Читаем без скачивания Во власти монстра (СИ) - Сербинова Марина

Никто не обращал на нее внимания, пока она возилась у плиты, готовя себе завтрак.

Кэрол была слегка удивлена тем, что мать до сих пор не встала, обычно она поднималась рано. Может быть, она приболела?

Сама Кэрол чувствовала себя неплохо. Высокая температура спала, горло еще немного саднило, тело сковала слабость, но болезнь осталась позади.

Жуя свой завтрак, девочка с упоением мечтала о приближающемся Рождестве. Эми пригласила встречать праздник у нее дома ее, а также Даяну и даже Джоун. Родители Эми решили устроить детям настоящую вечеринку. Мистер Джон пообещал поговорить сам с заведующей приюта, чтобы девочек отпустили на Рождественскую ночь. А Кэрол предстоял по этому поводу разговор с матерью, и в данный момент она ничего так не боялась, как того, что Элен, мстя им, не позволит ей встречать Рождество в доме Берджесов. Но Кэрол твердо решила, что даже если мать будет против, она все равно поступит по-своему. Пусть потом мать делает с ней все, что хочет, но она встретит это Рождество так, как мечтала всю жизнь.

Впервые в жизни она чувствовала подобную решительность и уверенность, и ей пришлись по душе эти ощущения. Очевидно, ей слишком хотелось этого праздника.

Помимо уже названных выше приглашенных, Эми пригласила несколько ребят из школы. Среди них был некий Том Фокстер, и мысль о том, что он будет с ними, вселяла в Кэрол тихую затаенную радость.

Этот мальчик был на год старше нее, она знала его с первого класса, но он ничем не выделялся для нее среди всех остальных мальчишек, кроме как тем, что водился с сестрами Блейз, и это отнюдь не возвышало его в ее глазах. Почему ее отношение к нему вдруг так резко изменилось, Кэрол понять не могла. Просто недавно она столкнулась с ним у школьных дверей, и их взгляды случайно встретились. Сердечко ее вдруг дрогнуло, и с тех пор она постоянно искала его глазами в школе.

Том был довольно миловидным мальчиком, с веселыми карими глазами и непослушной гривой густых светло-каштановых волос. На скулах его были рассыпаны мелкие, едва заметные веснушки, которые порой то исчезали совсем, то появлялись вновь, и они делали его лицо незаурядным и даже каким-то интересным. Ведь недаром эта злючка Кейт Блейз из всех мальчиков выбрала себе в друзья именно его. Но он не совсем осознавал оказанной ему великой чести со стороны Кейт, и как она не пыталась добиться того, чтобы был только ее другом, Том, будучи довольно общительным, дружил, помимо нее, со многими другими мальчиками и девочками, и никогда не упускал случая завести новых друзей. Наверное, именно по этой причине он принял приглашение Эмми. Кэрол со злорадной усмешкой представила, что будет с Кейт, когда она узнает. А может, она уже и узнала. Кэрол была уверена, что она воспримет это, как попытку увести у нее ее обожаемого. Но с чего вдруг Эмми решила пригласить его, он не числился в списке ее друзей и никогда не вызывал в ней особого интереса? Может, она захотела насолить сестрам Блейз и позлить, что всегда доставляло ей невыразимое удовольствие. А может она как-то пронюхала про интерес Кэрол к Тому Фокстеру и решила подсобить нерешительной застенчивой подружке? Но последнее казалось Кэрол невозможным. Она ни разу не заикнулась о Томе Фокстере, Эмми же не могла пролезть ей в голову и прочитать мысли! Но порой ей казалось, что именно так Эмми и делает. Кэрол убедилась, что она ничего от нее не может скрыть. Похоже Эмми знала ее лучше, чем она сама, но это приносило ей всегда только пользу. Эмми была по натуре человеком сильным, решительным и весьма сообразительным — по мнению Кэрол именно этими главными качествами она сама была обделена. И Кэрол вовсе не возражала против того, чтобы Эмми влезала в ее жизнь и даже распоряжалась ею. Не будучи в состоянии сама себе помочь, Кэрол без колебаний принимала помощь Эмми, всегда делала то, что она советовала, и никогда еще ей не пришлось об этом пожалеть. Случалось даже наоборот. Когда в редких случаях слова Эмми были отвергнуты. Потом об этом все глубоко жалели. Так было, когда она предупреждала об опасности Убийцы и о том, что если его не уничтожить, он еще натворит дел. Эмми словно чувствовала надвигающееся несчастье. Кэрол никогда не забудет этого, и чувство вины в смерти Тимми ощущала наиболее остро. Он погиб у нее на глазах, и она никогда не сможет вычеркнуть из памяти эти моменты. Такое не забывается.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

После смерти Тимми, Кэрол постоянно думала о нем, но теперь ее мысли занимал Том Фокстер. От этого она чувствовала себя еще более виноватой, но ничего не могла с собой поделать. Все ее мысли были направлены на предстоящее Рождество и на то, кому какие подарки приготовить.

Даяне, которая очень любила читать, в отличие от нее с Эмми, она решила подарить яркую красочную книгу «Робинзон Крузо», и заранее предвкушала восторг подружки. Она уже давно приготовила этот подарок, еще в начале осени. Книга бережно хранилась в плотной оберточной бумаге в ее тайнике — на чердаке. Там же хранились деньги, которые она заработала, с друзьями подметая летом аллеи парка. Это была идея Эмми, как всегда. Управляющий парком платил им, конечно, гроши, но за все лето накопилась довольно приличная для ее кармана сумма.

Заранее она так же приготовила подарок для Тимми. Это был красивый перочинный нож и совсем не игрушечный. Она долго колебалась, прежде чем купить его, но решилась, представив в каком диком восторге будет Тимми. Жаль, что она не успела подарить ему эту вещь и так и не увидела его радости. У нее мелькнула мысль подарить нож Тому Фокстеру, чтобы покорить его сердце, но она тут же передумала. Подарок был предназначен для Тимми, и никому больше она его дарить не будет. У него даже не было могилы, на которую она могла бы отнести свой подарок в Рождество. Лишь в парке у аллеи стоял маленький памятник, не достигавший по высоте и колена, который поставил отец сестер Блейз, дабы показать обществу, как он сожалеет. Но это был лишь холодный камень, поставленный руками убийцы, и ни Кэрол, ни Эмми, ни Даяна никогда даже не подходили к нему.

— Он, наверное, решил, что эта глыба вполне заменит Тимми, — сказала Эмми по этому поводу. — Этот камень никому не нужен, никто потом даже не вспомнит, зачем он здесь стоит.

Самой Эмми Кэрол никак не могла подобрать подарок. Ей хотелось, чтобы это было нечто необычное, и чтобы Эмми никогда не расставалась с этой вещью. Но ничего такого она не могла придумать. Время шло, Рождество уже на следующей неделе, а подарок Эмми еще не готов.

Налив себе горячего чая с медом и украдкой прихватив сдобную мягкую булочку, Кэрол выскользнула из кухни и направилась в свою комнату. Сегодня она решила еще не выходить на улицу, чтобы поправиться окончательно. Поднявшись по лестнице, она внезапно столкнулась с Элен и от неожиданности едва не опрокинула на нее горячий чай.

— Извини, мам, — пролепетала она и замолчала, вытаращив на нее глаза.

Элен была бледна, как смерть, глаза запали, губы потрескались и кровоточили.

Кэрол открыла рот, пораженная.

Казалось, мать сейчас лишится чувств.

— Мама… тебе нехорошо?

— Что это? — Элен протянула к чашке дрожащую руку и подняла с широкого блюдца.

— Чай, — растерянно ответила девочка. — С медом.

Элен поднесла чашку к окровавленным губам и осторожно отхлебнула, прикрыв от удовольствия глаза.

— Мед — это хорошо, очень хорошо, — сиплым охрипшим голосом сказала она и протянула вторую руку к блюдцу. — Я выпью его, ладно?

— Конечно, мама, — Кэрол торопливо подставила блюдце под чашку.

— Принеси мне, пожалуйста, еще лимона.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сейчас, — кивнула девочка. — Больше ничего?

Элен качнула головой и, отвернувшись, побрела к своей комнате.

Кэрол поспешила вниз по лестнице и уже почти спустилась, когда услышала звон бьющейся посуды.

— Мам? — позвала она, вновь поднимаясь по лестнице.

Она увидела распластавшуюся на полу у двери ее комнаты мать, не проявляющую признаки жизни, разбитые блюдце и чашку, и одиноко валявшуюся, намокшую в расплескавшемся чае булочку.