— Я не имел никакого права выдвигать обвинения по поводу тебя и Рассела, солнышко.
Анна уютно пристроилась возле него, засыпая, довольная великолепным сексом и разговором о переезде.
— Все в порядке, — с легкостью произнесла она. — Думаю, ты просто попал в ситуацию, которую можно неправильно истолковать.
— Но я не должен был так говорить, — возразил он. — Тем более что наши отношения всегда строились на доверии, а подозрение убивает его.
Тод нежно поцеловал жену в лоб.
— Я ошибался, подозревая Рассела, — неохотно добавил Тод, почти физически ощущая горечь этих слов. Но он обязан был их произнести. Тод слишком многое повидал в жизни, чтобы понять огромную разрушительную силу неоправданной ревности. И определенно, он не должен ревновать к мужчине, который вот уже столько лет является их другом. — Простишь меня? — прошептал он.
— Мм. Ты же знаешь, что да. Глупый прекрасный мужчина, — вздохнула Анна, устраиваясь поудобнее на изгибе его руки. Она уже почти уснула, когда вдруг поняла, что совсем забыла задать ему один важный вопрос: — Как Элизабета?
— Элизабета? — повторил он.
— Мм. Ты ничего не рассказал.
Она отчетливо различила улыбку в его голосе, скрытую усталостью после часов, проведенных в воздухе, и испытанной страсти.
— О, с Элизабетой все в порядке.
Это не сказало ей ровным счетом ничего, но Тод знал, что подозрение убивает доверие.
Прежде чем уснуть, Анна дала себе клятву, что она тоже навсегда перестанет подозревать его…
Глава десятая
В течение двух недель презентация книги Анны оставалась самым главным событием в доме Треверсов. А тот факт, что презентация совпадала с уходом девочек из «Премиум», только подстегивал и без того немалый к ней интерес.
Телефон в доме начинал звонить с самого раннего утра и трезвонил целый день до позднего вечера. Тод даже решил снимать трубку с рычага, чтобы никто больше не мог прервать спокойный семейный обед.
— Мамина книга о диете — вот о чем только и говорят в последние дни, — пожаловалась как-то за завтраком Таша. — Я больше не могу об этом даже слышать!
Анна оторвалась от мармелада, половину которого тщательно соскребать со своего тоста вошло у нее в привычку. Она обнаружила, что набрать вес вовсе не сложно, наоборот, требовалось достаточно силы воли, чтобы снова не располнеть! Она уж было подумала опубликовать продолжение своей книги «Сохранять форму — очень нелегкое дело!».
— Это не совсем справедливо, дорогая, — мягко заметила Анна. — Ты прекрасно знаешь: прессу никак не меньше интересует, что вы прекращаете свою работу в «Премиум»!
— Согласись, что их куда больше интересует, кто нас заменит, — да, мама? — весьма драматически заметила Талли.
Анне хотелось напомнить, что дочкам не стоило бы ворчать — ведь именно они так хотели оставить работу ради более интересующих их занятий, но она сдержалась.
Анна разбирала почту, просматривая горы брошюр с рекламой домов и мебели, когда Тод вошел в кухню, ловкими привычными движениями завязывая шелковый галстук цвета топаза. Он выглядит утомленным, подумала она. С предательски залегшими темными кругами под серыми глазами, затененными густыми ресницами.
Впрочем, неудивительно, что он устал. В течение этих двух недель после его возвращения они словно заново открывали друг друга, особенно в физиологическом отношении. Секс, казалось, стал главным делом на повестке дня, так не было уже многие годы. Вечером они с трудом могли дождаться того момента, когда тройняшки наконец улягутся и им удастся проскользнуть в спальню.
Сбросив вес, Анна одновременно избавилась и от своей патологической застенчивости. Частенько теперь она решалась сделать первый шаг в их любовной игре, а явное удовольствие, доставляемое этим Тоду, только способствовало ее желанию экспериментировать, на что она никогда раньше не отваживалась. Несколько раз Анна ловила обращенный на нее удивленный взгляд мужа.
— Где ты этому научилась? — поражался он.
— Просто мое воображение, — следовал самодовольный ответ.
Но для Анны не оставался тайной и тот факт, что ему было сложно привыкнуть к ней нынешней, к новому в их интимных отношениях отсутствию прежней застенчивости с ее стороны, к желанию лидировать, в то время как прежде Тод всегда брал на себя инициативу в их любовных играх.
Несколько часов сна превратились для них в награду.
Тод поцеловал и взъерошил три светлые кудрявые головки, здороваясь с дочерьми.
— Идите соберите вещи в школу, — сказал он им. — И если успеете вовремя, то я вас подвезу.
С восторженным визгом тройняшки выбежали из кухни. Тод сел за стол, налил себе кофе, взял поджаренный тост и с хрустом надкусил его.
— Мой аппетит заметно увеличился за последнее время, — заметил он с иронией. — Понятия не имею почему!
Анна с надеждой посмотрела на мужа, пытаясь оценить его настроение.
— Ты занят в среду днем? — спросила она.
Он взглянул на Анну через стол, не без удовольствия вспоминая, какой распутницей она была всего час назад. Эти воспоминания пробудили в нем желание затащить ее куда-нибудь, где они останутся совершенно одни. Собственные мысли заставили его смутиться, и Тод поспешил от них избавиться, тряхнув головой. Все-таки впереди рабочий день…
— А что?
Анна вздохнула. Ему не понравится то, что она собирается сказать, но, в конце концов, он был не единственным, кого замучила пресса.
— «Дейли вью» хочет напечатать большое интервью со мной к материалу о презентации, — начала Анна. — А также с девочками. — Она с надеждой посмотрела на Тода.
— И?..
Боже, он все-таки не в духе, подумала Анна. Все, в последний раз она разбудила его в шесть утра, чтобы надоедать с поцелуями!
— Они хотели, чтобы и ты присутствовал!
Вся семья Треверс.
Тод с ужасом замотал головой:
— Извини, Анна, я не могу.
— Но Тод! — умоляла она его. — Подумай о рекламе!
— Уже подумал, — сквозь зубы сказал Тод, которого все еще не покидали эротические воспоминания. — Я почти ни о чем другом не думаю с момента возвращения домой. Похоже, ты будешь красоваться в различных ракурсах в половине журналов на газетных стендах. Не говоря уже об этой фотографии на нашей пачке хлопьев, где ты так соблазнительна.
— Тебе нравится? — поинтересовалась она, вертя в руках коробку и вглядываясь в свое изображение, где она была запечатлена в плотно облегающем тело бирюзовом трико с пачкой хлопьев в одной руке и своей книжкой в другой.
Тод пытался подавить нарастающее раздражение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
