— Коу мог определять его только по своим ощущениям. То и дело он выглядывал на улицу и смотрел на панораму луны и звёзд, которая неторопливо, точно айсберг, скользила по небосводу.
У разумного человека таинственная неизвестность вызывает даже большую тревогу, нежели явная угроза.
Наконец, чтобы справиться с ощущением неправильности всего происходящего, Коу задумался о том, чтобы разведать деревню; помявшись примерно десять минут, он всё же поднялся и вышел на улицу, залитую густым белоснежным туманом.
Сперва он прошёлся в центр деревни, где совсем недавно происходило отчаянное сражение; затем решил проверить прочие дома, но все они были закрыты. Разумеется, он мог запросто выбить двери, но делать это и вообще шуметь в царившей тишине казалось ему совершенно неправильным. Последнее, что ему было нужно, это тревожить своего противника.
По этой же причине ходить Коу старался тихо.
Ощущение было давящие. Как будто он попал в немое, а благодаря плотной туманной дымке ещё и чёрно-белое кино.
Наконец он обнаружил себя возле опушки, в которую удалился мастер Роши. Коу посмотрел на неё и задумался. По правилам данного места, ему нельзя было уходить, пока не пройдёт три дня. Иначе испытание будет провалено. Но что если он уйдёт посреди ночи? Это вообще возможно? И где он тогда окажется?
Наверное, предположил Коу, если это место действительно представляло собой своеобразное пограничье между миром живых и миром мёртвых, в этой тёмной и одновременно побелённой туманом чаще начинался последний.
Некоторое время он разглядывал старую тропинку, которая виляла среди деревьев и почти сразу пропадала за поворотом; затем вздохнул, повернулся и снова отправился в тот самый дом.
Поднявшись на порог, он закрыл дверь и приступил к медитации.
Вскоре внутри него стала пульсировать и разрастаться чёрная сфера.
Коу погрузился в тренировку с головой и совершенно забыл про течение времени. Когда же он пришёл в себя, то испытал ощущение, подобие которого одолевает тебя после затянувшейся сиесты.
Он сморгнул и посмотрел в окно. Луна к этому времени уже почти исчезла за горизонтом. До позднего зимнего рассвета оставалось всего несколько часов. В городе люди, верно, уже просыпались и заваривали себе кофе.
Неужели это всё, подумал Коу?
Видимо да.
И стоило этой мысли пронестись у него в голове, как вдруг…
Глава 24
Блог
Неужели это всё? — подумал Коу.
Видимо, да.
И стоило этой мысли пронестись у него в голове, как всё немедленно переменилось.
Вернее, почти всё.
Просто в один момент он услышал странный шум, который доносился за дверью. Коу напрягся, немного подождал и вышел на улицу.
Перед ним снова простёрлась непроглядная белена тумана.
Слух Коу был значительно острее, чем у обычного человека. Он мог различить колебание древесных веточек на расстоянии сотен метров. К этому моменту он уже привык к звуковому окрасу, своеобразной музыкальной «палитре» этой деревни, а потому таинственный новый инструмент немедленно привлёк его внимания — хотя бы по причине своей инородности, которая становилась всё более выраженной по мере того, как Коу приближался к источнику звука, и тот, как следствие, становился более разборчивым.
В один момент он превратился в голос.
Коу остановился и прикусил губы.
До сих пор единственным говорящим созданием в пределах этого места была кукла, которая повторяла «Братик…», и воспоминания о ней немедленно натянули внутри него струну тревоги.
С минуту Коу стоял на месте и прислушивался. Голос то и дело затихал, затем раздавался снова и неумолимо приближался. Наконец Коу разобрал немного странную, одновременно напуганную и весёлую интонацию последнего, которая сообщала ему нечто нечеловеческое и безумное; затем, словно искры отдалённого пожара, стали доноситься уже конкретные слова:
«Ужас… мрак… страшно… тьма… осторожней… тайна… лайки… донаты…»
Эм… последние несколько слов вызывали у него определённое замешательство… Но Коу закономерно рассудил, что попросту неправильно расслышал, помотал головой и вновь устремился в направлении таинственного звука.
Наконец в тумане нарисовался человеческий силуэт. Почти. Он показался Коу немного странным. Тот принял боевую стойку, как вдруг яркий свет ущипнул его глаза и заставил на секунду поморщится; когда же он пришёл в себя, раздался удивлённый голос:
— А?..
Из тумана показался… парень. Примерно двадцати лет в разноцветной куртке и немного странной шапке с помпоном, в руках у которого был чёрный стэдикам.
Таинственный свет превратился в обыкновенный фонарик снимающего айфона.
Повисла тишина.
Коу и парень рассеянно посмотрели друг на друга.
Встреча была предельно неожиданной и странной.
Затем парень пришёл в себя, потёр кончик носа указательным пальцем, — на нём были особенные обрезанные перчатки, которые обыкновенно используют гитаристы чтобы играть на морозе и люди, которые даже зимой не в состоянии отлипнуть от своего телефона, — улыбнулся и сказал:
— Здрасте.
…
…
…
Кей лежал не спине и уныло смотреть по сторонам.
Его взгляд неторопливо обводил всевозможные предметы, сокрытые вуалью полумрака, мимолётно цепляясь за них и пытаясь угадать, что это такое — полка, ковёр, женщина; наконец он повернулся, потянулся к ветровке, достал из кармана телефон и стал читать сообщения.
Последних было великое множество — в том числе от «Менеджера». Тот сетовал, что Кей пропустил важную деловую встречу. Кей прочитал его и поморщился, чувствуя, как по венам у него разливается горький яд вины. Он всегда старался сохранять предельный профессионализм. Не всегда у него были для этого правильные, Здоровые причины, но само по себе стремление было частью его характера, и ему было неприятно отступаться от своих принципов.
…Даже если на это были веские причины.
Взгляд его покосился налево.
Мураками лежала лицом к стене, так что видна была только её согнутая, белеющая спина.
Кей рассеянно отметил про себя, что у последней не было ни намёка на склероз; чего и следовало ожидать от помешанной, которая так сильно заботилась о гигиене и собственном здоровье, что
