Читаем без скачивания Сабелла - Танит Ли

Я спустилась вниз и услышала удары — кто-то долбил сухую землю. Стеклянная дверь была открыта настежь, впуская в дом нежный свет пасмурного дня, и там, за дверью, на фоне серо-розового неба, был Джейс Винсент — в двадцати футах ниже по склону холма. Он рыл могилу для обгорелых костей своего брата. Я покосилась на дверь, уже зная, что я там увижу, ибо он не мог уйти просто так, не приняв меры. Охранная система была замкнута накоротко, автоблокиратор вырван и погнут.

В такие дни, как сегодня, мне ни к чему темные очки. Я видела все до самого горизонта, даже дорогу и крохотную точку машины, мчавшейся по ней. Я стояла на крыльце и смотрела, как Джейс орудует лопатой. В тишине мирного утра ко мне понемногу возвращалась уверенность. Его лицо хранило отсутствующее выражение, словно он отгородился от мира глухими ставнями. Такое лицо бывает у меня, когда меня что-то терзает. Наверное, ему тоже не по себе? Конечно. Иначе к чему эти танцы вокруг моего жилища, эти попытки жестокой мести, одновременно злобные и нерешительные, как у Гамлета?

С другой стороны дома, рядом с помпой, которая извлекала на свет останки и тем слегка разнообразила вид из окна для призрака моей матери, весь день и всю ночь валялись кости Сэнда. Теперь они лежали аккуратной кучкой рядом с ямой, которую копал Джейс. Большой ямы им не понадобится. Впрочем, она уже достаточно велика.

А потом Джейс Винсент потряс меня до глубины души. Несколькими пинками он рассеянно сбросил останки своего покойного брата — в могилу, которую методично копал из одних лишь этических соображений.

Я спустилась с крыльца, подошла ближе и стала смотреть на него, покрытого грязью и пылью.

— И ангелы заберут душу брата моего, когда восплачу я, — сказала я Джейсу.

Он утрамбовал землю и отложил лопату. Потом взглянул на меня — и я содрогнулась, осознав, что мне никогда не постичь этого человека. Ни в коей мере. Мне не суметь даже поцарапать его броню.

В этот миг мною овладел страх, истинный страх, больший, чем простой испуг. Я пыталась мерить его той же мерой, что и прочих мужчин, которых знала — и вдруг поняла, что никакие привычные меры тут не подходят. Он не был чем-то особенным — и в то же время не похож ни на кого. И ни облачность, ни сумка под кроватью, ни стакан багряной влаги не являются столь сильным талисманом, чтобы спасти меня.

А потом мы оба услышали, как машина на большой скорости заворачивает с шоссе к моему дому.

— Кого ты ждешь в гости? — спросил Джейс.

Я ничего не ответила.

Машина приближалась к нам в облаке пыли, время от времени тревожа тишину громким сигналом. Когда клубы немного отнесло в сторону, стало видно, что это легковой автомобиль размером с… не знаю, есть ли на Новом Марсе звери такихразмеров. На полной скорости он чуть проскочил мимо подъездной дороги к моему дому и остановился в десяти футах от нас. Сквозь тонированные стекла ничего не было видно. Потом дверка скользнула в сторону, и из машины выбрался поверенный Касси, мой любимый дядюшка Боров Коберман.

Он тут же уставился на Джейса. Отчасти я ошиблась в своих догадках — прежде они никогда не встречались. Боров не узнал Джейса, но в лице дядюшки и во всей его позе проглянули неодобрение и недовольство. Он-то полагал, что будет петь соло.

Потом его взгляд скользнул прочь от Джейса, который стоял перед ним — непроницаемый, непостижимый и невозмутимый. Вместо этого внимание Борова привлекли свежеутрамбованная земля и валяющаяся рядом лопата.

Можно было бы воскликнуть: «Дядюшка, спасите меня от этого маньяка! Он утверждает, что я убила его брата, чьи кости он только что закопал как раз на том месте, к которому прикован ваш взгляд!». В свою очередь Джейс мог бы заявить, что женщина, которая кремирует покойников в печи для мусора, нуждается в лечении. Но никто из нас не собирался ничего заявлять. Я не хотела, чтобы меня обвиняли в убийстве. Еще меньше мне хотелось планетарного суда, более того — я хотела умереть. Что до Джейса, то он по каким-то причинам не желал отдавать меня кому бы то ни было.

— Еще одни похороны, Белла? — поинтересовался Боров, проявив непристойную дотошность и полное отсутствие такта, чего я совершенно от него не ожидала.

Джейс молчал, предоставляя мне возможность сделать ход, но замер, готовый в любой момент броситься к машине.

Спустя секунду-другую Боров заметит и разгромленную дверь на крыльце.

— Вор взломал дверь и ворвался в дом, — принялась я рассказывать почти ту же легенду, которой пыталась обмануть Джейса. — Он не так уж много натворил, его спугнул дог. Но грабитель убил моего пса.

— О Господи, Бел, — выговорил дядюшка. — Ты должна сообщить в полицию, — наконец он отважился открыто взглянуть Джейсу в глаза. Пару мгновений они мерили друг друга неприязненными взглядами. — А вы кто такой?

— Спросите леди, — сказал Джейс.

Смущенный и разобиженный, Боров обернулся ко мне за ответом.

— Это мой сосед. Помогал мне хоронить дога.

— Джейсон, — представился Джейс. — Меня зовут Джейсон, — и вдруг улыбнулся Борову белозубой улыбкой примерного прихожанина, чем совершенно выбил того из колеи.

— Э-э… ладно, — произнес Боров, взял меня под руку и повел прочь от Джейса. — Может быть, лучше пройти в дом?

— Хорошо.

И мы пошли к дому. Джейс, естественно, увязался следом, скроив честную рожу соседа, жаждущего чем-нибудь помочь. Дядюшка изо всех сил пытался не обращать внимания на эту черно-золотую тварь, следующую за нами по пятам.

Когда мы подошли к двери, дядюшка обнаружил, что оба язычка замка выломаны.

— Белла, ты вызвала полицию?

— Да, конечно.

— И что они сделали?

— Осмотрели все и сказали, что будут работать над этим, — бросила я не без иронии.

— Белла, если ты в затруднении… — Боров был удовлетворен, но жаждал проявить свое всемогущество.

— Спасибо, я справлюсь.

— Удивительное совпадение, — сказал он. (Куда удивительнее, чем он думает.) — У меня были дела в Брейде, я решил воспользоваться случаем и заехать сюда, на этот ваш Стикс. У меня тут двухмесячные данные по твоей инвестиционной программе. Кроме того, есть еще одно…

На самом деле, дядюшка, тебя привело сюда всего лишь твое любопытство. Ты просто хотел взглянуть, кто я, что я, как я живу — странная плачущая девица в больших темных очках, изгой семейного клана. Может быть, я даже симпатична тебе, раз ты все время норовишь обнять меня за плечи, накрыть мою руку своей, дышишь мне в лицо. Как бы то ни было, ты здесь, Боров.

В холле мы приостановились.

— Какой чудесный витраж у тебя над лестницей, Бел!

Прошлой ночью в этом холле разыгралась борьба, дикая и первобытная, здесь я кричала в отчаянии, когда черный силуэт Джейса возник передо мной из темноты. Здесь умерла моя мать. А теперь этот болван стоит и восхищается проклятым витражом.