— Знай я твой язык, уверился бы, что ты не дурачишь меня.
— Человек сам корчит из себя глупца. Окружающим этого вовек не добиться без его помощи.
— Ты так же мудра, как и красива, — пробормотал Вулфгар, медленно поглаживая ее руку, и Эйслинн подняла на него умоляющие глаза. В этот миг словно ослепительная молния пронизала воздух между ними. Потрясенная этим взрывом страсти, Эйслинн мгновенно ослабела. Вулфгар со свистом вдохнул, отшатнувшись, как от удара, и сжал кулаки в отчаянной попытке справиться с желанием. Он вовремя вспомнил, что Глинн наблюдает за ними, и был потрясен, что может испытывать столь бурные чувства к Эйслинн в присутствии посторонних. Сейчас Вулфгар радовался, что тело его прикрывали доспехи, но самообладание быстро таяло при виде изящной фигурки девушки.
Вулфгар внезапно лишился способности думать и связно говорить. Опьяняющая страсть разгоралась в нем с неистовой силой.
— Мой господин, — тихо пробормотала Эйслинн. — Ты, конечно, можешь отдать Глинн на потеху любому, но молю тебя, будь к ней милосерден. Она прекрасная служанка, но это совсем не значит, что девушка должна стать подстилкой для твоих людей. Она не заслужила подобной жестокости.
— Стараешься выторговать еще одну жизнь, Эйслинн? И готова делить со мной ложе, лишь бы спасти девушку от Рагнора? Эйслинн глубоко вздохнула:
— Нет, Вулфгар. Я всего лишь умоляю о пощаде.
— Ты много просишь, ничего не желая дать взамен. Сначала Керуик, потом Глинн. Когда же ты попросишь за себя?
— Разве моя жизнь в опасности, господин? — охнула она, стараясь заглянуть ему в глаза.
— А если бы это было так? — настаивал он.
— Думаю, что не смогла бы стать потаскухой даже ради собственного спасения.
— Но пришла бы сама, если бы любила меня? — допытывался Вулфгар.
— Если бы любила? — повторила она. — Моя любовь — последнее, что у меня осталось и что я могу отдать добровольно. Мужчине, которого я полюблю, не придется молить меня стать его невестой. Рагнор взял то, что я берегла для нареченного, однако свою любовь я вольна подарить кому-то или спрятать глубоко в сердце.
— Ты любила Керуика?
Эйслинн медленно качнула головой:
— Нет. Ни один мужчина не затронул моей души.
— Как и ни одна женщина — моей, — кивнул Вулфгар. — Правда, я желал их.
— А я никого в жизни не пожелала, — спокойно ответила девушка.
Его рука погладила ее щеку и скользнула ниже, к лебединой шее. Почувствовав, как затрепетала девушка, Вулфгар насмешливо улыбнулся:
— По-моему, голова твоя слишком забита девичьими мечтами.
Эйслинн гордо вздернула подбородок и уже приготовилась бросить что-то язвительное, но норманн легонько приложил палец к ее губам.
— Пусть Глинн прислуживает тебе до отъезда Рагнора. Он вряд ли будет долго искать ее и быстро утешится, найдя другую. И если ты не стремишься стать этой другой, ради собственной безопасности держись поближе ко мне. Не секрет, что именно тебя он желает и в этом не отличается от любого норманна. Но если мои люди держатся на расстоянии, то его — могут ослушаться приказа. Думаю, ты скоро сама поймешь, что разумнее всего будет не выходить из комнаты.
Эйслинн улыбнулась, и на щеке появилась очаровательная ямочка.
— Я уже давно сообразила, насколько лучше спать подле тебя, господин, пусть и не в одной постели.
Дьявольски хищная улыбка искривила губы Вулфгара. Поднявшись, он шагнул к двери.
— Поверь, скоро ты узнаешь, каково это — делить со мной ложе, — пообещал он.
За ужином Эйслинн сидела на своем обычном месте подле Вулфгара, но Рагнор устроился рядом с ней и не сводил глаз со сверкающих волос, собранных в пышный узел. Ее сливочно-белая кожа сияла молодостью и здоровьем, на щеках играл румянец, а глаза задорно блестели. Вулфгар о чем-то спросил девушку, и как только она повернулась к нему, Рагнор стал пожирать взглядом тонкую фигурку, затянутую в бархат цвета весенней листвы, и соблазнительное местечко на шее, там, где высоко поднятые волосы обнажали затылок. Днем и ночью неутолимый голод терзал норманна. Его обманули и обобрали! Жадный и похотливый бастард лишил его заслуженной награды. Но он свое возьмет.
Наклонившись к Эйслинн, Рагнор тихо пробормотал:
— Он отсылает меня к Вильгельму. Но не всегда ему удастся скрывать тебя от меня. — И, осторожно проведя пальцем по ее рукаву, добавил: — Я дам тебе больше, чем он. Мои родные — люди знатные и влиятельные. И если я захочу подняться наверх, к самому трону, можно рассчитывать на их помощь. Поедем со мной, и ты не пожалеешь.
Но Эйслинн брезгливо оттолкнула его руку.
— Мой дом в Даркенуолде. И большего богатства мне не надо.
— Так, значит, ты останешься с тем, кто владеет этим поместьем?
— Здесь хозяин — Вулфгар, и я принадлежу ему, — холодно бросила она, решив покончить с бесплодным разговором, и снова обратилась к Вулфгару. Рагнор, развалившись на стуле, сосредоточенно обдумывал ее ответ.
После ужина Вулфгар на некоторое время покинул дом, а Эйслинн решила удалиться в спальню. Но она не ожидала, что Рагнор будет скрываться в тени короткого коридора. Он выступил из темноты, и, застигнутая врасплох, девушка замерла как вкопанная. Самоуверенная улыбка искривила красиво очерченный рот Рагнора. Шагнув вперед, он стиснул ее руку и хрипло пробормотал:
— Вижу, Вулфгар мало заботится о тебе, красавица.
— Скорее, не думал, что ты потеряешь голову, — прошипела Эйслинн, пытаясь вырваться. Ладонь Рагнора медленно накрыла округлую грудь, поползла ниже и легла на бедро.
— Никогда не думал, что мысли о девушке могут быть столь неотвязными — признался он.
— Ты просто пытаешься вернуть то, что отнял Вулфгар, — вскинулась Эйслинн, упираясь кулачком в мускулистые плечи мужчины. — Отпусти меня! Поищи для развлечений другую!
— Никто не дал мне такого наслаждения, как ты, — пробормотал норманн, вдыхая запах ее волос и чувствуя, как кровь быстрее побежала в жилах. Молниеносным движением он отворил дверь. — Этот глупец Вулфгар еще долго провозится со своими людьми и лошадьми, а Вашель пообещал посторожить, чтобы никто нам не помешал. Он оповестит нас стуком о приближении бастарда. Поэтому пойдем, голубка, не стоит терять времени.
Только теперь Эйслинн стала сопротивляться по-настоящему и попыталась вцепиться ногтями ему в лицо, но он изловчился завернуть ей руки за спину и грубо притиснуть девушку к себе. Держа ее мертвой хваткой, Рагнор ухмыльнулся в ответ на яростный взгляд Эйслинн.
— Клянусь жизнью, ведьмочка, ты шлюшка куда более игривая, чем та деревенщина, которую дал бы мне Вулфгар. Но я не удовлетворюсь жалкими объедками, которые он бросает мне, как голодному псу. Ну уж нет, мне больше по вкусу тонкие блюда!
