У тебя типичный менталитет рабыни! – хлестнула ее презрительная мысль. Эшли откинула голову и, сверкая глазами, взглянула ему прямо в лицо.
– Будь ты проклят! – прошипела она, но Джо лишь тихо рассмеялся и, наклонив голову, прильнул губами к бьющейся на ее шее жилке. И шепнул, не отрывая губ:
– У меня от тебя просто дух захватывает, Эш.
Откинув покрывало на кровати, он подхватил девушку на руки и уложил, жадно пожирая глазами каждый изгиб ее тела – от грудей с нежно-розовыми сосками до темного холмика между ног.
Когда он наконец повернулся к ней спиной, чтобы снять пиджак, Эшли поспешно перевернулась на бок и прикрыла глаза рукой, пытаясь не думать о том, что сейчас произойдет.
Конечно, она могла бороться, однако мысль о том, чтобы устроить скандал, вызывала у девушки отвращение. И потом, ведь с той самой минуты, как Джо заключил ее в объятия, она чувствовала, что тоже хочет его. При всей своей неискушенности Эшли всегда отдавала себе отчет в том, насколько сдержанно и осторожно он вел себя по отношению к ней. Словно лев в клетке, думала она тогда. Но сегодня дикий зверь вырвался на свободу, и она не отваживалась противостоять ему.
К тому же сейчас ее главным врагом был вовсе не Джо, а собственные смятенные чувства. Предательское желание отдаться ему – вот с чем предстояло бороться. И когда наконец матрац прогнулся под тяжестью его тела, она вся сжалась.
Джо осторожно тронул ее обнаженное плечо. Его пальцы пробежали вдоль позвоночника девушки, и он сразу понял, насколько она напряжена. Эшли услышала за спиной тихий вздох.
– Знаешь, тебе придется сделать еще один выбор, – негромко произнес он. – Ты можешь либо пойти мне навстречу, либо и дальше разыгрывать из себя принесенную в жертву девственницу. Но предупреждаю, Эш, я тебя отчаянно хочу, и, как бы ты ни повела себя, сегодня ты станешь моей.
Он крепче сжал ее плечо, заставляя повернуться. На лице его не было улыбки, глаза смотрели с жесткой решимостью. Джо взял руки девушки в свои и разжал судорожно стиснутые пальцы. При виде ярко-красных следов на ее ладонях он нахмурился. Потом с глубоким вздохом прижался губами к алым отметинам.
– Господи, милая, да выпусти же наконец себя на свободу, – глухо прошептал он. – Не надо со мной сражаться. Я не хочу, чтобы у нас это было так.
– А как может быть иначе? – Эшли с трудом узнавала собственный голос. – Вспомни, сколько раз ты изменял мне, Джо. И после этого ты рассчитываешь, что я упаду в твои объятия? Делай, что хочешь, – остановить я тебя все равно не могу. Но ради всего святого, давай поскорее покончим с этим.
Он медленно улыбнулся, глядя ей в глаза:
– Вот чего бы тебе хотелось? Мне очень жаль, но придется тебя разочаровать, Эшли. Я слишком долго ждал этой минуты и намерен извлечь из нее максимум удовольствия.
Он наклонился и легко коснулся поцелуем ее губ, с дразнящей нежностью обводя языком их контур. Его руки двигались ласково и очень уверенно. Он хорошо знал, как воспламенить женщину. Но Эшли это лишь напомнило о том, где и как он приобрел этот опыт.
Горькие воспоминания придали ей сил. Тупая пассивность девушки сменилась твердой решимостью. Она уже пережила его предательство и потерю, стало быть, как-нибудь вытерпит и эту унизительную близость. Она сумеет побороть зов своей плоти.
Это несправедливо, мысленно стонала девушка, пытаясь справиться с острым наслаждением, грозившим полностью затопить ее. Почему она так уязвима? Лучше бы Джо был небрежен, даже груб. Но нет, ничего подобного. Он ясно дал ей понять, сначала словами, а теперь и умелыми ласками, что жаждет полной капитуляции и на меньшее не согласен.
Она изо всех сил старалась думать о Поле Холлингсе и его угрозах, о цифрах, которые изучала днем, – о чем угодно, только не о ласкавшем ее мужчине.
И когда наступил момент по-настоящему интимной близости, Эшли удалось изобразить тупое безразличие. Она думала, что ей будет больно, и даже, как ни странно, ждала этой боли в надежде, что Джо почувствует себя виноватым, но нет, для этого он был слишком терпелив и искушен.
Неприятное ощущение было настолько мимолетным, что Эшли даже не успела отреагировать на него. Она услышала его глухой торжествующий вскрик и почувствовала, как его руки подхватили ее, крепко прижимая к себе. Он с силой поцеловал ее, властно раздвинув губы, и движения его языка совпали с нарастающим, требовательным ритмом чресел.
Теперь ему было уже не до нежности. Он наконец утратил контроль над собой и отдался отчаянному первобытному желанию, так что Эшли оставалось лишь подчиниться его юле. Последовавшая за этим кульминация была неистовой. Лицо его исказилось, а тело содрогнулось в судорогах экстаза.
Обессиленный, он всей своей тяжестью навалился на нее. Эшли могла бы без труда оттолкнуть его. Но ей почему-то не хотелось этого делать. Напротив, она жаждала заключить его в объятия, прижать к груди, отвести ото лба влажные от пота волосы и прижаться к нему губами. Эта реакция так потрясла и ужаснула ее, что она немедленно приступила к решительным действиям.
– Если ты закончил, – ледяным тоном заявила Эшли, – то я иду в ванную. Мне надо вымыться.
Она почувствовала, как Джо на мгновение напрягся, и приготовилась к гневной отповеди, однако на его лице была написана лишь легкая, ленивая насмешка:
– Чтобы стереть следы моих прикосновений? Боюсь, что это будет не так-то просто. Впрочем, я еще не закончил, любовь моя. – Его голос стал протяжным. – Если ты рассчитывала меня отпугнуть, то знай: это не сработало. Ночь только начинается, а мне надо компенсировать три безгрешных года. – Его ладонь снова коснулась груди Эшли, поглаживая нежный сосок, пока тот не восстал под его ласками.
– И начну я прямо сейчас, – прошептал Джо, склоняясь над ней.
Эшли просыпалась медленно и неохотно, с трудом заставляя себя разомкнуть тяжелые веки.
С минуту она тупо оглядывалась, не понимая, как оказалась в этой незнакомой комнате, но тут в ее памяти всплыли события прошедшей ночи, и она резко села в постели.
Впрочем, она зря испугалась: похоже, в комнате, кроме нее, никого не было. Эшли до крови закусила губу. Джо доказал, что настроен серьезно. Он больше не делал попыток улестить ее, а просто использовал, словно принадлежащую ему вещь. Вспомнив, как откровенно он наслаждался ее телом, она залилась краской.
Ночью, когда он наконец заснул, она долго лежала без сна, глотая слезы бессильного гнева. Не хватало еще, чтобы Джо проснулся и застал ее плачущей.
В определенном смысле она тоже одержала победу, ни словом, ни взглядом не дав ему понять, что его ласки хоть как-то трогают ее. Отчаянным усилием воли ей удалось сдержать инстинктивные порывы своего тела. И тем не менее она чувствовала себя человеком, потерпевшим сокрушительное поражение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
