скрывают! Не помню, замечал ли я в более раннем возрасте Бурханпур на карте среди городов с похожим названием, а если и замечал, явно вычеркивал, скорее всего, потому, что он находился слишком далеко от Калькутты. Это было намного дальше, чем я предполагал. Неужели поезда тогда ездили намного быстрее? Или я на поезде ехал значительно дольше, чем мне казалось?
Прошло два сюрреалистичных дня. Я метался между картами и воспоминаниями. То, в чем я был абсолютно уверен, моя находка обращала в ничто. Неужели случилось именно то, чего я всегда боялся? Неужели результаты поиска опровергли все, что я знал, оставив меня ни с чем? Ни родители, ни Лайза не обсуждали со мной мое достижение, и я гадал, боятся они расстроить меня или ждут, пока я представлю неопровержимые доказательства. Я размышлял над этим все время в ожидании второго ответа от группы из Кхандвы, но прежде решился задать им очевидный вопрос:
«Может кто-нибудь назвать городок или пригород справа от Кхандвы? Мне кажется, его название начинается с «Г», но дальше в написании я не уверен, по-моему, оно звучит как «Гинестли». В одной части городка живут индусы, в другой – мусульмане, так, по крайней мере, было 24 года назад, но сейчас все могло измениться».
Прошел еще день, прежде чем я получил ответ. Но когда он пришел, мое сердце едва не остановилось.
«Ганеш Талай».
Можно было только надеяться, что мое детское произношение было неправильным.
Пребывая в сильном возбуждении, я позвонил родителям и сообщил, что сомнений быть не может. Они очень переживали за меня и согласились с тем, что все сходится. Я нашел Бурханпур и Кхандву, а теперь, тоже виртуально, нашел Ганеш Талай, место, где я вырос, где, возможно, живет моя индийская семья, которая до сих пор не знает, что со мной стало.
Я понятия не имел, что мне делать с моим открытием, настолько происшедшее ошеломило меня. Я был настолько взбудоражен, что не мог думать о чем-то другом. Однако я испытывал и некую нервозную неуверенность, и это означало, что пока я не буду рассказывать о своем открытии никому, кроме родителей и Лайзы. А вдруг я ошибся? Что, если я наделаю шума, основываясь на ошибке? Что, если я выставлю себя дураком? Я продолжал «бродить» по улицам Кхандвы благодаря своему ноутбуку, пытаясь раскрыть их тайны и получить подтверждение своей правоте. Меня практически парализовала перспектива узнать правду. Так было, когда мы с Мантошем, будучи детьми, побоялись поехать в Индию всей семьей. Я волновался, и это волнение рождало сомнения.
С того момента, когда я нашел это место, я пытался обуздать свои надежды. Старался убедить себя, что моя семья по прошествии времени уже там может и не жить. Интересно, сколько сейчас лет моей матери? Точно сказать я не мог, но надежды увидеть ее были не такими уж радужными, ведь она много и тяжело работала. А как себя чувствует моя сестра Шекила? И Каллу? Что случилось с Гудду в ту ночь в Бурханпуре? Винит ли он себя за то, что я потерялся? Кто-нибудь из них узнает меня, если мы когда-нибудь встретимся? А я их узнаю? Да и возможно ли разыскать в Индии четырех человек, даже если известно, где они жили четверть века назад? Конечно невозможно.
Моя душа металась между надеждой и неверием, а разум оценивал эти новые возможности.
Оставался, разумеется, только один способ все проверить. Я не могу быть на сто процентов уверен, то ли это место, пока там не побываю. Если увижу, сразу узнаю. А потом, если удостоверюсь в своей правоте, с радостью скину туфли, чтобы ощутить родную землю под ногами и вспомнить времена, когда я бродил по этим улочкам и дорогам. Дальше я не позволял себе загадывать и думать о тех, кто может там жить до сих пор.
