На все вопросы мог ответить один мальчик. Но добиваться от него ответов сейчас, после всего, что он перенес за день? — по молчаливому уговору решили это делать утром следующего дня. А пока прочесывание города отменили, и все силы бросили на поиск таинственного подвала, где пытали Диму.
Результат не заставил себя долго ждать. Несколько тысяч солдат и сотрудников органов, пусть голодных и не спавших, чего-то да стоят. В час ночи сообщили, что искомый подвал найден в старой части города. Генерал с капитаном лично прибыли туда. Мордатый полковник милиции, что в свое время возмущался засилием капитанов в стране, вытянулся во фрунт, встречая их у ворот.
— То самое место, товарищ генерал, не иначе. Пальчик в подвале нашли. Там же и в комнатах пять трупов. Задушены чем-то вроде кольца, торчащим из бетона. Ножовка и следа не оставляет, водородный резак тоже не берет. Сейчас послали за компрессором, попробуем разбить бетон. Один — живой. Тоже с кольцом, но дышит. Говорит, было двое мужчин, ну, после того, как пришпилили всех. Один невысокий, хлипкий. Второй — гигант. Он и вынес мальчика на руках. Пока все.
— Спасибо. Полковник. Спасибо, дорогой.
— Да, чуть не забыл, товарищ генерал.
— Ну?
— Опросили всех в округе. Есть сведения, что неподалеку стояла машина, москвич старенький с двумя мужчинами в салоне. Уехал приблизительно в то время, когда освободили мальчика. Может, конечно, случайность?
— Может. А может и нет. И не дай бог, чтобы нет. Вызови на всякий случай экспертов по прослушке.
— Слушаюсь.
Молча смотрели капитан с генералом на маленький пальчик, что лежал пред ними на носовом платке. Ни капли жалости не мелькнуло в их глазах, когда обошли они распластанные на полу и стенах тела бандитов. Дождались, когда застучал во дворе доставленный со стройки компрессор и загромыхал отбойный молоток, освобождая горло оставшегося в живых. И впервые увидел капитан слезы на глазах заматерелого генерала, когда положили перед ним на стол пластину из непонятного металла, отливающую синим серебром.
— Они все-таки есть, капитан. — Дрожал генеральский голос. — Я уже отчаялся верить, и когда шпынял вас из-за тех, что в джипе, я не особенно верил в пришельцев — мало ли чудес на свете. Теперь я знаю — они есть. Контакт состоялся, и мы с тобой в его начале. Пусть все идет не так, как надо, как хотелось бы. Они умеют различать добро и зло — вот что главное. И значит, у нас есть шанс. Уразумей Харрасов: главным отныне становится не поиск их следов, но их добрая помощь одной семье. Добрая, вот из чего должны мы исходить.
Прищурились глаза Харрасова, когда старался вникнуть он в двойной смысл генеральских слов. Хотел было прямо спросить, что имел генерал в виду: причинить очередную боль семье Михайловых, чтобы вызвать пришельцев, или что-то другое. Но тут потревожили их эксперты-электронщики. Положили они на тот же стол с иноземным кольцом камешек величиной с лесной орех.
— Жучок, товарищ генерал, — доложили радостными голосами. — Лежал в переднем углу подвала. Радиус действия — до одного километра.
— Этого нам только не хватало.
И снова возник мордатый полковник. «Товарищ генерал, срочно требуют в контору. Только что прибыла комиссия из Москвы. Через двадцать минут назначен сбор оперативной группы. Так что и вас, товарищ капитан, — повернулся он к Харрасову.
— Кончились тихие денечки, помяни мое слово, капитан, — промолвил Коршунов. И все его оживление, и непривычная мягкость и необычность тона, с какими говорил он о контакте с инопланетянами, исчезли; прежняя суровость вернулась на изрезанное глубокими морщинами служивое лицо. — Сейчас ты узнаешь главное в нашей работе. Москва — это тебе не зеленые человечки. Перед нею меркнут все звезды, и не одни генеральские. Узнаешь, что почем. Всыпят невзирая. Поехали, — и он обреченно поднялся.
Когда Харрасов и члены оперативной группы вошли в генеральский кабинет, во главе стола сидел представитель из Москвы, а сам Коршунов с красным, как вареный рак, лицом притулился, съежившись, сбоку. После того, как вошедшие расселись за длинным примыкающим к стене столом, он встал и обратился к ним.
— Господа офицеры. Распоряжением председателя комитета руководителем операции «сосенки» назначен генерал Короедов Петр Валентинович. Прошу, так сказать, любить и жаловать.
После этого он прошел в конец стола, тяжело сел последним в ряду и ослабил узел галстука.
Московский генерал не торопился. Он допил давно остывший чай, вытер носовым платком ладони, глубоко вздохнул, встал и прошел к столу заседаний. Не садясь, он также неторопливо и пристально оглядел присутствующих.
— Подведем итоги, господа офицеры. Поговорим о фактах, которые имеют место, поговорим беспристрастно, как водится или, скорее, как должно водиться, без эмоций. А факты, как ни прискорбно, таковы: башкирское управление контрразведки стало гнездом шпионов. Используя собственную сеть, в том числе и уголовные элементы, на территории республики, последние похитили одного из тех, кто знает пришельцев, пытали его, и что они узнали при этом нам неизвестно. Пришельцы освободили мальчика и сгинули. Найденный жучок позволяет предполагать, что по их следу идут. И идут сами знаете кто. За преступное благодушие генерал Коршунов отстранен от должности, его дело будет рассматривать особый трибунал комитета. Мне же поручено исправить ситуацию. У нас есть только один путь — это использовать семью Михайловых. Полагаю, что мальчик знает больше всех, с ним необходимо поговорить как можно быстрее. К сожалению, семья, скажем так, забаррикадировалась, отключила телефон, и установить с ними благоразумный контакт не представляется возможным. Поэтому приказываю вместе с приданым спецназом произвести задержание мальчика и доставить его сюда. Приказы, как известно, не обсуждаются.
Едва закончил московский генерал, неторопливо поднялся Харрасов.
— Я категорически против. Мальчик травмирован. Любые наши насильственные действия вызовут непредсказуемую реакцию и способны повлиять на его психику. Нам необходимо действовать мирно, средствами убеждения. Это первое. Второе: любые насильственные действия в отношении семьи Михайловых, как мы уже дважды убедились, способны вызвать вмешательство пришельцев или точнее таинственной силы, потому что мы не знаем, что они такое. Это вмешательство, как показывают те же факты, не кончается добром. Исполнение Вашего приказа, товарищ генерал, приведет к гибели тех, кто будет его исполнять. Вы посылаете людей на смерть, чтобы они вызвали огонь на себя. Любое мирное соглашение с пришельцами после этого исключается.
— Я что сюда, в игрушки приехал играть? — вспыхнул московский генерал. Вот, — швырнул она на стол бумажку, — депеша, полученная из Уфы резидентом ЦРУ: «Пришельцы обнаружены, идем на контакт». Читайте и вдумайтесь: в нашей стране, в вашем, черт побери, городе шпики обошли нас в главном на сегодняшний
