В Ставропольском крае крупные колхозы имеют по несколько тысяч гектаров земли. При слиянии МТС и колхоза его председатель назначался одновременно и директором МТС. Анализ результатов эксперимента показал, что использование техники колхозом явно улучшилось, качество сельскохозяйственных работ повысилось, и упростилось руководство производством. Отпала необходимость в районных сельскохозяйственных отделах для координации взаимоотношений колхозов и МТС.
Ставропольский эксперимент показал, что можно передать МТС непосредственно в распоряжение крупных колхозов, но многие аспекты проблемы были далеко не ясными, и эксперимент следовало продолжить в более сложных условиях, когда МТС обслуживали несколько крупных или средних колхозов. (Понятие «крупный колхоз» далеко не равнозначно в Казахстане, Ставропольском крае, на Украине или в Московской области, и его площадь могла варьироваться от 20 000 гектаров до 500–600 гектаров.)
Когда МТС обслуживала один крупный колхоз, вопрос стоял лишь о слиянии ее с колхозом без существенной реорганизации производственной базы МТС, ремонтных мастерских, поселков рабочих и т. д. Но таких случаев было все же немного. Выступая 26 декабря 1957 года на пленуме ЦК КП Украины, Хрущев высказал ряд соображений о возможной реорганизации МТС и передачи техники непосредственно колхозам. Это были предварительные мысли, и они требовали тщательной проверки. Но Хрущев не захотел ждать. Уже через два месяца по его инициативе в Москве прошел расширенный пленум ЦК КПСС, на котором было принято постановление о реорганизации МТС и передаче всей техники МТС колхозам. Еще через месяц, в марте 1958 года, постановление пленума ЦК обрело силу закона, принятого Сессией Верховного Совета СССР.
На пленуме ЦК и на Сессии Верховного Совета СССР Хрущев говорил о необходимости постепенной реорганизации МТС, и не везде, а лишь в тех районах, где колхозы были достаточно подготовлены для правильного использования техники и где каждая МТС обслуживала один-два или три колхоза. Реорганизацию МТС в средней полосе, где колхозы были меньше и слабее, он рекомендовал начать через два-три года или даже позднее [24] .
Но Хрущев сразу же забыл собственные предостережения и начал подгонять проведение реформы. Уже через три месяца после принятия закона большую часть МТС ликвидировали. При этом не происходило их слияния с колхозами – колхозы были обязаны покупать технику МТС. То, что государство накапливало десятки лет, им предлагалось приобрести за один только год. К концу 1958 года свыше 80 % всех колхозов отказались от услуг МТС, купив их технику, – это касалось и богатых, и бедных колхозов. Около 20 % очень бедных колхозов, имевших финансовые долги, не могли купить никакой техники вообще, но на декабрьском пленуме ЦК КПСС было принято решение продать технику и этим колхозам «в кредит», чтобы не развивать у них «иждивенческие настроения». Таким образом, в январе 1959 года практически все МТС были ликвидированы. На 1 января 1959 года из 8 000 МТС осталось только 345, а к концу 1959 года – только 34 [25] .
Столь быстрая реорганизация, нарушившая все разумные меры, предусмотренные законом Верховного Совета, нанесла очень большой экономический и организационный ущерб сельскому хозяйству. Теоретически общая балансовая стоимость всей техники МТС по государственным ценам, по которым эта техника передавалась ранее заводами в МТС, была в 6 раз меньше денежных платежей колхозам от государства за сдаваемую и продаваемую в 1958 году продукцию. Таким образом, считалось, что колхозы не будут разорены принудительной продажей им техники. Но фактически дело обстояло намного сложнее. Кроме покупки техники колхозам нужны были большие средства на строительство помещений для хранения тракторов и прочей техники, на строительство хранилищ для горючего, мастерских мелкого ремонта (капитальный ремонт предполагалось вести в мастерских, остававшихся от ликвидируемых МТС). Колхозы также должны были оплачивать теперь труд механизаторов, который раньше оплачивало государство.
В законодательных актах о продаже техники предусматривалась возможность выплаты ее стоимости в рассрочку в течение 3–5 лет. Но уже через несколько дней после Сессии Верховного Совета группа колхозов объявила «движение» за то, чтобы расплатиться за всю технику в один год. Хрущев поддержал эту «инициативу», и под его нажимом практически все колхозы оплатили технику МТС в течение одного года. Очень часто для этого приходилось отказываться от финансирования многих других проектов, уже начатых строительных работ, от модернизаций ферм и даже уменьшать фонды заработной платы, а иногда – потратить часть оборотных средств из производственных расходов [26] .
Но и сама продажа техники была организована крайне плохо. Колхозы, естественно, сначала приобретали новые машины. Более старые трактора, грузовики и другие машины покупать никто не хотел, тем более что цена была одинаковой за те и другие. Изношенные машины следовало бы уценить или даже отдавать бесплатно. Но государство не позволило себе такой щедрости, и для успешной ликвидации МТС колхозы обязали купить и все устаревшие машины по одной и той же цене.
Кроме того, все предварительные расчеты о так называемой «общей балансовой стоимости» техники МТС, которые приводились в первых выступлениях Хрущева в сравнении с «доходами» колхозов, были иллюзией. Конечно, государство раньше производило машины и передавало их в МТС по некоей балансовой стоимости, соответствующей, может быть, заводской себестоимости или же имевшей вообще искусственный символический характер. При продаже техники колхозам была установлена новая оптовая цена, которая в среднем была в 2 раза выше прежней государственной цены. Таким образом, колхозы заставляли покупать технику не по балансовой, а по произвольной коммерческой стоимости. Сразу выросли в 2–2,5 раза и цены на бензин, смазочные материалы и запасные части.
Непосредственная ликвидация МТС и продажа машин колхозам прошли быстро, и с этой точки зрения реформа могла считаться успешной. Однако ожидания, что эта реформа приведет к лучшему использованию техники и к улучшению качества сельскохозяйственных работ, отнюдь не оправдались. Уже в 1959–1960 годах проявились резко отрицательные последствия проведенной реорганизации, которые вдумчивый руководитель мог бы предвидеть заранее. В результате сельскому хозяйству был нанесен долговременный ущерб, последствия которого не ликвидированы во многих районах и до настоящего времени. Основные разрушительные тенденции проведенной реформы заключаются в следующем:
1. Колхозы потеряли большие суммы накопленных ранее средств, и поэтому были замедлены в 1958–1961 годах многие плановые работы, особенно по строительству новых ферм и модернизации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
