действовать.
Улыбаюсь, глядя в её горящие глаза, и спокойно говорю:
– Бер, ты так и будешь стоять столбом? Твоя любимая проснулась! Так обними её!
Одновременно с репликой я посылаю кузену ментальный пинок. Несильный, но вполне ощутимый. Пора двигаться, а не стоять, как статуя.
Бер, наконец, оживает. Его оцепенение исчезает, и он срывается с места, будто его выпустили из пушки. Он бросается к Зеле и заключает её в пылкие объятия влюбленного парня.
– Зела! Зелирэйн! Ты вернулась! – восклицает он, голос дрожит от переполняющих эмоций.
Зела, ошеломлённая таким напором, сначала не успевает среагировать. Рука с мечом медленно опускается. Она переводит взгляд с Бера на меня и обратно, растерянность написана на её лице.
– Бер? Ты… с ним? – спрашивает она, явно пытаясь сложить всё это в единую картину.
Бер без колебаний отвечает:
– Да! Мы вас освободили! Как я рад, что ты снова со мной! – добавляет он, сжимая девушку еще сильнее. – Позволь мне поцеловать тебя…!
Он тянется к её губам, но внезапно Зела вскрикивает:
– А как же дети?!
Бер на секунду замирает. А альва, слегка пошатываясь, отталкивает его и, не теряя ни секунды, выпрыгивает из шатра.
– Сейчас не время для этого! – кричит она, её голос разрывает тишину лагеря. – Нужно спасать остальных! Все альвы в хранилище монахов – они в опасности!
Не дожидаясь ответа, она стрелой вылетает наружу, оставляя нас в полном недоумении.
– Эй, постой! Зела! – выкрикивает Бер, растерянно глядя ей вслед.
Я бросаю короткий взгляд на Ледзора и говорю с удивлением:
– Говоришь, Одиннадцатипалый, Бер ей стихи читал? Ну, похоже, его поэмы способны вводить в состояние берсерка. Даже в зомбированном состоянии.
Ледзор задумчиво хмыкает, а потом хлопает себя по лбу, будто осознаёт нечто очевидное:
– Хо-хо, точно! То-то мне хотелось прибить его после часа этого завывания.
Бер тут же начинает буянить, нервно размахивая руками:
– Вы чего стоите? Побежали за ней!
Я делаю шаг вперёд, но не спешу ускоряться. Оборачиваюсь на альва-мечника.
– А один не хочешь?
Бер мгновенно сбавляет тон, его голос звучит чуть смущённо:
– А вдруг Зела ещё не совсем пришла в себя? Она может навредить… себе.
– Хо, или тебе? – подмечает Ледзор.
Я закатываю глаза и направляюсь ко входу, бросая через плечо:
– Ладно, пойдём успокоим вашу славную воительницу.
– Филинов, я здесь побуду, – хмыкает Фирсов. – Стар я уже гоняться за девушками.
Мы втроем выходим из шатра и сразу начинаем выискивать Зелу глазами. Долго искать не приходится – она уже мчится в сторону хранилища с такой скоростью, будто тренируется для олимпийской сборной.
– Ну, Бер, – бросаю я, не скрывая иронии, – у вас она, похоже, не только рыцарские турниры выигрывала, но и спринтерские забеги.
Зела уверенно пересекает руины, перепрыгивая обломки. Она то и дело оглядывается, словно ожидая погони, но это лишь прибавляет ей скорости. Через мгновение она исчезает в тёмном входе хранилища.
Мы с Бером и Ледзором догоняем её уже на нижнем этаже. Зела ходит вдоль рядов спящих альвов, её взгляд беспокойно мечется по замершим телам, пока она не замечает пустые места. Лицо мрачнеет, а голос, наполненный сдерживаемой яростью, вырывается почти шёпотом, но с невероятной силой:
– Где остальные?!
Я подхожу ближе, без резких движений. Говорю спокойно:
– Сейчас узнаешь. Но проявим немного уважения к спящим. Сотрясать воздух здесь ни к чему.
Альва смотрит на меня, всё ещё кипя от негодования. Вместо слов я просто щёлкаю пальцами, словно переключаю рычаг, и направляю поток воспоминаний прямо в её разум.
Её сознание – хаотичный вихрь. Образы рушащейся обители, оглушительные крики и тени монахов. Но я разгребаю этот хаос, вычищаю его, как метель, сдувающую снег с тропинки, и заполняю пробелы чёткими картинами.
Сцены оживают: её упорная битва с Бером, напряжённое сражение со мной. Затем кадры сменяются. Вот мы вместе переносим альвов в безопасное место, спасаем тех, кто остался в ловушке. Вот разгромленные монахи лежат штабелями.
Воспоминания проходят через неё молниеносным потоком. Зела замирает. Резкие черты смягчаются, а глаза, ещё недавно полные ярости, удивленно хлопают ресницами.
На мгновение её взгляд становится отстранённым, словно она осмысляет увиденное. Затем она крутит головой по сторонам, и в её голосе, который тихо дрожит, слышится нечто новое – волнение.
– Дети… они в порядке?
– Да, конечно, – киваю.
Зела переводит взгляд на меня. Теперь в её глазах целый шторм эмоций: удивление, тревога, недоверие. Она пытается разобраться в своих чувствах, и её голос обретает резкость:
– Человек… Ты меня сделал…
Я выдерживаю её взгляд спокойно. Едва заметно киваю и отвечаю ровным тоном:
– Пришлось. Ты оказалась слишком упрямой.
– Не в этом дело, – она трясёт головой, в голосе звучат странные нотки – смесь горечи и признания. – Причина мне ясна. Я поражена… поражена, что ты смог меня победить.
Бер, нахмурив брови, возражает:
– Зела! Но ты ведь была не в себе. Может, даже оказалась ослаблена.
Ледзор тут же ухмыляется:
– Но это, похоже, не помешало ей уделать тебя?
Бер резко оборачивается к морхалу:
– Да не про это сейчас речь! – отрезает он.
Зела стоит неподвижно, словно замершая в вихре собственных воспоминаний. Её мимика меняется. Она словно перерождается на глазах. Даже с короткой, «пацанской» причёской её лицо выглядит удивительно красивым, особенно теперь, когда в глазах появилась жизнь. Она стоит неподвижно, переваривая всё, что узнала и вспомнила.
Однако что-то мы здесь засиделись, будто собрались чаёвничать. Прерываю молчание без лишних церемоний:
– Сейчас у нас идёт операция по вывозу альвов в анабиозе. Затянуться она может надолго, поэтому мне нужен ещё один командир. Кто-то сильный, в сознании и желательно с головой на плечах, чтобы помогать Беру и Ледзору. Ваша задача – охранять хранилище и руководить охраной, пока я занимаюсь более важными делами.
Поворачиваюсь к Зеле. Даю ей секунду на то, чтобы осознать, что речь идёт именно о ней. Затем задаю вопрос предельно чётко:
– Госпожа Зелирэйн, ты будешь слушаться моих приказов? – спрашиваю я, а затем, словно невзначай, добавляю: – Это всего лишь предложение. Хочешь – откажись, уезжай в Невинск и живи спокойно с уже спасёнными альвами.
Зела поднимает голову, раздумывает всего пару секунд, а потом отмахивается:
– В какой Невинск? Ай, неважно. Я остаюсь здесь, пока всех не перевезём. Так что буду вашим солдатом.
Бер таращится на неё так, будто не узнает девушку.
– Как?! Даже без тени сомнения? Ты его даже не знаешь!
Зела оборачивается к кузену и просто отвечает:
– Зачем мне его знать? Этот человек спас детей. Я буду слушаться его ради них.
Я киваю, фиксируя её решение, и спокойно
