Евглен тоже увидел во сне башню, и не одну. Величавые пятиугольные башни старинной ратуши, сложенные из едва обтесанных глыб черно-красного базальта, вздымались над городом, возвышаясь надо всем, даже над замком сеньора, видневшимся в отдалении. Широкая лестница в триста ступеней вела к дубовым двустворчатым дверям. Пестрая толпа людей всех званий и сословий собралась у подножия лестницы. Евглен никогда не был в Гантагоре, но сразу узнал этот город на границе и древнюю ратушу, где издавна короновали занбаарских королей. Вглядываясь в толпу, он узнавал знакомые лица. Он видел на лестнице Робура-младшего в парадной форме и пурпурном плаще. Тут же были и другие его товарищи, одетые столь же торжественно. В толпе Евглен разглядел Элиа и Кадо. А в одной из дам вдруг узнал королеву Эрию. Супруга занбаарского владыки стояла почти рядом с первой ступенькой лестницы. Она была в трауре, но ни печали, ни страдания не было заметно на прекрасном лице королевы. Только легкая грусть и спокойный взгляд, лучащийся счастьем. Все вокруг чего-то ждали. По ступенькам, ни на кого не глядя, медленно и торжественно поднялись два глашатая, неся на богато украшенном серебряном подносе некий сияющий предмет. Наверху лестницы, одетый в самое лучшее платье гроссмейстера ордена Крылатого Льва, стоял Вернигор. Когда Евглен увидел, кто стоит рядом, у него перехватило дыхание. Он не мог поверить в то, что видел, хотя досмотрел всю церемонию до конца. Когда Евглен очнулся, видение продолжало пребывать с ним…
* * *
Напиток новогоднего сна напоминал подогретую воду. Сделав долгий глоток, Вернигор обнаружил, что лежит на земле, нагретой солнцем. Степные ковыли качались вокруг, сколько мог охватить взгляд. Выцветшее от жары небо было совершенно безоблачным. В нем носились жаворонки, а внизу по дороге медленно продвигался на запад богатый караван, сопровождаемый многочисленной охраной, состоявшей из воинов в кожаных доспехах и коротких пурпурных плащах. Вернигор понял, что видит перед собой и приподнялся на локте, чтобы разглядеть получше. "Если армаисские девицы закрывают лицо, как же ты разглядел свою королеву?" — услышал он словно издалека голос Веда. Вернигор улыбнулся и встал с земли. Богато украшенный, отделанный позолотой и перламутром, возок ехал пустым. Рядом шла девушка в длинной полосатой накидке с закрывающим голову и лицо глубоким капюшоном. Она срывала мелкие цветочки, попадавшиеся на обочине, и все больше отходила от каравана в сторону. Вернигору приходилось следовать за ней. Он шел поодаль, чтобы не мешать, и лишь поглядывал на северный горизонт, слыша где-то в той стороне нарастающий гул. В караване этот звук вызывал тревогу. Воины и челядинцы переговаривались и тревожно вглядывались в даль.
— Похоже, мы сейчас встретимся с кочевниками, — хмуро заметил Вернигор, глядя на спину девушки, увлеченной собиранием выгоревших на солнце цветов, так, словно из них можно было составить самый красивый в мире букет, — Сели бы вы в повозку, госпожа.
Она не ответила, словно не услышала. Ее руки продолжали срывать один увядший стебелек за другим, а гул в степи все приближался и нарастал. Внезапно за ближайшим холмом взметнулось облако пыли, и прямо на Вернигора и девушку выскочил табун диких единорогов. Он мчался к каравану, и люди на дороге всполошились, спеша отогнать повозки и отвести в сторону лошадей. Охранники и прислуга увидели, что на пути табуна оказались два ушедших в сторону человека. Послышались испуганные, предупреждающие крики. Девушка дико закричала, и цветы посыпались у нее из рук. Мощные копыта сотрясали землю, мчась прямо ей навстречу, целый лес перламутровых рогов сверкал на солнце, слепя глаза.
— Бегите! Бегите в сторону! — крикнул Вернигор, стараясь перекричать топот и рев дикого стада.
Девушка замерла на месте, закрыв лицо руками. Столб пыли, рвавшийся из под копыт единорогов, скрыл ее почти с головой. Вернигор бросился вперед. Почти ничего не видя, он дотянулся до тонкой фигурки в полосатой накидке и схватил девушку за шиворот.
— В сторону, дура! — сердито рявкнул он и вытащил девушку из-под копыт в самый последний миг.
Вернигор протащил ее несколько шагов, потом девушка опомнилась и сама бросилась бежать. Не видя дороги под ногами, они бежали прочь от того места, где проскакало необузданное стадо. Ковыль хлестал по ногам, цеплялся за полы одежды. Пыль забивалась в ноздри, и солнце слепило глаза. Наконец, на соседнем холме, девушка выбилась из сил и остановилась. Вернигор остановиться не успел и налетел на нее, сбив с ног. Они скатились по песчаному откосу, точно по снежной горке зимой, и остались сидеть на склоне у подножия холма среди высокой травы, в которой цвели желтые и белые маки. Стук копыт и бешеное ржание затихали вдали. Со стороны каравана доносились крики людей, уже пустившихся на поиски.
— Ну и полет! — сказала девушка, отдышавшись и оглядевшись.
Она подняла голову, глядя на вершину холма, и капюшон упал ей на плечи. У нее было светлое лицо с огромными темными глазами, все еще испуганными, и ямочки на нежных щеках. Темные волосы вились под сеткой, сплетенной из пестрого бисера и ленточек. Вернигор почему-то смутился и потянулся за белым маковым цветком, росшим неподалеку.
— А эти-то покрасивее будут, — усмехнулся он, старательно отводя взгляд к цветам.
— Ну да, — согласилась девушка, и они оба с облегчением рассмеялись.
Вернигор отдал ей сорванный цветок и потянул за руку, помогая встать на ноги.
— Испугалась? — улыбнулся он, и поправил темный локон, выбившийся из-под сетки.
Она ответила теплой улыбкой, но потом, будто вспомнив о чем-то, отпрянула. Темные глаза метнули молнии. Маленькая ладонь звонко хлопнула Вернигора по щеке.
— Да как ты смеешь! — девушка вырвала свою руку из руки Вернигора и гордо вскинула голову, — Я принцесса, а ты простой воин.
Она накинула капюшон, пряча лицо, и начала взбираться вверх по склону холма. Обеими руками девушка цеплялась за росшую на склоне траву. Белый цветок все еще покачивал головой у нее в кулачке. Прикусив губу от досады, оскорбленный Вернигор поднимался следом. Щека у него горела. Принцесса спотыкалась на каждом шагу, но помогать ей молодой воин не собирался. С него было достаточно и первого раза…
* * *
Пребывание в Спрятанной долине, сам ее воздух всегда внушали умиротворение. Но в этот раз Кадо не находил успокоения в обиталище эльфов. Его мысли были заняты Туманным островом и сестрой. И делая глоток из чаши сновидений, он не мог сосредоточиться на новогоднем подарке Генимар. В чашке, поданной с такой таинственной торжественностью, оказалась горячая вода. Отпив, Кадо поставил ее себе на колени, поднял голову и увидел, что сидит в лодке. Она медленно двигалась по глади озера, погруженного в туман. Зыбкая дымка, пронизанная лучами света, стелилась по зеркалу воды, и расходилась в стороны прямо перед носом лодки. Словно из глубины вод впереди поднимался зеленый остров, одетый кленовыми рощами, окруженный серебристо-сиреневыми скалами, звенящий водопадами. Кадо привстал со своего места в лодке. В детстве он тысячу раз видел этот сон и с нетерпением ждал продолжения. На берегу он уже видел дом, стоящий у самой воды, и длинные мостки причала, ведущие прямо к дверям. Кадо знал, что сейчас на пороге дома покажется закутанная в длинный светлый плащ женская фигура, а он будет во все глаза смотреть на нее и надеяться, что это его сестра. Так случилось и в этот раз, но конец в его сне был иным. Когда лодка подошла чуть ближе, белая фигура на мосту вдруг шагнула вперед и откинула с лица капюшон. Кадо увидел улыбающееся лицо Южной Колдуньи…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
