зобом, гнездившиеся в низком, но очень частом кустарнике. Не редкостью были и желтозобые туканы, но Польше всего бросались в глаза небольшие долгохвостые идовки, дятлы и иволги. Я пополнил здесь свои коллекции пернатыми и, кроме того, собрал много интересных растений, семян и плодов.
На четвертый день мы выехали на плоскогорье, поросшее высокой травой; с двух сторон его окаймлял лес. Здесь и встретил животных, относившихся к давно интересовавшим меня видам, и увидел растения, которых до сих пор нигде не встречал. Тут, например, росли деревья со стручками на ветвях, рассеивавшие семена совершенно особым образом: стручки с треском лопались на солнце и веером (набрасывали семена. Возле таких деревьев жужжали тысячи маленьких пчелок, они запутывались в наших волосах, забирались в одежду, лезли в глаза, в уши, в нос.
Начиная от самой Наты, мы неуклонно, хотя и медленно, поднимались вверх, и теперь, казалось, достигли высшей точки плоскогорья. После полудня мы довольно долго ехали вдоль невысоких гряд глинозема, на которых изредка стояли могучие баобабы. Прочие же деревья и кусты были низкорослыми, вероятно им не шел впрок каменистый грунт.
Под вечер мы наконец достигли долгожданного притока реки Замбези. Его следовало бы именовать ручейком, хотя кое-где в нем были глубокие заводи, которые так и манили искупаться. Но мы устояли перед искушением: в таких местах часто водятся крокодилы.
Переночевав, мы вновь пустились в путь, пересекли несколько нешироких сухих оврагов, по которым дождевая вода стекала в ближайший приток Замбези, ряд песчаных, иногда и скалистых возвышенностей и к вечеру добрались до верховьев реки Панда-ма-Тенга. Она течет на север, потом на северо-запад, вбирая по пути воды многочисленных ручьев, наполняющихся после дождя, и горных речушек, и недалеко от водопада Виктория впадает в Замбези. На берегу всегда можно увидеть несколько фургонов: еще с той далекой поры, когда английские охотники впервые начали торговать с племенами, живущими по берегам Замбези, белые встречаются тут с местными жителями. Торговец Вест-бич оборудовал здесь настоящую факторию, представлявшую собой домик и склад товаров посреди большого двора, который был огражден крепкой изгородью.
Вестбич находится здесь несколько месяцев в году, в его отсутствие все операции производят доверенные: Блокли и Брэдшоу. Вестбич отвозит слоновую кость в район алмазных разработок, закупает там различные товары, а потом отправляется с ними в Шешеке и далее вниз по течению Замбези.
На фактории я познакомился с Блокли, а у фургоном увидел Андерсона. На мой вопрос, почему здесь такая высокая ограда, он ответил:
— А как же? Да ведь тут львов, что собак.
И в самом деле невдалеке виднелись свежие следы хищников.
Известны три вида южноафриканских львов: обыкновенный густогривый, безгривый и так называемый «крахтманетье», который отличается короткой светлой шерстью, а главное, короткой гривой.
Обыкновенных густогривых львов, обитающих в Северной Африке, здесь на юге мало. Безгривых некогда было очень много на Молопо, они и сейчас попадаются в районе среднего течения Замбези и на Чобе, но редко. Шерсть у них заметно светлее, чем у густогривых львов. Чаще всего встречаются львы третьего вида, имеющие светлую гриву до лопаток. Они обитают главным образом в долине Лимпопо, при впадении в нее Нотвани, и дальше на восток. В возрасте от двух до четырех лет эти хищники особенно отважны и представляют большую опасность.
Южноафриканский лев — животное умное и расчетливое. Он хорошо «соображает». Встречаясь один на один с охотником, лев прежде всего старается оценить своего противника, независимо от того, кто является нападающем стороной. Если хищник решит, что враг сильнее, ничто, даже ранение, не заставит его напасть на человека. Он всегда стремится поразить воображение врага, напугать его, чтобы легче завладеть своей добычей. Иногда он добивается желаемого результата грозным рычанием, иногда тем, что медленно подкрадывается к врагу, подняв голову и обнажив клыки, иногда приближается гигантскими прыжками, иногда бежит рысью и тихо ворчит. Однако что бы ни делал лев, он не сводит глаз с противника и подмечает каждое его движение, даже самое незначительное, поэтому в таких случаях самое правильное — совсем не двигаться. Взрослый лев, как правило, не реагирует на нерезкие движения рукой или ногой, но молодой может разъяриться и броситься на врага. Старые, опытные львы кидаются на равного себе по силе неприятеля, только когда забывают об осторожности. Так поступают львицы, защищающие своих детенышей, и затравленные самцы.
Охотник должен стараться первым увидеть льва и наблюдать за его поведением. Опытный человек и тот нередко теряется, если с глазу на глаз столкнется со львом. Охотнику трудно перехитрить хищника. Но хуже всего приходится натуралистам. Бывает, что пока любитель природы ищет жучков и необыкновенные растения, за ним часами наблюдает лев, а затем, взревев, кидается на него. Местным жителям иногда, хотя и редко, удается отогнать хищника общими усилиями, но не было еще случая, чтобы убегающий от льва одиночка не стал его жертвой.
Львы, которые водятся в местах, где нет дичи вообще или нет дичи, представляющей для них интерес, львы, которые часто подвергались преследованиям охотников и привыкли к ружейным выстрелам, гораздо смелее и опаснее прочих своих собратьев. Особенно дурную славу снискали себе хищники, обитающие близ рек Марецане и Сетлаголи, а также на территории, где живут матабеле.
Ни одно животное, за исключением лисы, не ведет себя гак хитро, как лев, желающий овладеть труднодоступной добычей. Чем больше львов идет одновременно на охоту, гем умнее они поступают. Хищники делятся на две группы. Одна преследует облюбованных животных; подкравшись, к ним, львы выскакивают из укрытий и гонят своих жертв в том направлении, где уже ждет своего часа другая группа. Гак львы охотятся на зверей, которые бегают быстрее их и которые видят их в траве издалека: лошадей, зебр, жирафов.
Вскоре после моего приезда на Панда-ма-Тенгу львы таким вот манером задрали двух зебр. Местом действия была небольшая долина, где паслось их стадо. Два хищника помчались по левому краю долины, другие остались на месте. «Загонщики» забежали в тыл стаду и поползли к нему, но так как они оказались с подветренной стороны, то зебры учуяли их, прежде чем львы приблизились, и помчались в противоположную сторону, прямо в пасть врагу. Оторвавшись в могучем скачке от земли, львы набросились на зебр. Две из них пали жертвами разбойников, остальные же, шарахаясь то вправо, то влево, в конце концов соединились в единый поток и умчались. Долина огласилась победным рыком царя зверей.
В те времена, когда в саванне между реками Хартс с Молопо водилось много страусов, охотники, загонявшие эту птицу на конях,
