Джина еще не успела выбраться из «лендровера», как дверь дома распахнулась и на пороге появилась тетушка Стейси. Это была высокая худощавая женщина с приятными чертами лица и седыми волосами, собранными в старомодный пучок. Девушка всегда считала старшую сестру своей матери весьма элегантной дамой с изысканным вкусом, но теперь, прожив пятнадцать лет в браке с дядюшкой Кеном, Стейси носила обычную деревенскую одежду из твида и грубую обувь на низком каблуке.
— Какая же ты стала красавица! — воскликнула тетушка. — Я так рада тебя снова увидеть. Должно быть, ты очень устала. Заходи, дорогая. Я уже приготовила ужин и мягкую постель.
— Ах, тетушка, — с нежностью произнесла Джина, — здесь просто райское место — совершенно другой мир. Я умираю от голода.
Приезжая сюда, она всегда останавливалась в комнате с видом на озеро, где стояла старинная кровать с пестрым стеганым одеялом и маленькое плетеное кресло около окна. В углу, рядом с раковиной, был высокий шкаф, а на небольшой полочке под окном всегда лежало несколько книг.
Ничего не изменилось здесь с тех времен, когда Джина впервые приехала сюда вместе с отцом и матерью, и в ее памяти навсегда осталось ощущение счастья, которое она тогда испытывала. Но через год мама умерла, и прошло несколько лет, прежде чем отец вновь привез Джину к родственникам. Потом он женился на Кристал, которая категорически отказывалась ехать к Стейси и Кену, и девушка стала навещать их одна, как только у нее появлялась такая возможность.
Она распаковала свой багаж, сытно поужинала и отправилась спать с тем, чтобы пораньше встать и полюбоваться игрой лучей восходящего солнца на спокойной глади озера.
С каждым приездом в эти благословенные места Джина с ощущением неимоверного счастья открывала для себя вновь уже испытанные прежде чувства. Ей было одинаково приятно плавать с дядюшкой на лодке на середину озера, чтобы заняться рыбалкой, бродить в саду позади дома, вскапывать картофель и срезать засохшие ветки с кустов. А в нескольких милях от Брайтлейка находился Авимор, где можно было делать покупки.
В полдень, когда Кен лениво почитывал газету, а Стейси склонилась над вязаньем, Джина отправилась прогуляться по холмам, окружавшим деревню, которые далеко на горизонте переходили в горы.
Летом здесь не было отбоя от туристов, однако сейчас бродило лишь несколько людей. Это был восхитительный островок первозданной природы. Джина прилегла на траву, наслаждаясь звуками, которые никогда не услышишь в Блумсби — жужжанием пчел и стрекоз, пением птиц, блеянием овец, доносящимся из деревни, и шуршанием невидимых существ, прокладывающих себе путь под землей или среди опавшей листвы. Сама того не ожидая, она задремала. Сквозь путаницу ее мыслей настойчиво пульсировала лишь одна: «Если бы Конрад был здесь...»
Получив от сэра Говарда все необходимые инструкции, Флетчер отправился домой. Вечером ему предстояло сделать операцию и разобраться с кучей бумажной работы, поэтому визит невесты его не слишком обрадовал.
В эти выходные они не виделись, так как Ребекка навещала друзей, оставив безуспешные попытки заставить Конрада сопровождать ее.
Тогда он весьма резко сказал ей:
— Ребекка, ты когда-нибудь поймешь, что я занятой человек и не могу жертвовать своей работой?
Невеста в сердцах воскликнула:
— Но ты же можешь взять себе секретаря и еще одного партнера.
Сейчас Ребекка продолжала сердиться. Капризно поджав губки, она сообщила:
— Завтра вечером я приглашена на ужин к Уолту Кальдерону. Я подумала, что если предупрежу тебя заранее, то ты сможешь высвободить несколько часов...
— Боюсь, что не получится. Завтра утром я уезжаю в Шотландию. Мне предстоит заменить сэра Говарда на научном семинаре, а также навестить одного из его пациентов. Меня не будет несколько дней.
Мгновенно вспыхнув, Ребекка выкрикнула:
— Почему же ты меня не предупредил?! Неужели туда некому поехать, кроме тебя?
— Похоже, что так. Кстати, я звонил тебе, чтобы все рассказать, но мне сообщили, что ты отправилась на прогулку с Кальдероном.
— По крайней мере, он заботится обо мне, — смутилась Ребекка, но тут же снова пошла в атаку: — А чего ты ожидал? Что я буду сидеть дома и ждать, когда ты соизволишь провести со мной несколько минут?
— Конечно нет. Но, Ребекка, ты должна понять, что у меня нет жесткого графика работы.
— Я все это понимаю, но надеялась, что после помолвки все изменится. Мне казалось, что я для тебя важнее, чем работа. — Не услышав ответа, Ребекка произнесла: — Я все-таки пойду на ужин к Уолту. Возможно, когда ты вернешься из Шотландии, то поймешь, что нельзя все время отодвигать меня на второй план, и хотя бы сократишь число своих дурацких пациентов, чтобы мы могли вместе наслаждаться жизнью.
— Мне жаль, что я заставил тебя так думать, — примиряюще сказал Конрад, стараясь быть объективным и посмотреть на ситуацию глазами невесты.
— Тогда сделай что-нибудь, чтобы изменить мое мнение. — Ребекка развернулась и направилась к выходу, по пути раздосадованно пнув ногой Чуи, который поднялся, чтобы проводить ее. — Первое, что я сделаю, когда мы поженимся, — злобно прошипела она, — это вышвырну твоего тупого пса во двор.
Дверь за ней громко захлопнулась, и Чуи обиженно забился под письменный стол хозяина.
— Не волнуйся, — погладил пса Конрад, — я никогда не позволю обидеть тебя, старина. — Он вновь склонился над работой, но вскоре поднял голову и сказал: — Ты поедешь со мной в Шотландию, Чуи. А Анни пусть пригласит свою племянницу, чтобы та составила ей компанию.
Пес бешено завилял хвостом. Ребекку он терпеть не мог.
Рано утром они отправились в путь. Анни, держа в руках котенка, которого нарекли Малышом, вышла их проводить. Она помахала путешественникам и скрылась за дверью.
— Мы будем скучать по ним, — сказала Анни котенку. — Но им очень нужно несколько дней, чтобы набраться сил и отдохнуть от этой несносной женщины. И могу тебя заверить, что если она появится здесь и осмелится отдавать мне приказания, разговор с ней будет коротким.
Конраду предстоял длинный путь — почти шестьсот миль. Оставив позади проселочную дорогу, он свернул на шоссе и поехал на север. Путь по трассе оказался весьма монотонным, но в машине было тепло и уютно, к тому же Чуи, сидящий рядом, оказался замечательным попутчиком. Конечно, он не мог поддерживать беседу, но зато внимательно слушал все, что говорил ему хозяин.
Доктор ехал довольно быстро, периодически останавливаясь, чтобы перекусить и дать псу прогуляться. Ближе к вечеру они достигли границы Шотландии и вскоре уже были в Данди. На ночь Конрад остановился в доме одного из знакомых сэра Говарда. Приятный пожилой джентльмен и его жена радушно приняли гостей, и Чуи, поняв, что пришелся ко двору, вел себя безупречно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
