довольно улыбаясь.
— Отлично. Вы подготовили документы, про которые я вам говорил? — не скрывая своей радости, спросил Левичев. — Можно было бы тогда сразу и зайти в бюро обмена тут у нас…
* * *
Глава 9
Москва.
Погрузив коробку с кроваткой в машину, поехал с ней домой. Можно, конечно, было бы оставить подарок до четверга в машине, и вручить сразу Сатчану при встрече, когда на базу за колясками поедем. Но завтра выходной, хотел одним днём в деревню метнуться, на баню посмотреть. Насколько я знаю, мама с Ахмадом тоже собираются. У Гриши девятого парад от академии, он поехать не сможет, а Родьку надо с собой взять. Что он будет, что ли, один дома целый день в праздник сидеть?
До праздничного выступления в ДК ЗИЛа оставалось ещё больше полутора часов. Пообедал не спеша и поехал на Восточную улицу.
* * *
Святославль.
Левичев сразу после просмотра квартиры привёз Рябовых в исполком. В Бюро обмена пришлось посидеть минут сорок в очереди, пока, наконец, они попали в кабинет. Заметив хмурый взгляд, который бросила на него Сычёва, сотрудница бюро, которая оформляла ему обмен с Якубовыми, он сразу понял, что с ней будут проблемы.
— Что у вас? — спросила она.
— Квартирный обмен Святославль — Брянск, — положил он перед ней документы.
— До обеда двадцать минут осталось. Я не успею даже документы проверить, — ответила она, даже не взглянув на бумаги. — Приходите после обеда.
— Но, Ирина Васильевна, посмотрите, хотя бы, всё ли у нас есть? — попросил Левичев, взглянув на часы
— Не могу, — дерзко взглянула она на него.
До обеда ещё целых двадцать пять минут, вообще-то, — отметил он про себя и настороженно спросил:
— Почему же?
— Потому что времени остаётся до обеда мало. Я не хочу потратить на вас половину своего обеденного перерыва. Приходите после обеда.
Левичев понял, что спорить сейчас с ней — только разозлить, и предложил Рябовым пообедать в райкомовском буфете. Пока остаётся шанс оформить всё одним днём, нужно потерпеть выкрутасы этой зазнавшейся боярыни.
Дождался следующих желающих на обмен. Занял очередь перед ними, чтобы после обеда попасть в Бюро обмена первым, и повёл Рябовых «попробовать, чем питается городское начальство». За шутками и прибаутками он пытался скрыть своё беспокойство. Ему очень хотелось верить, что работница Бюро обмена удовлетворится тем, что заставила их потерять лишние полтора часа. А если нет? Может, попробовать потихоньку договориться с ней? Конфеты сунуть, или даже и пару червонцев? Или сразу к её начальнику пойти?
* * *
Приехал за полчаса до начала концерта. Артисты уже были на месте и суетились за опущенным занавесом. Оттуда доносились голоса и смех, и время от времени занавеса кто-то касался, и вся тяжёлая бархатная махина начинала колыхаться, отражая свет огромной люстры в центре зала.
Пристроился на первом ряду и стал ждать. Вскоре выглянул со сцены Серёга Белый. Увидел меня, кивнул, и тут же исчез. Вскоре справа по лестнице стали спускаться в зал Малина, Витя Еловенко и ещё два незнакомых мне мужика. Видимо, это команда Виктора. Поднялся им навстречу, они подошли, и Витя представил их как Горыныча и Чапая. Сам Горыныч представился Дмитрием, а Чапай Коляном. Не перепутать бы… Горыныч мощный, крупный, а Чапай высокий и худой.
Мужики обступили меня, с интересом разглядывая.
— Вы не смотрите, что он выглядит, как студент второго курса, — важно заявил им Ромка Малинин, — на самом деле он…
— Студент второго курса и есть! — не сдержался я и рассмеялся.
— Да ладно тебе скромничать, — заулыбался Виктор. — Лина рассказывала, как ты мою заведующую строил…
Тут в зал вошли парторг завода Барсуков и Бортко, а за ними райкомовское комсомольское начальство в лице Войнова и Сатчана и заводское в лице Григоряна со своим помощником.
Меня уже все и так знали, мы поздоровались, а Варданян, тем временем, представил начальству Виктора с командой.
— А это, товарищи, наши начинающие звёзды — вокально-инструментальный ансамбль «Ночные асы».
— Ну, вперёд, ночные асы! — напутствовал их Войнов, и они все прошли к центру первого ряда и начали рассаживаться.
— Какое интересное название вы своей группе выбрали, — заметил я. — Отсылка к истребителям времён войны?
— Ну да, — смутившись ответил Еловенко. — Это творческий псевдоним… Что-то как-то мы постеснялись идти на сцену с такой песней под своим названием.
— Каким же? — с любопытством спросил я.
— «Горчаель». Горанин, Чаплин, Еловенко, — сразу пояснил он, что это значит.
— Горчаель, — повторил я. — Так-то звучит нормально, но зашифровывать в название группы фамилии её участников — большая ошибка. Кто-то придёт, кто-то уйдёт, каждый раз название менять, что ли?
— Да мы уже и сами это поняли, — взглянув на Ромку, согласно кивнул Горыныч.
— Ну, раз так, «Ночные асы», значит, «Ночные асы», — заключил я. — Вперёд! Дерзайте и скоро никто не будет задумываться над словами в названии вашей группы, у всех они будут ассоциироваться исключительно с вами и получаемыми от ваших песен положительными эмоциями!
— Нам бы твою уверенность, — произнёс Еловенко, переглянувшись со своей командой.
— Да нормально всё будет, расслабьтесь! — улыбнулся я. — Уверенность в себе — часть секрета успешного выступления музыканта. Вы должны заражать уверенностью в себе своего зрителя. Есть даже термин такой — харизма. Смогли заразить верой в себя и свой успех зрителя — он вас без удержу полюбит. Самые успешные музыкальные группы все сплошь харизматичные…
— Надо же как! — уважительно взглянув на меня, протянул Колян.
Опять выглянул со сцены Белый и парни поспешили вернуться к нему.
* * *
Святославль.
Минут за пятнадцать до окончания обеда Левичев уже занял оборону у Бюро обмена. К сожалению, те, перед кем он занял очередь, куда-то ушли. Так что несколько скандальных тёток, пришедших уже после того, как он увёл Рябовых в буфет, попытались отогнать его от двери. Но он, не повышая голоса, очень жёстко отшил их, тряся бумагами в руке в качестве аргумента. Давно обратил внимание, что лучше настаивать на своем, тряся перед носом у оппонентов какими-нибудь бумагами. Кажется, что ты действительно имеешь на что-то право большее, чем остальные.
Сычёва вернулась в свой кабинет после обеда с опозданием минут на пятнадцать. Когда они попали,
