можем ходить только мы с девочками благодаря связи с нашим мелиндо. Тебя там сразу вырубит.
Ненея застывает на пороге, оборачивается и изображая обиду:
– Ой, ну и ладно! – сложив руки на груди, она с пафосом произносит: – А я, вообще-то, сестренка, только что из больницы. Проведала очнувшихся детей. Может, я все-таки заслужила взглянуть на своего племянника?
Довольная Лакомка, слегка улыбнувшись, машет рукой в сторону детской:
– Да я-то и не против. Сейчас принесу сыночка и все наиграетесь.
Камила оживляется, хлопнув в ладоши:
– Мы с тобой!
Вся компания поднимается и направляется к детской. Однако, подходя к двери, они замечают, что она приоткрыта. Из комнаты струится белоснежный сияющий туман, который мягко окутывает порог.
– Что это ещё за облачное диско? – Камила прищуривается, пытаясь разглядеть, что происходит внутри.
Девушки замирают, не решаясь войти. Лакомка, нахмурившись, резко распахивает дверь, впуская внутрь свет, смешивающийся с загадочным туманом. Их взгляды устремляются вглубь комнаты, и все разом застывают.
В центре тумана, мерцающего едва заметным сиянием, летает Олежек. Его маленькое тело парит горизонтально, будто невесомое. На голове неожиданно появились крохотные рожки, аккуратно обрамляющие его детские кудряшки. На ручках и ножках вместо обычных пальчиков – крохотные когти и копыта, которые выглядят скорее мило, чем пугающе.
– Боги, мой племянник! – Ненея охает, поднеся ладонь ко рту. – Что с ним?!
Камила только присвистывает, а Лена, заглядывая через её плечо, весело замечает:
– Смотрите, копыта какие классные! Маленькие, черненькие, прям стильные!
– Что ты говоришь?! – Ненея почти кричит, оборачиваясь к Лакомке. – Почему вы такие спокойные? У моего племянника выросли рога, между прочим!
Лакомка спокойно заходит в комнату и ловко берёт малыша на руки. Олежек агукает, его светящиеся глазки блестят довольством.
– Успокойся, сестрёнка, – с улыбкой говорит она. – Ничего страшного не произошло.
– Ничего?! – Ненея хлопает длинными ресничками так быстро, будто собирается улететь вместе с младенцем. – У него же рожки, когти и копыта! Это вообще нормально?!
Камила, облокотившись о дверной косяк, спокойно объясняет:
– Ненеечка, вообще-то, это родовая тайна, но, похоже, придется рассказать. Только ты никому, пожалуйста. Даже Юрий Михайловичу. В общем, эти рога и когти точно такие же, как у Данилы.
Лена, нагнувшись поближе, не удерживается от ещё одной находки:
– Ну да, и копыта тоже как у папы! Выглядят шикарно, правда. Будто маленький дьяволенок.
Ненея застывает, её глаза чуть не выпадают.
– У Данилы есть рога и копыта?! – недоумённо спрашивает альва.
– А чего мы стоим?! Я за фотиком! – вдруг восклицает Камила и пулей уносится прочь.
Лакомка выносит Олежека из детской, поглаживая его по маленьким рожкам. Малыш агукает. Но как только они пересекают порог, всё загадочное исчезает: рога, когти, копыта – всё пропадает, оставляя в руках Лакомки самого обычного младенца с пухлыми щёчками и ясными глазками.
– Эх, жалко, – вздыхает Лакомка, с лёгкой грустью глядя на малыша. – Камила хотела сфотографировать.
Лена пожимает плечами, бросая взгляд на всё ещё ошеломлённую Ненею:
– Ну, ничего, в следующий раз точно успеем. К тому времени и Данила уже будет здесь. Представляешь, какой будет кадр?
– В следующий раз?! – Ненея вскидывает руки, словно не может поверить своим ушам.
Но девушки уже весело смеются, обсуждая, как здорово будет сфотографировать не только Олежека, но и Данилу – обоих с рогами и копытами. Ненея смотрит на них недоумённо, явно пытаясь понять, серьёзно ли они это! Её старшая сестра, похоже, заразилась от мужа этим его специфическим чувством юмора. И не только она…Ну, неудивительно. Мама всегда говорила: «Менталист и жена – как тени под одним дубом». Только вот у Данилы Степановича таких теней уже четыре, и, судя по всему, это далеко не предел.
* * *
Смотрю на гигантские фантомные дирижабли, которые медленно плывут в небе. В этот момент до меня доносится голос Лакомки по мыслеречи.
– Мелиндо. У нас тут небольшая… нет, не проблемка, но… инцидент, – начинает она, растягивая слова так, словно подбирает, как бы лучше объяснить.
– Инцидент? – напрягаюсь чуть сильнее, чем ожидал, хотя в её голосе не слышно тревоги.
– У Олежика прорезались… эм, демонские рожки.
Моргаю. Рожки? Мозг делает короткий обгон по трассе логики, но Лакомка тут же продолжает:
– И копытца. И коготки.
Ах, ну теперь всё ясно. Демонские атрибуты.
– А, понятно, – отвечаю ей с лёгким вздохом, как будто речь идёт о выпавшем молочном зубе. – Всего лишь моё наследие. Я ведь слился с Бехемой. Вот и Олежек обзавёлся кое-чем от меня. Неожиданно, конечно, но ничего страшного.
– Да, они уже исчезли. Даже сфотографировать не успели, – в голосе Лакомки слышится лёгкое разочарование. – Но он… летал. По детской.
Вот это уже интереснее. Рожки и когти – понятно, наследственность от меня. Но левитация? Это что-то новое.
– Парил, говоришь? – задумчиво тяну. – Хотя нет, вряд ли. Возможно, это астральная проекция. На самом деле он не летает, но Карман создал такую видимость.
– Оу, понятно, – теперь в голосе Лакомки слышится полное спокойствие. – Ну, всё-таки первый раз с таким сталкиваюсь. А вы уже прибыли со Светочкой в Буян?
– Нет, только подлетаем.
– О, тогда не буду мешать, – тактично отвечает она с мягкой улыбкой, которую я чувствую даже через мыслеречь.
И всё, связь обрывается. Я перевожу взгляд обратно на дирижабли, но в голове витают картинки, переданные Лакомкой: маленький Олежек, парящий над детской, с рожками и копытцами. Хмыкнув, думаю: ну что ж, из первенца растёт весьма перспективный телепат.
С этим разобрались быстро. А вот Светка, как обычно, не может угомониться.
– Даня, но объясни! Ну как так-то?! – возмущается она, тряся кресло и чуть ли не топая ногой. – Почему мы видим дирижабли, если они не настоящие?!
Сзади подаёт голос Змейка, протягивая с привычной ленцой:
– Шаррррики, фака. Большшшие.
– Вот и Змейка тоже видит эти махины! – Светка вскидывает руки в театральном жесте.
– Не только дирижабли иллюзорны, – замечаю я, сканируя дома под нами. – Город буквально переполнен иллюзиями. Прямо до краёв, словно их здесь разливают ковшом.
Светка раздражённо бьёт ладонями по подлокотникам кресла:
– Да почему это всё происходит?! У нас же щит! Данечка, милый, ну объясни, пли-и-из!
И правда, день выдался на редкость насыщенным. У сына сначала проявились демонские атрибуты, а теперь весь город погружён в какую-то фантасмагорию. Князь Буревестник, выходит, фигура далеко не простая. Силен, как минимум. Не имея кучи козырей за пазухой, он бы точно не держался особняком в Царстве. Но меня это не слишком шокирует. Загадки тут я не вижу.
– Здесь всё как у моего легионера Хомы, – спокойно объясняю я Светке, стараясь не свалиться в
