— О детях?
— Да. Я подумал, что, возможно, ребенок успокоит ее. Кроме того, Стокбриджи всегда имели сыновей, и я решил, что пришло время завести собственного.
— А она не согласилась?
— Черт, нет. Хизер запаниковала. Заявила, что еще слишком молода, чтобы обзаводиться потомством. Что нет достаточного количества денег. Что она хочет немного поразвлекаться, прежде чем будет привязана к ребенку, и так далее, и тому подобное. У нас состоялось одно последнее большое сражение, во время которого я по-настоящему вышел из себя, и она убежала домой к родителям. И на следующий день подала на развод.
— Ты любил ее?
Кайл потер подбородок.
— Думаю, сначала да. Потому что, как я сказал, проходил тогда идеалистический период жизни. Но независимо от того, что я чувствовал к ней в начале брака, все уже прошло к тому моменту, когда прибыли бумаги на развод. Истинная правда состоит в том, что, когда все закончилось, это стало для меня большим облегчением.
— Если тебе интересно знать, то Элис предсказала подобный финал твоего брака, как и брака твоего отца. Она считала, что Хизер завянет, как тепличная роза, при первом большом шторме.
— Похоже, все были чертовски прозорливее меня, — зарычал Кайл.
— Элис предвидела многие вещи, это правда. А ты знал, что она считает Стокбриджей выводком огнедышащих драконов?
Кайл вздрогнул.
— Элис называла меня драконом?
— Она писала, что ты последний из длинной череды зеленоглазых монстров.
— Правда? — потребовал он со знакомой агрессией. — А как она называла семейку Баллардов?
Ребекка слегка сморщила губы, когда вспомнила это место из дневника.
— Кланом чародеев. Она считала, что они используют свое обаяние, чтобы совращать и уничтожать других людей.
— Элис, возможно, попала в точку.
Кайл выглядел странно умиротворенным.
— Она, возможно, попала в точку с обоими наблюдениями, — парировала Ребекка. — У нее было много времени, чтобы рассмотреть различные аспекты ваших семейств. Расскажи мне о своей помолвке.
Кайл налил себе еще одну чашку кофе.
— Ты ведь не отстанешь, правда?
— Правда.
— Ладно, раз уж ты узнала о моем браке, полагаю, нет никакой причины не рассказать о Дарле. На самом деле и рассказывать-то особенно нечего. Дарла хороший человек. Я всегда относился к ней с какой-то странной любовью. Наверное, так мужчина мог бы любить младшую сестру. Мы не общались в течение нескольких лет после колледжа. Но когда я снова встретил ее в Денвере четыре года назад, то, бросив на нее один взгляд, понял, что она именно та женщина, которая мне нужна. Она не из тех, кто станет создавать мне какие-либо неприятности. Она не охотилась за моими деньгами. Она также ничего не требовала. Она стала бы хорошей хозяйкой. И не возражала родить мне сына. И вдобавок ко всему она еще и симпатичная. Чего еще может желать мужчина?
— Другими словами, ты проходил практический период.
— Наверное. — Кайл закрутил термос и задумчиво поглядел на «Долину гармонии». — Но я сумел испортить и эти отношения.
— Снова из-за своего характера? — мягко спросила Ребекка.
Кайл забарабанил пальцами по граниту.
— Думаю, частично да. Но не только. К тому времени, когда я встретил Дарлу, уже научился управлять своим характером.
— Правда? — Ребекка позволила себе голосом выразить скептицизм.
Кайл бросил на нее огорченный взгляд.
— Правда. Я теперь чертовски более мягкий, чем в молодые годы. Люди действительно меняются, ты же знаешь.
— Да, я видела много примеров нового мягкого Кайла Стокбриджа, — многозначительно подтвердила Ребекка.
— Проклятье. С тобой я никогда не выходил из себя, Бекки.
Ребекка искоса взглянула на него и поняла, что он говорит правду. С его точки зрения, он никогда не терял самообладания с ней. Мгновения нетерпения и легкого раздражения, которые она замечала последние нескольких месяцев, конечно, не считаются, если учесть степень его обеспокоенности. Осознание того, что она никогда не оказывалась жертвой ни одной волны полноценной ярости Кайла, несколько расстраивало. Она только могла гадать, насколько ужасающим мог быть шторм.
— Кто разорвал помолвку? — тихо спросила Ребекка. — Ты или Дарла?
— Глен Баллард покончил с нашей помолвкой, — коротко ответил Кайл. — Дарла не нашла мужества поговорить со мной лично.
Ребекка вздохнула.
— Могу себе представить эту милую сцену.
— Сомневаюсь. — Кайл повернулся и посмотрел на нее с вызывающим выражением лица. — Ладно. Ты услышала все отвратительные детали. И теперь знаешь, насколько паршив мой послужной список, когда дело касается брака. Это типичная история Стокбриджей. Мой отец в этом смысле ничуть не лучше, и таким же был мой дед. Бабушка не сбежала только потому, что тогда разводиться было не принято. Но я помню, какой угрюмой и молчаливой она постоянно была. Ясно, что она чувствовала себя очень несчастной и не беспокоилась, что кто-то узнает об этом. Когда мне исполнилось восемь лет, она сказала, что завидует моей матери, у которой хватило смелости сбежать.
— Какая приятная старая леди, — мрачно заметила Ребекка.
Именно такая добрая бабушка и нужна лишенному матери мальчику, с сарказмом подумала она. Но потом поняла, что, оказавшись в ловушке брака, та, должно быть, просто ожесточилась.
— Из услышанного я делаю вывод, что мужчины рода Стокбриджей паршиво умеют выбирать себе женщин.
— Большинство людей сказали бы, что не имеет значения, какую женщину выберет Стокбридж. Брак обречен на провал с самого начала, — спокойно заметил Кайл.
— Имеешь в виду, из-за невыносимого характера Стокбриджей?
Кайл пожал плечами.
— Думаю, можно сказать, что связь со Стокбриджем приводит к беде.
— Не сваливай в кучу себя, своего отца и деда, Кайл. Ты не перевоплощение любого из них. Ты — это ты. И можешь делать все, что хочешь. Ты не должен повторять их ошибок.
— Спасибо, мисс Психотерапевт. — Кайл поднял гранитный осколок и швырнул вниз по горному склону. — Так много времени потратили на исповедь. Довольна?
— Нет. Но об этом мы можем поволноваться и позже. — Она беззаботно улыбнулась, когда он стрельнул в нее негодующим взглядом. — Согласно дневнику Элис Корк, Балларды тоже не могли похвастаться счастливой семейной жизнью. Она пишет, что все мужчины этого семейства были бабниками. Соблазнителями невинных женщин. По-видимому, мать Глена и его бабушка втайне выплакали немало слез, пока их мужья гонялись за очередной юбкой.
— Всем известное обаяние Баллардов, — зло заметил Кайл.
