прыгнул вниз.
Он легко приземлился на ноги, спружинив коленями, чем привёл в замешательство и восторг своих спутников. Марк чертыхнулся и начал спускаться вниз, цепляясь за ветки кустов и торчащие из земли корни. Тем временем Джин Хо, не обращая внимания на спутников, ходил по площадке, принюхиваясь и постепенно расширяя круги. Наконец, он легко перепрыгнул через ручей и двинулся вдоль него, а потом остановился и припал к земле.
— Я нашёл, — крикнул он, обернувшись. — Дальше пойду один. Моего коня возьмите с собой, он мне не нужен. К ночи постараюсь вернуться.
Он шмыгнул в густые заросли боярышника, ветки за его спиной сомкнулись, и стало тихо.
— Не опасно ли ему оставаться в лесу в одиночестве? — забеспокоился де Невиль. — К тому же без коня. Может, отправить кого-то с ним?
— И куда он пошёл? — подошёл к графу капитан де Ланьяк. — Неужели собирается выслеживать это чудовище?
— Пусть делает что хочет, — отозвался Марк и осмотрелся. — Я увидел всё, что мне было нужно. Возвращаемся!
Он направился к своему коню, которого держал за повод Эдам. И, проходя мимо старика Шарбо, услышал его шёпот:
— Я же говорил, что он лесной дух.
По пути обратно в замок господин де Невиль несколько раз пытался выражать свою озабоченность по поводу опрометчивого поступка юного гостя его сиятельства, ушедшего в эти глухие леса, но Марк не разделял его беспокойства. Он сказал, что охотники племени, из которого родом господин Хуан, в одиночку охотятся в самых опасных местах, и это считается признаком доблести.
— Мы уже убедились, что этот юноша достаточно ловок, чтоб справиться с несколькими разбойниками, — заметил Эдам, который так же не находил оснований волноваться за оборотня.
— Чем же, своим веером? — мрачно уточнил де Ланьяк. — При нём даже нет меча, только кинжал и тот, больше подходит для дамы, нежели для рыцаря.
— В ловких руках и шило может стать смертоносным оружием, — усмехнулся оруженосец.
Они вернулись в замок к обеду. Проезжая по нижнему двору, Марк увидел, как заводят в конюшню незнакомого коня, а потом отметил, что открыты ворота каретного сарая, но не придал этому значения. Поднявшись на нижнюю террасу замка, он спешился и спросил у подбежавшего к нему лакея, где графиня. Тот, принимая его плащ, меч и перчатки, с готовностью сообщил, что она в саду, и Марк сразу же направился туда.
Он шел по белым мраморным плитам, прислушиваясь к мелодичному пересвисту птиц в зарослях постриженных кустов. Кроны невысоких ухоженных деревьев, покрытых яркими цветами, слегка шелестели на ветру. И где-то совсем недалеко слышался плеск воды. Марк направился к фонтану, вспомнив, что Мадлен тоже нравится сидеть возле него, глядя на серебристые струйки, падающие в чашу. Он надеялся найти её там. Выйдя на площадку, он услышал позади быстрые лёгкие шаги и замер, а спустя мгновение на его глаза легли лёгкие тёплые ладошки. Сперва он решил, что это Мадлен, но потом усомнился в этом. Он не чувствовал знакомого запаха фиалок. Напротив, это был другой аромат: нежный жасмин с пьянящим оттенком флёрдоранжа. Он улыбнулся, коснувшись тонких пальчиков.
— Неужели на мой дом пролился свет небес, посланницей которого явилась моя маленькая кузина? — спросил он.
— Так нечестно, Марк! — рассмеялась Орианна, убирая руки с его глаз. — Я столько раз путала вас с Теодором, а вы узнали меня сразу же, даже не взглянув!
— Ещё бы, — раздался рядом голос Теодора. — Я слышал, что при дворе короля Армана была забавная игра, когда кавалеры с завязанными глазами должны были узнать даму по аромату, и его светлость барон де Сегюр ни разу не ошибся!
— Что верно то верно, — кивнул Марк и повернулся к кузине. — Я всегда обладал отменным нюхом и умел распознавать самые тонкие нотки в сложных духах, изобретаемых придворными аптекарями. Наши дамы не склонны копировать друг друга, потому и душатся каждая своим ароматом. Я рад, что ты приехала, моя девочка, — он распахнул свои объятия, и Орианна бросилась к нему.
Обняв её, он увидел у входа в аллею Мадлен, которая с улыбкой смотрела на них.
— Вы уже познакомились? — спросил он.
— О, Мадлен — просто чудо, как ты и говорил, — защебетала Орианна. — Она красивая и милая, и такая изысканная, как королева! Она была так добра ко мне, и даже обещала рассказать придворные новости, что носят, чем душатся и о чём сплетничают.
— О, в этом мало кто разбирается лучше неё! — согласился Марк. — Что с обедом?
— Стол накрыт, мы ждали только вас, — сообщила Мадлен. — Хуан пошёл к себе?
— Нет, он решил прогуляться по лесу, и обещал вернуться к темноте. Ты же знаешь, он странный.
— Я не увижу его? — забеспокоилась Орианна. — Он, правда, так же красив, как баронесса де Флери?
— Именно, так же, — кивнул Марк, — то есть на любителя. Я надеюсь, ты не собираешься покинуть нас сегодня? Он вернётся завтра к полудню. А пока скажи, тебе понравился наш замок? Ты бывала здесь раньше?
И он увлёк её к дому, по дороге дружески похлопав по плечу Теодора.
Остаток дня прошёл довольно весело. После обеда Марк и Мадлен вместе с гостями вернулись в парк и гуляли по мраморным дорожкам, пока Орианна рассказывала о своей жизни в Лианкуре, а Теодор поведал, как вернувшийся в Сен-Марко дед приказал ему заехать за кузиной и отправиться в Лорм, чтоб быть под рукой у графа.
— Как старику нравится контролировать меня! — проворчал Марк. — Ты ведь будешь докладывать ему о каждом моём шаге?
— Я всегда это делаю и даже не скрываю, — пожал плечами Теодор. — Он велел мне служить вам, но я остаюсь его подданным. Однако поверьте, вам я предан не меньше, чем ему. В конце концов, однажды маркизом де Лианкуром станет ваше сиятельство.
— Я не тороплюсь, мне и так хорошо, — усмехнулся Марк. — А теперь расскажи, что делается при дворе?
Но вскоре Орианне наскучили серьёзные разговоры, и она предложила сыграть в жмурки с колокольчиком. И хоть Марк считал, что уже слишком стар для таких детских забав, он позволил завязать себе глаза и начал весёлую охоту, руководствуясь мелодичным звоном, но ещё более смехом Орианны. Он подумал, что такое упражнение тоже весьма полезно для воина, и быстро поймав кузину, завязал глаза ей. Неожиданно эта игра развеселила его, ему нравилось смотреть на счастливую раскрасневшуюся Мадлен, которая ловко уворачивалась от рук Теодора и Орианны, но как-то быстро попадалась в его объятия.
Они разошлись по спальням, когда караульные внизу на крепостных стенах уже прокричали вторую стражу. Ночь была светлой и Марк, поспав
