— Так и быть, сэр, — пожала плечами Эйслинн. — Я знаю, у тебя мало времени, и не стану обременять твой слух длинной речью о том, почему женщина признает того или иного мужчину своим истинным господином и повелителем и какие именно тайные узы могут связывать любовников. Трудно даже объяснить…
Покой городка нарушил громовой топот копыт. Обернувшись, молодые люди увидели приближающихся всадников. Вулфгар, угрюмо насупившись, остановил коня едва ли не подле Эйслинн. Он спешился, вручил поводья оруженосцу, Рауэйну, и взмахом руки велел остальным скакать к конюшне.
— Ты рано вернулся, — заметил он Рагнору.
— Да, — кисло пробормотал тот. — Я пытался хоть что-то разведать на севере, как ты велел, но все без толку. Англичане заперлись в своих домах и как огня боятся шпионов. Интересно, что они делают за этими высокими стенами? Может, просто отлеживают бока да валяются со шлюхами с утра до вечера, как ты с этой девкой.
Взглянув на Эйслинн, Вулфгар заметил, что она покраснела и неловко поежилась.
— Девушка говорит, что ты хорош в постели, — промолвил Рагнор, с удивлением разглядывая бастарда. Вулфгар расплылся в улыбке:
— Она так и сказала?
Он небрежно положил руку на плечо Эйслинн, погладил стройную шею, хотя и чувствовал, как она напряглась при его прикосновении. Улыбка Вулфгара стала еще шире.
— Эйслинн тоже дарит мне удовольствие.
— Она лжет! — взорвался Рагнор.
— Потому что не далась тебе? — хмыкнул Вулфгар. — Просто, как всякая женщина, она быстрее откликается на ласку.
— Эйслинн совсем не похожа на молодого парнишку, — презрительно бросил Рагнор. — Видать, ты принял ее за пригожего оруженосца?
По тому, как судорожно сжались сильные пальцы, Эйслинн поняла, что Вулфгар вот-вот вспылит, но он весело заметил:
— Кажется, ты не отдаешь отчет своим словам, друг мой. Не знал, что ты готов рискнуть жизнью ради прелестной дамы. Но я прощаю тебя, ибо во имя такой красоты любой мужчина пойдет на все. На твоем месте я тоже потерял бы голову. — Бастард притянул девушку к себе. — Поищи Глинн. Завтра по требованию герцога ты присоединишься к его войску, и тогда у тебя не останется времени на развлечения с женщинами.
Он отвернулся от Рагнора и, увлекая за собой Эйслинн, поднялся на крыльцо. В зале они наткнулись на злобный взгляд Керуика, по-прежнему сидевшего на цепи среди собак. Лицо сакса потемнело от гнева и ревности при виде норманнского рыцаря, который нежно обнимал Эйслинн. Юноша так пристально уставился на Вулфгара, что совершенно не заметил рассерженно полыхнувших глаз Эйслинн и ответной насмешливой улыбки рыцаря. Девушка резко развернулась и бросилась вверх по лестнице, на ходу приказав Глинн принести воды. Вулфгар проводил ее глазами, пока дверь спальни с грохотом не захлопнулась, и лишь тогда обратился к Керуику:
— Маленький сакс, говори ты на моем языке, я похвалил бы тебя за прекрасный вкус. Но вы с де Марте просто глупцы, если питаете столь неукротимую страсть к девушке. Она похитила ваши сердца и беспечно играет ими. Скоро ты, как и я, перестанешь доверять женщинам.
Налив себе эля, он высоко поднял рог, словно провозглашая тост:
— Женщины… Используй их. Ласкай. И бросай не задумываясь. Но никогда не люби, друг мой. С самого детства мне преподали хороший урок.
Подойдя к очагу, Вулфгар задумчиво уставился в огонь. Прошло немало времени, прежде чем он наконец шагнул к лестнице. Открыв дверь спальни, норманн, к своему изумлению, обнаружил, что комната пуста. Настроение Вулфгара стало совсем невыносимым. Какую игру затеяла девчонка? Вулфгар прекрасно мог понять ее желание отомстить Рагнору. Но будь он проклят, если позволит сделать себя мишенью ее коварства и интриг. Широкими шагами он устремился к спальне леди Майды и распахнул дверь. Эйслинн испуганно вскинулась, прикрывая руками обнаженные груди, а Глинн подпрыгнула от страха, едва не уронив ведро с водой, из которого наполняла лохань. Служанка отпрянула, когда Вулфгар подошел ближе, а Эйслинн на мгновение задохнулась от злости.
— Я чем-то провинилась, господин? — негодующе процедила она.
Вулфгар улыбнулся, и тело Эйслинн загорелось, как от ожога, а щеки потемнели от гнева.
— Нет, мадемуазель, можешь продолжать.
Эйслинн плюхнулась в лохань так резко, что вода выплеснулась на пол, и с презрением уставилась на норманна. Теперь Глинн наверняка посчитает их любовниками!
— Кажется, Рагнор ее ищет, — заявил Вулфгар, показав глазами на девчонку.
— Как ты, вероятно, заметил, мне она нужна, — коротко ответила Эйслинн, широким жестом обводя ведра с водой и лохань.
— Странно, — поддразнил Вулфгар, почти ослепленный зрелищем ее набухших грудей. — Я думал, ты моешься по утрам, когда я уезжаю.
— Обычно так и бывает, — бросила Эйслинн. — Но меня слишком много тискали сегодня — я чувствую себя грязной. Вулфгар, усмехнувшись, Почесал затылок.
— Скажи, мадемуазель, ты не отпускаешь девчонку, поскольку терзаешься мыслью, что де Марте объезжает другую, а не тебя?
Эйслинн наградила его убийственным взглядом.
— Де Марте может развлекаться с любой норманнской шлюхой, но Глинн не привычна к такому обращению, как ваши распутницы. Он безжалостно истязает девушку, и если в твоей душе есть хоть капля сострадания, ты не отдашь Глинн на муки.
— Я не ввязываюсь в споры из-за женщин, — пожал плечами Вулфгар, наматывая на палец медный локон, ускользнувший из заколотой на макушке гривы блестящих волос.
— Знаю, — отрезала Эйслинн. — Стараешься опозорить меня в глазах нареченного своими бесстыдными ласками. Будь он на свободе, ты поостерегся бы так обращаться со мной.
Вулфгар, присев на край лохани, весело рассмеялся.
— Возможно, мне стоит освободить его, мадемуазель? Но, кажется, маленький сакс куда больше любит тебя, чем ты его. — Он мельком глянул на съежившуюся в углу Глинн и нетерпеливо спросил Эйслинн: — Почему у нее всегда такой испуганный вид? Передай ей, что мне в постели нужна хозяйка, а не служанка.
— Господин не сделает тебе плохого, — обратилась Эйслинн по-английски к дрожащей девушке. — Кто знает, вероятно, мне даже удастся убедить его взять тебя под свое покровительство. Успокойся, все будет хорошо.
Светловолосая девушка уселась на пол, все еще настороженно посматривая на высокого норманна, однако уверенная, что только госпожа спасет ее.
— Что ты сказала ей? — поинтересовался Вулфгар.
Эйслинн вышла из лохани, потянулась за куском полотна, чтобы поскорее прикрыться, и ощутила жадный взгляд норманна. Она быстро закуталась в покрывало и подошла к Вулфгару.
— Объяснила, что ты не причинишь ей зла, как ты и просил передать ей.
