ты определил, кого перевозить в первую очередь?
Я задумываюсь, подбирая слова. Объяснять в деталях, что к чему, не имею права. Ибо родовая тайна. А лабуду про выручающие артефакты и прочую дребедень придумывать не хочу. Все же мы со старым ликвидатором вместе прошли столько опасностей… – Не могу сказать, – честно отвечаю, чуть пожав плечами. – Просто сделайте, хорошо?
Фирсов смотрит на меня ещё несколько секунд, будто пытаясь что-то понять, но, в конце концов, кивает.
– Хорошо, Филинов.
Я возвращаюсь к работе, продолжая указывать, кого включить в список на следующие перевозки, а кого оставить на «позаследующий» этап. Подобные решения даются нелегко, но другого выхода нет.
Тавры заканчивают переноску. Мне нравится их работа: всё чётко, без суеты. Да и альвов рогачи носят как пушинок. Убедившись, что порядок соблюдается и ничего не забыто, я решаю, что пора двигаться дальше.
– Всё, – говорю я, окидывая взглядом площадку. – Идём.
Фирсов кивает, и мы направляемся наверх к шатру, где нас уже ждут Ледзор и Бер. Надо бы выслушать оперативный доклад.
Внутри шатра тепло. Тут же находится и Зела с отмороженными глазами зомби-альва. Девушка стоит по стойке смирно. Расслабляться попавшие под вирус не умеют, только вырубаться по команде. Ледзор сидит за столом, его выражение лица привычно энтузиастическое, а Бер, напротив, вечно недовольный.
– Ну что, – начинаю я, оглядывая их обоих. – Есть что рассказать?
Ледзор усмехается, его голос звучит громко и бодро:
– Хо-хо, граф, было весело!
Бер тут же хмурится:
– Весело? Серьёзно?
Ледзор хмыкает, его улыбка становится шире:
– Было нападение монахов, но мы быстро их порубили в капусту.
Я киваю, с интересом уточняя:
– Вам тут вдвоём-то не тяжело?
Ледзор тут же отмахивается, будто я задал вопрос из разряда глупых:
– Да ты что! Мне тут самое то. Обожаю холод, снег, ледяной ветер… Прекрасное место.
Бер закатывает глаза и сердито бурчит:
– Меня всё это достало. Ненавижу холод, снег, ледяной ветер… Бесячая Антарктика!
Я лишь усмехаюсь, наблюдая за его вспышкой.
– Всё так плохо?
Ледзор, конечно, не упускает шанса вставить свои пять копеек:
– Да его просто бесит, что его зазноба всё время стоит, как столб, и даже не отвечает ему! Он ей даже стихи читал, а она – ноль внимания.
Бер злобно фыркает, но ничего не отвечает Ледзору. Вместо этого он переводит взгляд на меня, его лицо всё ещё напряжённое.
– Когда ты уже расколдуешь всех моих соплеменников?
Я спокойно пожимаю плечами, стараясь говорить как можно мягче:
– А я не знаю.
Бер хмурится.
– Что?! Как так – не знаешь?! А кто тогда знает?!
Я поднимаю руку, отсекая возможность дальнейших вопросов. Бер, поняв мой намек, заставляет себя умолкнуть.
– Вот так. Мы все заражены вирусом. Монахи разработали его как оружие специально против телепатов. Потому я пока не знаю, как его снять полностью. Я могу его сдерживать, и этого достаточно, чтобы не дать ему разрастись. Но избавиться от него полностью… Придётся поискать решение. И да, это займёт время. Нам придётся жить с этим вирусом ещё некоторое время.
Бер сжимает кулаки, сдерживая альвийские проклятия. Ледзор, напротив, выглядит как-то даже воодушевлённо. Он усмехается своей фирменной морозной усмешкой:
– Хо-хо, а я вообще ничего не чувствую. Никакого вируса. Может, меня обошло стороной?
Конечно, Одиннадцатипалый шутит. И отвечать не нужно. Вместо этого перевожу взгляд на Зелу, застывшую неподалёку. Её лицо пустое, движения механические. Вздыхаю. Да, Беру нелегко видеть свою любимую такой. Что ж, сегодня я не дрался, а потому силы есть.
– Зомби-альвы сразу в себя не приходят, – говорю больше себе, чем окружающим, хоть все меня явно слушают. – Но на одного бойца меня пока хватит.
Я сосредотачиваюсь, собирая энергию. Это отнимает больше ресурсов, чем мне бы хотелось, но выбора нет. Процесс медленный, почти выматывающий, но я чувствую, как что-то начинает меняться. Взгляд альвийки перестаёт быть пустым. Глаза оживают, в них появляется осознанность. Она моргает, словно просыпаясь от долгого, тяжёлого сна, и окидывает взглядом окружающих.
– Что… случилось? – её голос дрожит, растерянность заметна даже в интонациях.
Но её взгляд задерживается на мне, и выражение лица резко меняется. Воспоминания, похоже, нахлынули внезапно.
– Это ты! Ты дрался со мной! – восклицает она, и её голос становится яростным. – Я помню!
Прежде чем я успеваю что-то сказать, в её руке формируется кислотный меч. Она сжимает его, как будто собирается разрубить меня на части, и кричит:
– Готовься! Сейчас повторим!
Оп-па. Вот и помог, называется. Голубки, в следующий раз помогайте себе сами.
Глава 8
Торговый центр, Москва
Маша и Настя неспешно бродят по торговому центру, рассматривая витрины. Шум толпы, негромкая музыка, мерцание рекламы – атмосфера располагает к праздному времяпрепровождению.
– Настенька, как же хорошо, что у нас наконец-то появилась возможность пообщаться, – говорит Маша, улыбаясь. – Раньше ведь такой возможности не было, а я действительно этого хотела.
Настя чуть усмехается, её ответ короткий, но точный:
– Да, нас многое связывает. Особенно один черноволосый телепат.
Маша хмыкает, её глаза лукаво блестят:
– Хотелось бы, чтобы связывало не только он! – добавляет она, а затем, чуть понизив голос, спрашивает: – Кстати, ты не знаешь, куда подевались все Вещие-Филиновы? На последнем приёме их ведь не было.
Настя вздыхает, и её лицо становится задумчивым:
– Даня с девочками уехали в спешке. Говорят, что произошло что-то серьёзное. Насколько я поняла, дело в Антарктике.
Маша качает головой:
– Да уж… Невеста отца, госпожа Ненея, тоже сорвалась и улетела в Невинск. Всё это выглядит так, будто там назревает что-то крупное.
Настя чуть наклоняется ближе, её голос становится тише, почти конфиденциальным:
– Дело в том, что Лакомка… то есть графиня Лариса… наконец-то родила.
Маша резко останавливается, едва не налетая на витрину, и смотрит на подругу так, будто та только что сообщила об инопланетном вторжении:
– Что?! Правда?! Но ведь она была только на раннем сроке!
Настя пожимает плечами с видом знатока:
– Всё вовремя. Насколько я знаю. А подробности – родовая тайна.
Маша задумывается, её взгляд уплывает куда-то вдаль. Через мгновение она тихо говорит:
– Ну что ж, надеюсь, скоро узнаю эту тайну… ну или хотя бы заслужу право знать её. А пока что… может, пойдём по магазинам?
Настя улыбается, её тон становится лёгким и весёлым:
– Отличная идея, Машенька.
* * *
Мои перепончатые… или уже давно не перепончатые. Пальцы как пальцы. В общем, ситуация так себе. Альвийка-воительница наставляет на меня свой кислотный меч, ярость в её глазах обещает, что сейчас меня разрежут пополам. Но я не теряюсь. Что теряться-то? Надо
