Читаем без скачивания Царский сплетник - Олег Шелонин

— И откуда они у тебя? — поинтересовалась девушка, поигрывая ухватом.

— Хочешь — верь, хочешь — не верь, но я их на берегу нашел! — Юноша скосил глаза на свой кожаный наряд, — и одежка подходящая там же лежала. Наверное, кто-то искупаться решил, а потом одежку свою по пьяни на берегу забыл.

— Угу, — хмыкнула девица, — и голый домой пошел.

— Какая ты умница! Все схватываешь налету! — обрадовался царский сплетник.

— Ну пойдем, — кивнула на терем Янка, — сейчас ты у меня схватишь на лету. Сейчас ты мне все расскажешь: как рыбку глушил, как в бочку ее складывал, как бочку потом запечатывал. Тебе бондарем случайно подрабатывать не приходилось?

— Ты даже не представляешь, какими талантами наделен твой постоялец… Ай! — Царский сплетник успел таки увернуться и пулей влетел в сени, вопя во всю глотку: — Васька, спасай кормильца!

За ним, размахивая ухватом, неслась очень недовольная своим постояльцем Янка. Однако Ваське было уже не до Виталия. Он запрыгнул на телегу и взволнованно обнюхивал бочку.

— Жучок, тащи доски, надо ее с телеги скатить. И топор, топор не забудь!

Виталий проскочил сени, ворвался в гридницу и начал бегать вокруг стола, удирая от Янки.

— История повторяется, — жизнерадостно сказал он.

— Это ты о чем? — пропыхтела девица, норовя огреть его ухватом.

— В прошлый раз ты на Жучка отвлеклась, а уж теперь-то мне никто не помешает тебя поцеловать.

Янка тут же дала по тормозам и выставила перед собой ухват, который теперь из оружия нападения превратился в оружие защиты.

— Только попробуй! Ка-а-ак дам!

— А то я против! — засмеялся царский сплетник.

Янка мучительно покраснела, сообразив, насколько двусмысленно прозвучала ее фраза, и рассердилась еще больше.

— Развлекаешься? За дурочку слабоумную меня держишь? Посмотри туда! — ткнула она черенком ухвата на окно, за которым пламенело зарево пожара. — А что, если там что-нибудь из твоих вещей найдут? А если потом собак по твоему следу пустят? Как ты думаешь, что следом заполыхает? Не знаешь? Так я скажу. Терем этот, вместе с тобой, со мной и Жучком с Васькой. Виталий внезапно побледнел.

— Твою мать! — энергично выругался он.

— Что такое? — насторожилась девица.

— Узелок с одеждой забыл.

— На складах Никваса? — ахнула Янка.

— Если б там, черт с ним. Сгорел бы, и все дела. В другом месте забыл. В Среднем граде.

— Болван! — Янка бросилась к окну, распахнула створки. — Жучок!

В проеме окна появился оборотень с топором.

— Брось эту гадость и гони по следам постояльца. Найди его узелок с одеждой и быстро сюда.

Глухо стукнул откинутый в сторону топор, и оборотень растворился в темноте.

— Знаешь, мне опять хочется взяться за ухват, — кровожадно сказала девица.

— А давай так: чистосердечное признание смягчает наказание.

— Если Жучок без узелка вернется, будет тебе наказание, — посулила царскому сплетнику Янка.

— Думаешь, он без узелка вернется?

— Еще чего! В отличие от тебя Жучок свое дело знает. Эх ты! Царь-батюшка тебе серьезное дело доверил, а ты чем вместо этого занялся?

— Делом! — очень убедительно ответил воспрянувший духом Виталий, — Я же репортер! Царский сплетник. Да я сегодня такое видел, такое видел! На десяток разгромных статей материала добыл! Тут тебе все: и терроризм, и коррупция. Да мы с тобой еще и на заговор вышли! Возможно, мирового масштаба! Да я…

— Ты меня непонятными словами не пугай, — тормознула увлекшегося авантюриста Янка. — Лучше скажи, почему от тебя иноземной дурью пахнет.

— Чем? — опешил юноша.

— Дурью, — повторила девушка.

— Да откуда у меня дурь?

— Ты мне зубы не заговаривай. Откуда у тебя дурман-трава?

— Да нет у меня никакого дурмана! — На этот раз Виталий возмутился вполне искренне. — Я этой гадости боюсь. Видел однажды, как нариков колбасит. На эту дрянь подсядешь — не слезешь.

— Выворачивай карманы!

— Ну ты даешь! — рассмеялся царский сплетник, — «Гоп-стоп! Мы подошли из-за угла»? — Юноша запустил руки в карманы и изменился в лице. — Черт! Как же я про тебя забыл? — пробормотал он, извлекая на свет божий выбитый из лжестражника мешочек.

— Скажешь, и это тоже на земле валялось?

— Ты очень догадливая, — тяжко вздохнул Виталий.

Он прекрасно понимал, что Янка не верит теперь ни одному его слову, хотя на этот раз говорил чистую правду: мешочек царский сплетник действительно подобрал с земли.

— Целый фунт чертового табака с земли…

Юноша молча подошел к столу, сел на стул, пододвинул поближе к себе свечу и высыпал на столешницу содержимое мешочка.

— Ты что делаешь? — нахмурилась Вдовица.

— Ни разу не видел чертов табак. Должен же я знать, что это за хрень такая?

Виталий взял щепотку рубленой сушеной травы, поднес к носу, принюхался.

— По-моему, конопля…

Внимание царского сплетника привлек комок коричневой массы размером с полушку в кучке рубленой конопли, горкой лежавшей на столе. Комок внешне напоминал пластилин. Юноша взял его в руки, помял между пальцев.

— А ребятки-то продвинутые оказались, — искренне удивился он, — Я, конечно, не большой специалист в этой области, но, по-моему, это гашиш. Это что ж за ниндзя такие? Насколько мне известно, среди них нариков никогда не было. Хотя… если они этой гадостью обкурились, неудивительно, что боли не чувствовали. Я ж одного там практически без наследства оставил, а ему хоть бы хны!

Янка видела, что Виталик дурью уже не мается, а конкретно пытается в чем-то разобраться. Из-за окна до нее доносился стук топора — это Васька жаждал добраться до рыбки, — но она не обращала на него внимания. Девушка настороженно смотрела на царского сплетника.

— Знаешь, — Виталий ссыпал конопляную труху и комок гашиша обратно в мешочек, — Русь любого ворога одолеет, но если по ней пойдет вот эта гадость, — тряхнул он мешочком, — пиши пропало. Можно сказать, сами себя изведем. Ниндзя с гашиком… Бред! Нет, не для себя они его таскали, зуб даю! — Царский сплетник выдернул из-за пояса нунчаки, взвесил их в руке. — Боевые. Концы свинцом залиты… — Виталий на мгновение задумался, а потом продолжил рассуждения вслух: — Оружие на них было чисто японское, тел они за собой не оставили. Так действуют только ниндзя. Только вот беда, морды у этих ниндзя были конкретно наши, русские…

— Слушай, — не выдержала Янка, — может, ты мне расскажешь наконец, что там у вас произошло?

Рассказывать о своих терках с пиратами Виталику не хотелось.

— Так вот я и говорю: там, где я рыбачил, место, видать, уже прикормленное было…

— На! — Терпение у Янки кончилось, и она все-таки огрела его ухватом.

— У, ё-о-о… — Оказавшись на полу, Виталий шустро юркнул под стол.

— Ты кому врешь, обормот? — Разгневанная девица начала шуровать ухватом под столом. — Думаешь, я не видела, как ты за мной тащился, а потом в соседнюю лавку нырнул? А ну говори, откуда у тебя все это добро?!!

— Так я и говорю, когда я рыбку-то удить начал… Уй! Больно! — Царский сплетник перехватил ухват за железные рогульки и, успокоившись за целостность своих ребер, продолжил гнать пургу: — только удить начал, а тут ко мне пятеро с претензиями. В нашем месте ло-о-овишь! Да ты кто тако-о-ой! Мы тут место прикорми-и-или. Я их спрашиваю: чем? А они мне эту травку под нос суют. Ну я ж чую, туфту гонят! Обиделся, а они наседают! Ну что я против пятерых могу? Пришлось, как положено, первый выстрел в воздух, предупредительный, а из второго пистоля ка-а-ак дал! Короче, эта травка теперь мой боевой трофей.

Янка рванула на себя черенок ухвата с такой силой, что выдернул из-под стола царского сплетника. Ее пальцы сдернули с головы юноши бандану и быстро пробежались по волосам.

— Вот это другой разговор, — одобрил Виталий, — гладь меня, гладь, я хороший. Я твой защитник, я твой герой.

— А почему у тебя, мой хороший, волосы такие опаленные? — Ласковые пальчики Янки совсем не ласково сгребли шевелюру юноши в кулак.

— Яночка, ты у меня такая умная, ну придумай что-нибудь сама! — взмолился ее герой.

— МЯУ-У-У!!! — Дикий кошачий вопль заставил их подпрыгнуть.

Со стороны двора послышались глухие удары, затем наступила тишина. Виталий схватился за нунчаки, Янка судорожно сжала в руках ухват. С треском распахнулась входная дверь, и из сеней на них уставилось два горящих глаза.

— Погоди, — перехватил руку Янки Виталик, видя, что она собирается метнуть в эти глаза ухват, — Может, это свои.

— Свои, — раздался из сеней мрачный голос Васьки, — в доску. И сейчас я с тобой по-свойски разберусь. Значит, рыбка, говоришь?

В гридницу ввалился наполовину общипанный кот, стряхнул лапой на пол одну особо усердную пиранью, которая яростно жевала его ухо, и обгрызенным топором пригвоздил ее к половицам.