Орлана сама не могла понять, спала она или впадала в забытьё, так и оставаясь сидеть за столом. Она очнулась от того, что открылась дверь, и полоска света разделила комнату на две неравных части. На пороге стоял Риан, и, ослеплённая ярким светом, Орлана не сразу различила, как намокли от пота волосы на его висках и лбу, как тяжело он дышит, но то, как Риан отшатнулся, увидев в комнате её, не заметить было сложно.
- Мама?
- Я хотела поговорить с тобой.
Меч висел у него на поясе, и лезвие сверкало в свете белого пламени. Меч она тоже не могла не заметить, потому что уже не надеялась, что Риан просто отдал его на заточку, а не взял с собой. Она создала новый шар белого пламени.
- Входи. Куда ты пропадал?
Он медленно прошёл вглубь комнаты и опустился на край кровати. Меч Риан отстегнул от пояса и уложил рядом, на покрывало. Орлана видела, как блестит лезвие.
- Я просто гулял в лесу.
Орлана смотрела ему в лицо - не в глаза. Глаза Риан отводил, беспокойно, нервно обшаривая взглядом комнату. Его лицо в свете белого пламени казалось бледным. Или и правда сейчас было бледнее, чем обычно.
- Зачем ты взял с собой меч?
- Я хотел потренироваться, чтобы... ну, чтобы успокоиться.
Хоть это и было похоже на него, Орлане стало не намного легче от объяснений, но она приказала себе не думать об этом больше.
- Поговорим о том, что случилось в Ситрите. Как так вышло, что ты использовал боевое заклинание? Ты же прекрасно знал, что это запрещено.
- Запрещено. Риан опустил голову ещё ниже, но Орлана поймала его за подбородок и заставила посмотреть ей в лицо. Его голос не дрогнул. - Кроме крайних случаев. Я думал, что настал именно такой случай.
- Рассказывай, попросила Орлана.
Казалось, его первоначальные испуг и смятение прошли, и теперь Риан был почти спокоен, его выдавали только чуть подрагивающие пальцы. Впрочем, может быть, это от усталости - меч тяжеловат для молодого мага, а он всё это время отрабатывал очередной удар.
- После торжественной части праздника я хотел сразу уйти в Альмарейн, но Кленис уговорил меня остаться ещё ненадолго. У них очень необычные дома. Мне стало интересно просто пройтись по его дому, посмотреть. Когда я вернулся в гостиную комнату, я случайно подслушал разговор. В общем, я так и не понял, с кем он говорил, но говорил точно Кленис. Я не всё услышал.
Орлана разжала пальцы, и Риан снова опустил голову. Его голос стал глуше, как будто ему хотелось скрыть то, что он скажет потом. Скрыть ото всех, и от бледного лика луны, видимого даже сквозь шторы.
- Он сказал, что готовится ещё одно отравление, и на этот раз ты не сможешь так легко остановить смерти. Рассказывал про какого-то 'него', но ни разу не назвал имени. Я не выдержал и зашёл.
Он помолчал, давая отдохнуть пересохшему горлу, и Орлана молчала. Она сидела, бессильно опустив руки на колени, и смотрела, как дрожат ресницы её сына - он то прикрывал глаза, то широко распахивал их, словно удивляясь своему рассказу.
- Ничего особенного. Комната как комната, только с винтовой лестницей, которая спускается прямо на улицу. Он, когда увидел меня, бросился к той двери. Его собеседника я не заметил. Наверное, он уже ушёл. Только та дверь, к лестнице, была заперта. Я видел, как Кленис дёргает её и злится всё больше и больше. Я хотел поговорить с ним. Поговорить... Он, конечно, ничего говорить не хотел и вообще отрицал всё. Но я же слышал разговор про отравление, мне не могло почудиться! Тогда я и использовал заклинание признаний. Решил, что иначе он сделает что-то плохое. Наверное, дальше не нужно рассказывать, да?
Риан поднял на неё такие измученные глаза, что Орлане сделалось до боли жалко его - продрогшего, сощурившегося от яркого света, усталого. Она потянулась к сыну и обняла его за плечи, вдохнула знакомый запах его волос - запах лесной ночи и Альмарейнских лилий.
- Я поняла. Не переживай так, всё уладится. Только знаешь, запомни одно - это был не крайний случай.
Риан взглянул на неё, и губы его дрогнули то ли в улыбке, то ли в скорбной гримасе.
- А какой тогда крайний?
В ответ Орлана грустно улыбнулась и поднялась.
- Крайний - это когда больше не нужно заботиться о своей чести. А теперь и правда ложись спать. Полночи уже прошло.
Она вышла, осторожно прикрыв за собой двери.
Орлана глотала вино и жмурилась от его резкого, терпкого вкуса. Дышать впервые за несколько дней стало легко. Значит, она не напрасно расстегнула две верхние пуговицы на платье и настежь распахнула окно кабинета. Орлана сидела прямо на подоконнике, вытянув ноги и запрокинув голову. Щиколотки холодил ночной ветерок. Все шпильки давно блестели жемчужными головками на столе.
Звёзд над Альмарейном было совсем мало, они потонули в серебристом зареве городских огней. Орлана ни о чём не думала, просто наблюдала за садом, за тем, как чуть покачиваются от ветра шары белого пламени, как то тут, то там с тихими хлопками раскрываются бутоны фиолетовых лилий хаоса.
Она почти не удивилась, когда в тишине кабинета услышала, как открывается в приёмной портал. Потом зазвучал шёпот шагов, и открылась дверь.
- Моя императрица, могу я войти?
- Входите.
Похоже, ночные визиты Аластара становились доброй традицией. Орлане почудилось неодобрение в прямом взгляде начальника тайной полиции. Ещё бы. Она - в совсем неподобающей позе, ополовиненный бокал вина. Рука сама собой потянулась к расстёгнутым пуговицам.
- Что произошло, лорд?
Сколько бы ни прошло времени, сколько бы ей не исполнилось лет, она оставалась для Аластара девчонкой, 'маленькой императрицей', взошедшей на престол только из-за крайней надобности, после внезапной смерти отца. Главный страж Альмарейнского порядка - серый плащ, волосы с сединой - умел хорошо прятать свои истинные чувства. Например, он ни разу не показал, что относится к ней всего лишь снисходительно, хоть Орлана и ощущала это, кажется, всей кожей. Но он никогда не назвал её 'ваше величество'. Видимо, это слишком уж сильно шло в разрез с его убеждениями. Потому что какое из Орланы 'величество'!
Аластар опустился на стул. Он смотрел мимо, как будто прислушиваясь к далёкому неясному шуму.
- Мы нашли вашу мать. Она в Ткеру, это недалеко от Малтиля, на самой границе империи. Хотите видеть её прямо сейчас?
Только в это мгновение Орлана заметила, что его плащ весь в мокрую крапинку, словно бы Аластар попал под дождь. Но ведь в Альмарейне сухо, и прохладный ветер, и тёмное небо чистое - на нём совсем нет облаков.
- Не нужно сейчас. Она отвернулась, посмотрела в сад. - Что с ней случилось?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
