— Конечно! — горячо кивнула Саския, продолжая выжидательно смотреть на подругу.
— И еще, помнишь, мои знаменитые темные бобы с грибами…
— Приступай к записи всех этих рецептов на бумагу! — скомандовала Саския. Она взяла бокал с минеральной водой и подняла его, провозглашая тост: — За путь к победе!
Тод позвонил вечером, и Анна бросилась к телефону, сгорая от нетерпения услышать звуки родного голоса, а еще более от страстного желания услышать, что он возвращается домой, к ней. Его мрачный голос отмел все ее ожидания:
— Анна…
Ее сердце ухнуло вниз, как сорвавшийся лифт, и его захлестнула волна страха. Почему он произнес ее имя так серьезно, даже пугающе?
— Что случилось? — встревоженно спросила она.
— Мать Элизабеты… Она скончалась сегодня ночью.
К огромному стыду Анны, ее первой реакцией было облегчение. Тод не уходит от нее к другой женщине! Да, именно об этом она подумала в первую секунду. Затем она почувствовала нарастающий ужас, вспоминая невыносимую боль утраты родителей.
— О, Тод, — сочувственно произнесла она. — Мне так жаль. Бедняжка Элизабета. Как она?
— С ней все в порядке, — медленно произнес он. — Относительно в порядке, конечно. Ее мать была очень старой женщиной, которая давно и серьезно болела. Элизабета в какой-то мере ожидала этого, принимая как неизбежность, даже думая, что, может, так будет лучше. Но потеря всегда остается потерей — независимо от того, были к этому готовы или нет. — Его голос смягчился: — Уж ты-то знаешь, любимая…
В его голосе слышались жалость и сострадание к ним обеим: к ней и Элизабете. И хотя она очень ценила это его качество, теперь оно только усилило ее чувство уязвимости. Чувство, которое возрастало при мысли, что он собирается оставить ее.
— Полагаю, ты собираешься остаться?
— Да. Похороны состоятся на следующей неделе. Но я останусь только в том случае, если у тебя все в порядке.
Что она могла ему ответить? Тод отсутствовал уже почти четыре недели, намного больше, чем ей бы хотелось, особенно когда между ними возникло так много нерешенных вопросов. Ведь он был ее мужем, и она хотела, чтобы он находился рядом с ней и их детьми, а не с Элизабетой.
Но эгоистичные мысли уступили место состраданию к Элизабете. Она столь многим пожертвовала ради матери, и теперь, наверное, в ее жизни образовалась огромная болезненная пустота.
Голос Анны наполнился сочувствием.
— Все в порядке, Тод, — мягко прошептала она. — Оставайся столько, сколько потребуется.
— Я вернусь при первой же возможности, — пообещал он. — Поездка в Германию прошла очень удачно, а погода обещает такой урожай, которого здесь уже сто лет не видали. Фактически, если все пойдет по плану, за несколько лет виноградники принесут огромную прибыль, в первый раз за всю их историю.
Тод казался настолько вовлеченным в жизнь и бизнес Элизабеты, что Анне пришлось себе напомнить, что это просто его натура. Своим успехом в жизни Тод был обязан исключительно настойчивости и умению полностью отдаваться делу. Если он за что-то брался, то отдавался целиком. Именно благодаря этому качеству он делал деньги из всего, за что брался. Анна постаралась придать своему голосу побольше энтузиазма.
— О, прекрасно! — бодро произнесла она. — А когда пройдет шок от утраты, Элизабета, я думаю, тоже порадуется.
— Да, — согласился Тод. — Конечно. А как ты там, солнышко? Чем занимаешься?
Помня слова Тины о том, что она не любит секреты, Анна уж было открыла рот, чтобы все ему рассказать, но передумала. Сейчас совсем неподходящее время для разговоров о том, сколько лишнего веса она сбросила, как полюбила тренировки и что Рассел думает по поводу написания книги обо всем этом.
Не покажется ли ему неуместной ее болтовня, когда он находится в доме, где царит атмосфера скорби?
И к тому же она хочет удивить его. Даже обескуражить!
Годами Анна не придавала значения своему внешнему облику, разве только следила, чтобы выглядеть опрятной. Но инцидент в ресторане сильно пошатнул ее уверенность в себе. Нелестные комментарии дамочек, вьющихся вокруг Тода, заставили ее посмотреть на себя глазами окружающих. Обычная серенькая женщина, женившая на себе успешного бизнесмена и красавца. Это могло стать началом конца.
Время от времени Анна читала в газетах статьи о мужчинах, которые переросли своих жен и ушли к более молодым, сексуальным и привлекательным. Хотя Анна и не думала, что Тод может так поступить, она решила сделать все, чтобы у него не возникло подобного искушения!
Она навсегда распрощалась с образом толстой скучной женушки.
Пусть по возвращении он найдет ее похудевшей, к тому же, возможно, еще и с бестселлером в руках!
— Я? — невинно поинтересовалась она, заговорщически улыбнувшись своему отражению в зеркале, висящем над телефоном. — О, Тод, ты же меня знаешь. Ничем особенным.
Глава восьмая
Взвизгнули тормоза остановившегося такси. Тод вынул из бумажника три хрустящие купюры и протянул сияющему от удовольствия водителю.
— О! Так щедро! — воскликнул тот. — Спасибо, начальник!
— Не за что, — сухо улыбнулся Тод. Он захлопнул дверцу и шагнул в прохладу раннего вечера.
Сгущались сумерки. Тод с удовольствием втянул свежий весенний воздух. Он соскучился по Англии куда больше, чем мог предположить, но особенно по жене и детям.
Решив дать волю старой детской привычке, Тод прыгал через две ступеньки; словно пушинки, скакали за ним чемоданы и чемоданчики, будто они были совершенно пустыми, а не до отказа набитыми подарками, столь тщательно и любовно выбранными для Анны и девочек!
Он добежал до двери и собрался было позвонить, но остановился: очень хотелось удивить дочек и жену. Взглянув на часы, подумал: «Интересно, чем они сейчас занимаются?»
Семь часов.
Его сердце учащенно забилось, когда он еще раз подумал о том, как по ним соскучился.
Должно быть, девочки делают уроки, а Анна, как обычно, им помогает. Четыре светлые головки склонились над учебником математики, которую они все — кроме него и Таши — находят ужасно трудной.
А может быть, они еще только заканчивают ужинать, дружно устроившись в беспорядке уютной кухни. Анна, наверное, приготовила одно из своих знаменитых рагу…
У Тода потекли слюнки. Еда в самолете и выглядела, и пахла отвратительно, так что Тод решительно от нее отказался. Но даже если какое-то блюдо из тех, что он пробовал во время своей поездки, в течение последних четырех недель, и было достаточно вкусным, оно все равно ни в коей мере не могло сравниться с божественной стряпней Анны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
