— Чем другое? — простонала Анна. — Именно ты сказал, что мы погрязли в рутине. Тод, твои слова, не мои! Ты заварил всю кашу, а я просто задумалась. Посмотрела на себя со стороны после твоего отъезда, и мне не понравилось то, что я увидела. Нисколько не понравилось! Я жила вне времени!
— Что ты имеешь в виду?
— То, что я оставалась той же девочкой, которую ты встретил в ночном клубе десять лет назад! Та же Анна с той же прической и макияжем! Единственное отличие в том, что я прибавила шесть килограммов к своим бедрам и ягодицам!
— Но для меня это не важно, — нежно ответил Тод.
— И для меня никогда не было, — последовал искренний ответ. — Пока ты не пригласил меня на обед…
— О Господи! — воскликнул Тод, понимая, что она собирается сказать. — Как может такая умная женщина позволить болтовне двух неудовлетворенных ревнивых дешевок так повлиять на себя?
— То, о чем мы говорим, не имеет ничего общего с умом, Тод. Все это чепуха! Они были совершенно правы! Да они просто оказали мне услугу! Я выглядела ужасно — совсем не та женщина, на которой, по всеобщему мнению, может быть женат такой мужчина, как ты!
— Анна…
— Нет! — Анна затрясла головой, растрепав новую прическу. — Пожалуйста, дай мне сказать! Я была просто милой Анной. Послушной Анной. Маленькая заботливая домашняя женушка. Вечно торчащая у плиты мамочка. Ведь правда! Ты говорил о том, что будет, когда девочки вырастут и станут более независимыми, и я задала себе тот же вопрос. И я испугалась, Тод!
Новая, похудевшая Анна казалась ему незнакомкой, даже этот страх в ее голосе никак не ассоциировался с прежней женой. Она родила девочек, когда сама была практически еще подростком. Это выбило бы из колеи многих даже более опытных женщин, но не Анну. Она перенесла все муки родов терпеливо и стойко.
Тод недоверчиво сузил глаза:
— Ты? Испугалась?
— Да, испугалась! У тебя есть работа, у тебя всегда останется твоя работа…
— Не обязательно.
— О, Тод, — вздохнула она. — Не забывай, что ты говоришь со мной. А я прекрасно тебя знаю! Я знаю, как ты устроен! У тебя постоянная потребность в успехе, не имеющая ничего общего с зарабатыванием денег. Ты уже давно заработал достаточно, чтобы мы прекрасно прожили до конца своих дней. Я права? Но тебя это не устраивает. И так будет всегда. Что бы ни случилось, Тод, работа — главное в твоей жизни, уж такой ты есть. Успех приносит тебе радость, как ничто другое. И я подумала — что станется со мной? — Анна перевела дыхание. — Когда девочки поступят в университет, или будут убирать навоз в конюшнях, или возглавлять компанию, или какой там еще жизненный путь они выберут, что должна делать Анна? Особенно если она заперта в какой-то Богом забытой, грязной деревенской дыре. Чем, ты думаешь, ей заниматься?
Голос Тода смягчился:
— Нам совсем не обязательно переезжать в деревню, ты же знаешь, тем более, если ты решительно против.
Но Анна покачала головой:
— О, нет! Я не могу противиться тому, что лучше для всех, включая и меня. Правда, я не люблю перемен. С радостью попытаюсь, но, пожалуйста, не возражай, если я пожелаю вносить изменения и в свою жизнь.
Тод улыбнулся:
— Так вот к чему потеря веса? Просто изменения в имидже?
То, с каким облегчением он это сказал, наполнило Анну злостью. Она была так рассержена, что с трудом подбирала слова:
— Как… как ты смеешь говорить таким снисходительным тоном! Это не просто пустые слова, Тод!
Тод скрестил руки на груди, наклонив голову, изучая ее, а потом кивнул, будто к нему пришло неожиданное решение:
— Понял. Думаю, мы неправильно разыграли сцену моего возвращения домой, да, солнышко? Наверное, нам следует начать с самого начала…
— Как если бы ты не застал меня в «интимной» и «компрометирующей» обстановке с Расселом? — с издевкой произнесла она.
Его губы сжались. Зачем опять говорить об этом?
— Давай не будем, Анна, — попросил он. — Я допускаю, что твои намерения могли быть вполне невинными. — Тод вспомнил ее растерянный вид, но решительно отбросил неприятные мысли. — Однако смею предположить, мотивы Рассела были совершенно иными.
— Почему?
Тод взглянул на нее темными глазами собственника:
— Для начала потому, что он мужчина.
— С мозгами, находящимися где-то в районе брюк, так надо понимать?
— Анна! — запротестовал Тод, и она могла бы посмеяться над обескураженным выражением его лица, если бы тема разговора не казалась ей столь опасной. — Где ты нахваталась таких выражений?
— В реальном мире, — мрачно произнесла Анна. — В том самом мире, который был скрыт от меня на протяжении всей моей взрослой жизни!
Взгляд Тода внезапно стал проницательным, все мысли о Расселе испарились при догадке о том, что лежало в основе страдания Анны.
— А чему еще ты там научилась? — тихо спросил он.
Настало ее время, момент настоящей независимости, и она собиралась использовать каждую секунду. Анна безмятежно улыбнулась, и голос ее смягчился:
— О, думаю, ты очень удивишься, когда я скажу, чем занималась в твое отсутствие, как много узнала за последние недели, Тод.
В серых глазах мужа мелькнула подозрительность.
— И чем именно?
Она усмехнулась, по-своему поняв осторожность его вопроса, и голова закружилась от предчувствия того впечатления, которое произведут ее слова.
— Совсем не тем, о чем ты подумал, если опять вложил столько сомнения в свой голос! — проворчала Анна. — Саския запечатлевала на пленке все изменения в моей фигуре и выполняемую мной программу упражнений за последние недели, а я связалась с отделом питания «Премиум»…
— Это какая-то разновидность загадки? — нахмурился Тод.
— И результат нашей тяжелой работы появится на полках через несколько недель! — закончила она, игнорируя его вопрос.
— Не могли бы вы объяснить поподробнее, миссис Треверс?
Анна улыбнулась, ее глаза засияли от нервного возбуждения.
— Конечно, дорогой! Я говорю о книге. О книге новой диеты, которая скоро станет бестселлером. Вот о чем я говорю!
— Книга о диете? — медленно повторил Тод.
— Да! Она называется «Советы «Премиум» — волшебный способ сбросить вес с Анной Треверс». — Видя, что он до сих пор крайне растерян, она решила продолжить: — Именно ты высказал предположение, что мне нужно делать карьеру. Теперь она состоялась! Разве ты не понимаешь, о чем я говорю? Я написала книгу, Тод! И скоро стану знаменитой!
Глава девятая
Наступила оглушающая тишина, прежде чем Тод вымолвил странно грубым голосом:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
