дальше.
Войдя в дом, он сразу же свернул к башне, где располагалась комната Джин Хо и, поднявшись по лестнице, подошёл к распахнутой двери. Он уже хотел войти, как в него вцепился Эдам и пробормотал:
— Может, позвать капитана де Ланьяка или хотя бы принести копьё?
— Жди здесь! — приказал Марк, отцепив от своего рукава его пальцы, и вошёл.
В комнате снова царил беспорядок, покрывало было стащено с кровати, сбито в какое-то подобие гнезда, в котором лежал большой белый лис. Его лапы подрагивали, пасть была приоткрыта, и из неё вывалился длинный розовый язык. К тому же его обычно поджарый лохматый живот заметно округлился. Марк присел рядом на корточки и в это время зверь дёрнулся, икнул, и Марк невольно отшатнулся от волны густого перегара.
— Проклятие, да он пьян! — пробормотал он.
— Что? — испуганно проблеял от дверей Эдам.
— Я же велел тебе… — начал Марк, но остановился. — Отправляйся ко мне и достань из сундука синюю склянку. Принеси её сюда!
— Вы об эликсире Тома?
— Ты и об этом знаешь?
— Ну… — замялся парень.
— Бегом! — скомандовал Марк, и оруженосец умчался прочь.
Марк тем временем встал на колени рядом с лисом, приподнял его и аккуратно уложил на бок, расправив под ним покрывало. Вскоре Эдам вернулся и, протянув ему склянку, огляделся в поисках кубка и воды, чтоб разбавить эликсир, но Марк зубами зацепил пробку и выдернул её из горлышка, после чего приподнял голову зверя и влил содержимое склянки в приоткрытую пасть.
— А ему худо не будет? — нерешительно спросил Эдам, подходя ближе и опасливо глядя на странного зверя.
— Ему уже худо, — проворчал Марк. — И если б ему было хоть немного лучше, я бы его прибил.
Зверь какое-то время не подавал признаков жизни, а потом пошевелил лапами и приоткрыл мутный голубой глаз. Посмотрев на Марка, он сообщил:
— Я умираю…
— Если бы… — вздохнул тот и, сев рядом, уложил голову лиса на своё колено. — Если испачкаешь мне одежду, стирать будешь сам.
Голубой глаз медленно закрылся, и Марк принялся почёсывать лиса за ухом.
— Кто это? — спросил Эдам, набравшись смелости, чтоб приблизиться. — Вы его знаете?
— Иди, посторожи у двери, чтоб никто не вошёл, — проворчал Марк.
— Я вас тут одного с этим не оставлю! — возразил оруженосец.
— Толку-то от тебя! Хотя бы запри дверь на засов.
Эдам тут же исполнил приказание и вернулся. Он опустился на корточки, чтоб разглядеть зверя и вдруг отшатнулся и упал на пол, поспешно отодвигаясь подальше, а потом ткнул пальцем в ворох пушистых хвостов на полу.
— Что это? Это демон?
— Точно, — кивнул Марк, поглаживая лиса по голове. — Лисий демон Ли Джин Хо.
— И он сожрал господина Хуана?
— Если он кого и сожрал, то лесничего Сильвестра, и то не целиком.
— А где господин Хуан?
Марк вздохнул и заметил, как лис снова приоткрыл глаз и уже более осмысленно взглянул на него.
— Мне плохо, Марк, — пожаловался он. — У меня болит живот и голова. И я не могу превратиться в таком состоянии.
— Он говорит! — снова ужаснулся Эдам, наконец разобрав путаную речь лиса.
— Замолчи, — велел ему Марк и склонился к Джин Хо. — Где ты так набрался, скажи мне? Или покусал пьяного лесничего?
— Я не знаю никакого лесничего, — обиженно пробормотал лис. — И я не набирался. Я возвращался из Рошамбо лесами и вышел в долину. И набрёл на грушевый сад. Там было столько спелых сладких груш на земле… — его хриплый голос теперь звучал мечтательно. — Я так люблю груши. Все лисы любят груши. Я ел, ел… и ел. А потом мне стало плохо, и я упал. Потом встал и еле дополз сюда.
— Лучше б ты остался там и проспался под деревом.
— Наверно, но я услышал голоса. Что если б меня нашли? Они подняли бы шум, и твой управляющий устроил бы облаву. А я… совсем… не в силах…
— Понятно, — кивнул Марк и заметил, что кончики белых лап начали дрожать. — Тебе холодно?
Он закрыл Джин Хо концом покрывала и велел Эдаму затопить камин. Со временем зверь затих, его дыхание стало ровным и спокойным. В комнате потеплело, а в дверь тихонько постучали, и раздался несмелый голос Шарля:
— Ваше сиятельство, ваша супруга обеспокоена. Она зовёт вас ужинать.
Марк бросил взгляд в окно и увидел, что там уже совсем стемнело. Лис развернулся и улёгся на спину, кверху лапами, уложив затылок ему на колено. Он крепко спал и даже немного похрапывал во сне.
— По-моему, он уже в порядке, — пробормотал Марк и аккуратно переложил голову лиса на покрывало. — Идём.
— А если кто-то войдёт? — обеспокоенно спросил Эдам.
— Я запру дверь на ключ и возьму его с собой.
— А если он захочет выйти?
— Он найдёт способ вскрыть замок или выберется в окно.
Марк поднялся и направился к двери. Они уже спускались по лестнице, когда Эдам не выдержал:
— А где господин Хуан? — спросил он.
— Это и был господин Хуан, — проворчал Марк, сбегая по ступеням.
Эдам изумлённо взглянул на Шарля и по тому, как тот испуганно отвёл взгляд, понял, что ему уже всё известно.
— Вам не стоило самому говорить с этими людьми! — воскликнула госпожа де Невиль, встретив его в столовой, где уже был накрыт стол. — Для этого у вас есть мы! Право же, ваше сиятельство, разве пристало такому родовитому и богатому человеку общаться с чернью!
— Эта чернь и делает меня богатым, мадам, — ответил он и указал ей и её супругу, ожидавшему в стороне, на стол. — Присаживайтесь. Господин де Невиль, я прошу и впредь допускать ко мне тех подданных, которые хотят ко мне обратиться. Мне уже пришлось заезжать в одно из селений Лорма, там в харчевне меня приняли весьма достойно и я получил истинное удовольствие, пообщавшись с местными жителями.
— Хотите сказать, что вы сидели с рудокопами за одним столом? — ужаснулась Женевьева. — Но почему вы не приехали сюда?
— С чего бы? Я тогда был всего лишь титулованным сыщиком на службе короля и выполнял его поручение. Рудокопы помогли мне, дав нужные сведения, и именно благодаря им я нашёл… Впрочем, это не та тема, которую стоит развивать за столом в присутствии дам.
Он подошёл к Мадлен, всё ещё смотревшей на него встревоженно, улыбнулся и подвинул для неё стул. После этого он сел во главе стола и кивнул де Невилю, всё ещё ожидавшему в нерешительности.
— Простите, ваше сиятельство, — проговорил тот, садясь на своё место. — Я тоже подумал, что вам стоит самому выслушать этих людей, и потому велел им ждать.
