небесное тело, на котором мы живем — распадается на две части, на восточную и западную половины, которые вражески противостоят друг другу в холодной и по случаю и горячей войне. Таково сегодняшнее разделение Земли. Восток и Запад вначале являются только географическими понятиями. Кроме того, они непостоянны и неопределенны для нашего земного шара. У земного шара два полюса — Северный полюс и Южный полюс. Но нет Восточного и Западного полюсов. Америка является Западом по отношению к Европе; по отношению к Америке Западом являются Китай и Россия; по отношению к Китаю и России Западом опять же является Европа. Итак, чисто географически здесь не найти ни надежной границы, ни объяснения вражеской противоположности.
Но за чисто географической противоположностью становится видимой более глубокая, фундаментальная противоположность. Достаточно взглянуть на глобус, чтобы увидеть первопричину конфликта. То, что мы сегодня именуем Востоком, является огромной массой твердой суши. Напротив, гигантские поверхности западной половины Земли покрыты великими мировыми океанами, Атлантическим и Тихим. Поэтому за противоположностью Востока и Запада стоит более глубокая противоположность континентального и морского миров. Противоположность стихий или элементов Земли и Моря.
В мгновения высшего напряжения история человечества усиливается до чистой противоположности элементов. Для такого всемирно-исторического момента великий немецкий поэт сочинил поразительные стихи. Это было летом 1812 года, когда Наполеон — Император французов — был на вершине своей военной и политической власти. Он напал на Россию и уже маршировал к Москве. Тогда Гете сочинил панегирик, в котором он говорит о Наполеоне следующее:
Там, где размышляют сумерки столетий, Он рассеивает их светом духовного света. Все ничтожное исчезло, Только море и земля имеют здесь вес.
Гете был на стороне Наполеона и выразил надежду, что благодаря власти и мудрости Наполеона Англия будет побеждена и твердая суша опять «вступит во все свои права». Мы знаем, что Наполеона победила не Англия, но сухопутные державы Россия, Австрия и Пруссия. В этом обнаруживается то, что номос Земли основывался тогда еще на равновесии земли и моря.
Как обстоят дела сегодня? Сегодня уничтожено прежнее, основанное на разделении земли и моря равновесие. Развитие современной техники лишило море его характера стихии. Добавилось новое, третье измерение, воздушное пространство, как силовое поле человеческой власти и деятельности. Многие уже сегодня верят, что вся Земля, наша планета, является сегодня только лишь аэродромом и посадочной площадкой: месторождением сырья и авианосцем для космических полетов. Это правда выглядит пока еще фантастично, но это показывает, с какой силой сегодня встает вопрос о новом номосе Земли.
Что могло бы быть формой этого нового номоса? Здесь различимы три возможности.
Первой и по-видимости самой простой возможностью было бы то, что один из обоих партнеров сегодняшней всемирной противоположности победит другого. Сегодняшний дуализм Востока и Запада был бы тогда только последней стадией перехода к окончательному, закрытому единству мира. Являясь последним раундом, так сказать, финишным рывком в страшном сражении за новый номос Земли. Победитель был бы тогда единственным господином мира. Он стал бы захватывать, делить и использовать всю землю — сушу, море и воздух в соответствии со своими планами и идеями.
Широко распространенный в обществе, чисто технический образ мысли не может сегодня представить себе никакой иной возможности. Для него Земля стала уже настолько мала, что ее без труда можно обозреть и взять в руки. Закрытое единство мира, по-видимости, почти автоматически или само собой объясняется действием средств современной техники.
Но сколь бы чудовищным не было действие современных технических средств, они не могут без остатка уничтожить ни природу человека, ни власть земли и моря, не уничтожив в то же время сами себя. Факт современных технических средств не должен ни приводить нас в упоение, ни доводить до отчаяния. Нам не нужно отказываться от нашего человеческого разума. Но мы не должны прекращать рационально взвешивать все возможности нового номоса Земли.
Вторая возможность состояла бы в том, что делается попытка удержать структуру равновесия прежнего номоса. И продолжить это удержание современным образом, приспособленным к сегодняшним техническим средствам и измерениям. Это означало бы, что известное из истории морское владычество Англии усилилось бы до соединения морского и воздушного господства. Здесь, правда, следует говорить не о маленькой островной Англии, а нужно учитывать только Соединенные Штаты Америки. Они являются, так сказать, самым большим островом, который мог бы держать и обеспечивать равновесие прочего мира.
Третья возможность основана также на идее равновесия. Но не того равновесия, которое держится и контролируется комбинацией глобального морского и воздушного господства, осуществляющей мировую гегемонию. Может быть так, что образуются многие самостоятельные большие пространства или блоки, которые осуществят между собой равновесие и тем самым установят новый порядок Земли.
Если глобальную картину этих трех возможностей осознают все, то и этого было бы уже очень много для понимания будущего. Ибо большинство наблюдателей этой страшной проблемы слепо требуют единственного господина мира. Правда, это требование исходит от примитивной простоты, но это не должно загораживать взгляд на другие возможности. Вторая возможность — продолжение прежней структуры равновесия, осуществляющей гегемонию, — имеет на своей стороне большие шансы в виде унаследованной традиции и привычек. Третья возможность — равновесие многих самостоятельных больших пространств — рациональна, если большие пространства осмысленно разграничены и гомогенны в себе.
Безудержно образуется новый номос нашей планеты. Многие видят в этом лишь смерть и разрушение. Некоторые думают, что переживают конец света. В действительности мы переживаем только конец прежнего соотношения Земли и Моря. Старый номос, конечно, уходит. И с ним уходит целая система традиционных мер, понятий и привычек. Но грядущее не является, поэтому, только отсутствием меры. Или враждебным номосу Ничто. И в жестоких сражениях старых и новых сил могут возникнуть должные меры и составиться осмысленные пропорции:
И здесь присутствуют и властвуют боги, Мера их велика.
Понятие
