Утром вновь всплывут вопросы, на которые у нее пока нет ответов…
Джемму разбудил свист воздуха, разрываемого винтами вертолета. Открыв глаза, она не сразу сообразила, где находится. Затем вспомнила. Яхта. Стефано. И кровать, куда ее перенес Стефано, когда она засыпала после того, как они занимались любовью. Даже сейчас каюта была наполнена горьковатым мужским запахом, который исходил даже от ее тела.
Джемма повернула голову. В постели она одна. Кроме запаха, ничто не напоминало о том, что Стефано был здесь.
Вертолет!
Джемма вскочила, стряхивая с себя остатки сна и поборов необычную, но приятную истому. На краю кровати лежал лоскут шелка.
Распахнув дверцы шкафа, она стала перебирать вещи в поисках подходящего халата. Затем, накинув его на плечи, поспешила в гостиную.
Горничная, увидев ее, извинилась. Джемма пропустила извинения между ушей.
– Вы не знаете, где Стефано?
– Улетает в Виареджо.
– На вертолете? – на всякий случай спросила она.
– Да. Вам принести завтрак?
Джемма отрицательно помотала головой и, помедлив секунду, поднялась на верхнюю палубу. Но она опоздала. Возможно, Стефано и видел ее, однако оставил на яхте.
Джемма не могла поверить в такое вероломство. Вчера он разрешил ей поехать на следующий день в больницу. Занимался с ней любовью почти до изнеможения. А утром взял – и улетел.
Вывод напрашивался только один: Стефано ей не доверяет. И оказались они на его яхте только по единственной причине: так ему легче держать ее в поле зрения. Не будь яхта в открытом море, она из принципа добралась бы до суши вплавь.
Джемма вернулась к себе, хлопнув дверью. Этот человек поступает, как ему заблагорассудится. Значит, несмотря на заверения, что гостиница ему не нужна, он может и не вернуть ее.
Теперь ночь в его объятиях казалась чем-то нереальным. А еще появилось ощущение, что ее заперли в клетке, пусть и обставленной со всевозможной роскошью.
Что Стефано сказал, прежде чем овладел ею?
«Теперь ты моя».
Джемма начала осознавать истинный смысл его слов. Очевидно, он решил, что теперь она – его собственность!
Девушка чуть не задохнулась от злости. Стефано плохо ее знает. Ну, она ему еще покажет!
Ей необходимо вернуться на берег, увидеть Чезаре и убедиться, что с ним все в порядке. После этого она отправится в Милан, к девочке, которая с нетерпением ждет ее и Чезаре.
Сегодня она не будет обманывать малышку и объяснит ей, почему не приехал Чезаре, если, конечно, операция пройдет успешно.
А Джемма верила, что так оно и будет.
Глава 8
Стефано мерил шагами полупустую комнату ожидания. Время тянулось невероятно медленно. В отличие от ночи, которая закончилась слишком быстро.
Эта ночь… Стефано все еще никак не мог прийти в себя от открытия.
Джемма – девственница!
Ему безумно хотелось разбудить ее утром, чтобы выяснить, чем же в таком случае они с Чезаре занимались во время поездок в Милан. Но у него не было времени.
Стефано и так опоздал к началу операции. Сначала он проспал, а затем простоял в дорожных пробках. Теперь оставалось только ждать. Откровенно говоря, терпение никогда не входило в число его добродетелей, но ничего не поделаешь.
– Стефано, сядь, пожалуйста, – взмолилась тетя Алфея. Ее лицо, с которого обычно не сходила улыбка, осунулось. – У меня от твоих метаний уже в глазах рябит.
Стефано сел на жесткий стул рядом с ней и вытянул ноги.
– Извините, тетя. Вы же знаете, я терпеть не могу ждать.
– Знаю. – Она попыталась улыбнуться. – Судя по всему, моего племянника что-то гложет.
– Еще бы! Я не успел повидаться с отцом до начала операции.
– Нет, что-то другое, – заметила тетя, бросая на него внимательный взгляд.
Джемма. Соблазнительная богиня. Невинная весталка Джемма…
Но сейчас не время и не место говорить о ней. И уж тем более не с сестрой отца. Да и что он может сказать? Что фактически вынудил Джемму лечь к нему в постель? Или что его предположения о ее интимных отношениях с Чезаре не подтвердились?
– Мне нужно заехать в компанию отца. Глаза тети сузились.
– Что насчет той секретарши? – сухо спросила она. – Ты ее уже уволил?
Стефано пожалел, что его мать поделилась своими подозрениями с золовкой.
– Пока нет. Все не так просто. Тетя Алфея всплеснула руками:
– Только не говори, что она понесла от Чезаре!
– Ничего подобного, – твердо сказал Стефано.
И похолодел. Считая Джемму любовницей отца, он не предохранялся. Оставалось только уповать на то, что Джемма сама позаботилась обо всем. Стефано вздохнул. Ну конечно! Девственницы только об этом и думают.
Он выругался про себя. Идиот и тупица! А если у Джеммы до него никого не было, за что ей мстить? Весь его план ни к черту не годится.
И тут снова возникал вопрос: какое место на самом деле Джемма занимала в жизни отца? Хотя сейчас главным было даже не это. Забеременела Джемма от Стефано или нет?
Весь день Стефано, не считая беспокойства за отца, только об этом и думал. Как и том, что с ним Джемма впервые познала физическую близость с мужчиной.
Он вспоминал ее совершенное тело, готовность, с которой она откликалась на его ласки, пережитое с ней наслаждение, и кровь Стефано вскипала, а в чреслах росло напряжение. Как бы ему хотелось, чтобы Джемма была рядом! Он довел бы ее до экстаза своими ласками, прежде чем снова слиться с ней.
Хотя, кроме удовольствия, близость с Джеммой принесла и непредвиденные проблемы. Решив сделать ее своей любовницей, Стефано готов был расстаться с ней в любой момент, однако теперь он не может ее бросить, пока не убедится, что она не забеременела. Если же это случилось… Тогда он выполнит свой долг по отношению к ребенку.
Сочтя это слишком мрачным сценарием, Стефано велел себе надеяться на лучшее. И тут в голову пришла новая мысль, и она неожиданно понравилась ему еще меньше. Когда истекут тридцать дней, в течение которых Джемма будет принадлежать ему – а Стефано надеялся, что за это время его страсть поутихнет, – она снова станет свободной. И может завести себе другого любовника, а то выйти замуж и родить детей.
– Ты хочешь сказать, что она пока еще получает зарплату? – вторгся в его мысли голос тети. – По-моему, это неуважение к твоей матери.
Стефано подавил тяжелый вздох. Поскольку ситуация непредвиденно осложнилась и запуталась, ему совершенно не хотелось обсуждать Джемму.
– Мама ошибалась, – все же произнес он.
Тетя уставилась на него, широко раскрыв глаза:
– Боже мой! Она и тебя околдовала!
