В последние годы, несмотря на признание динамического системного подхода как метатеории психологии развития, в нем ясно выделились два различных направления, для которых принцип самоорганизации остается фундаментальным, но понимание его природы и причин различается. Эти направления обозначаются как «контекстуализм», или Блумингтонский подход (Bloomington approach), и «организменный», или Гронингенский, подход (Groningen approach) (Witherington, 2007). В направлении контекстуализма (Thelen, Smith, 1994, 2003; Spencer, 2003) исследования концентрируются на анализе «здесь-и-сейчас», редуцируя высокопорядковые формы из объяснения развития по типу формальной и целевой причинности. Время развития ограничено реальным временем, в котором возникновение паттернов развития рассматривается как эпифеномен, а процесс самоорганизации раскрывается в логике от низшего к высшему (bottom-up). Для «контекстуализма» развитие не реализуется по главной траектории, а совершается только в текущем времени от настоящего события определенного действия в определенном контексте, что приводит к другому событию – от немедленного прошлого к немедленному будущему. Поток развития выглядит как формально целостный, но он фактически отождествлен с непрерывными изменениями, происходящими в локальных контекстах.
Другое направление динамического системного подхода, «организменное» (Lewis, 2000; Overton, Ennis, 2006), включает высокопорядковые формы в различные уровни организации динамических систем, в объяснении интегрируя появление паттернов развития в каузальные отношения всех типов причинности (физической, формальной, движущей и целевой), введенных еще Аристотелем. Время развития рассматривается как направленное, необратимое, включающее реальное, текущее. Процессы самоорганизации раскрываются в логике преимущественно сверху вниз (top-down), но также и снизу вверх (bottom-up) через межуровневое взаимодействие и циркулярность развития. Это требует включенности прошлого и будущего в интегративный процесс.
Проблемами «контекстуального» направлении остаются анализ общей последовательности развития, риск деперсонализации, а также иллюзорность прогрессивного характера развития при исчезновении различий между изменением и развитием. Понятие познания как высокопорядковой формы системы «восприятие – действие» предается анафеме.
В «организменном» направлении особенности контекста психического развития недостаточно учитываются, как и уникальность самого субъекта развития. Кроме того, модели психического развития в данном направлении перемещаются к структурному анализу, в котором высокопорядковые формы приобретают каузальную целесообразность в контроле поведения, выступают в качестве его предикторов.
Автор данной работы придерживается своего видения системно-эволюционного подхода, которое, скорее, является синтезом названных направлений. Разделяя принцип непрерывности, континуальности развития, неразрывности генетических и средовых факторов как полноправных соучастников процесса развития, введение представления об опосредованности развития ментальными структурами, т. е. признавая единство восприятия и действия, автор полагает, что необходимым звеном активности становится наличие хотя бы сырых обобщенных внутренних представлений (субъективных ментальных структур). Плодотворной является идея динамических систем и их изменений по принципу катастроф, позволяющих представить постепенность трансформации внутренних состояний. Однако динамический подход не дает ответов на многие конкретные вопросы о механизмах сензитивности, избирательности. Более того, только в системно-эволюционном подходе принцип антиципирующего развития акцентирован как основной, что чрезвычайно важно для разработки принципа развития.
Ведущей тенденцией в психологии развития становится переход к общим моделям (теориям) развития. Несмотря на имеющиеся дискуссии, теория динамических систем рассматривается в зарубежной психологии как метатеория психического развития.
Общая теория развития А. Самероффа
Важные тенденции современной науки отразились в попытке американского ученого Арнольда Самероффа (Sameroff, 2010) представить общую теорию психического развития человека.
Современная наука о психическом развитии предполагает объединение четырех составляющих: персональные изменения, контекстуальные, регулятивные и репрезентативные, которые моделируют целостное развитие.
Модель персональных изменений позволяет понять прогресс компетенции человека от младенчества до смерти. Персональные изменения как стадиальный процесс имеют описательные и теоретические характеристики. Описательные характеристики развития являются аналогией возраста и дают типичную картину развития ребенка в разных возрастах: 1, 2, 3 года, 15, 20 лет и т. п. Теоретические характеристики, предполагающие понимание закономерностей развития, позволяют анализировать стабильные и переходные периоды стадиального процесса, качественные изменения структур и функций – собственно развитие.
Контекстуальная модель необходима для учета опыта, который способствует индивидуальному развитию или ограничивает его. Развивающийся ребенок вовлечен в социальные воздействия и взаимодействия нарастающей интенсивности, в социальные установки и институты, направленно или опосредованно воздействующие на процесс развития. Экологическая системная модель социально-психологических предикторов развития Ю. Бронфенбреннера указывает на роль субсистем семьи, школы, окружения, культуры, воздействующих на ребенка и влияющих друг на друга. При этом в данную модель введены негативные и позитивные факторы, позволяющие оценить риски развития (Fustenberg et al., 1999). Факторы разделены на продвигающие и защитные. Продвигающие факторы эффективны при высоком и низком рисках, а защитные – только при высоком риске. Дети из семей с большими значениями продвигающих факторов достигали лучших показателей в психическом развитии и компетенциях, чем дети из семей с их низкими значениями (Fustenberg et al., 1999).
Модель регуляции связывает персональные изменения и контекстуальные условия в динамические системные взаимодействия. В процессе развития все более сложные уровни участвуют в процессе, начиная от регуляции внутренних состояний типа эраузала к регуляции поведения и социальных взаимодействий. В большинстве работ регуляция сводится к понятию саморегуляции. Однако саморегуляция включает регуляцию со стороны другого, что обеспечивает нарастающую сложность социального, эмоционального и когнитивного опыта. Регуляция встроена не только в контекстуальные системы, но в отношения семьи, сверстников, в их культурную и экономическую ситуацию.
Модель репрезентации – ментальная представленность мира. Ментальные репрезентации позволяют декодировать опыт в абстрактные уровни, что дает возможность интерпретировать опыт свой и Другого. Репрезентации всегда избирательны: одни характеристики окружения воспринимаются, другие игнорируются, что распространяется как на физический, так и на социальный мир. Так, родители создают репрезентации своих детей, подчеркивая определенные аспекты и игнорируя другие, и эти репрезентации относительно стабильны во времени, независимо от актуальных характеристик ребенка.
В общей модели развития, кроме описания составляющих субсистем, А. Самерофф определяет сквозную структуру и процессы развития.
Сквозной структурой индивидуального развития является структура Я (self), состоящая из биологических и психологических процессов. Психологические процессы образуются перекрывающимися областями: когнитивными и эмоциональными составляющими интеллекта, психологического здоровья, социальной компетенции, идентичности и др. Каждая область психического взаимосвязана и взаимодействует с биологическими процессами, включающими нейропсихологические, нейроэндокринные, протеиновые особенности, характеристики эпигенома и генома. Вместе обе подсистемы – биологическая и психологическая – составляют биопсихологическое Я. Система саморегуляции взаимодействует с системой регуляции Другого, объединяющей социальную экологию: семью, школу, окружение, общество, геополитику, влияющих прямо или опосредованно на процессы индивидуального развития через регуляцию поведения и состояний. Вместе все три области составляют биопсихосоциальные аспекты индивидуального развития (схема общей модели индивидуального развития представлена на рисунке 1).
Автор модели указывает, что общая модель развития не дает возможности предсказывать развитие и его результаты, но позволяет понять, что необходимо для объяснения феномена развития. Существующие модели развития, которые можно объединить условно в категории «сверху вниз» (top-down) и «снизу вверх» (bottom-up), – это только части общего целостного множественного взаимодействия динамических систем.
