серотсе или макололо. Он считал, что в этом случае я избегну тех трудностей, с которыми ветретился Ливингстон во время перехода через северную часть области мамбоэ. Монари не мог объясниться с тамошними жителями, а потому вожди племен решили, что он колдун, упавший с неба вместе с дождем. Чтобы разуверить их, пришлось подарить каждому по ружью.
Сикенду тут же поинтересовался, знает ли «англичанин», что проводникам надо хорошо платить. Сепопо поспешил успокоить его на этот счет. Тогда Сикенду потребовал в качестве вознаграждения за услуги четыре крупных слоновых бивня весом 80 фунтов, я же предложил четыре 40-фунтовых при условии, что они будут лежать у Сепопо и проводники получат их только по возвращении из Матимбунду, куда они должны меня доставить. Однако, покидая Шешеке несколько месяцев спустя, я все же не взял с собой мамбари: за это время я узнал, что они работорговцы. Было немало и других оснований не доверять им.
В тот вечер, когда обсуждался вопрос о мамбари, Сепопо обещал предоставить мне челны и лодочников. Кроме того, царь обещал отдать жителям прибрежных поселков приказ снабжать меня и моих спутников продовольствием. Вместе с тем он посоветовал мне повернуть на север к озеру Бангвеоло, ибо тогда я смогу путешествовать с носильщиками и обойдусь без челнов, что для царя удобнее, а для меня безопаснее.
Как часто сокрушался я потом, что не последовал этому совету! Мне казалось, что я принесу больше пользы науке, поднявшись по Замбези до ее истоков. К тому же я надеялся, что плавание на челнах меньше утомит меня и сбережет силы для предстоящего большого путешествия по суше.
Поездка на водопад Виктория
В фактории в Панда-ма-Тенге жизнь била ключом. Особенно оживленно было в краале Вестбича, куда съехалось несколько охотников и торговцев. По двору сновали слуги-африканцы, под ногами у них бегали с лаем не менее двадцати собак. К моему огорчению, обнаружилось, что в наш фургон проник дождь, упаковка из звериных шкур промокла и большая часть насекомых, растений и семян совершенно испорчена.
После моего отъезда в фактории произошло немало событий: тяжело заболели лихорадкой несколько торговцев, а придворного царя бамангвато Камы, нанятого на сезон охотником-мулатом Африкой, убил слон; когда Африка вернулся в Шошонг, ему пришлось дать королю 50 фунтов стерлингов отступного.
Вестбич собирался на водопад Викторию, а оттуда на три месяца в Шешеке. Блокли думал тем временем завязать торговые отношения с Банке, вождем племени макалака, населяющего земли к востоку от водопада. В Панда-ма-Тенге должен был остаться один Брэдшоу, чтобы охра нить склад и обменивать товары на слоновую кость у маденассана и масарва.
Тениссен работал не покладая рук: он приготовлял лекарства на случай заболевания лихорадкой. Я же в течение дня обычно готовился к новому путешествию по Замбези, а ночью писал письма и вел дневник.
Десятого сентября 1875 года вернулись Вестбич и Френсис, побывавшие в гостях у Сепопо. Каждый принес по слоновому бивню весом не менее 20 килограммов — подарок их женам от самого царя! На обратном пути они наткнулись на целое стадо крокодилов, не менее тридцати голов, и видели гиппопотамов, один из которых бросился на охотников.
В Панда-ма-Тенге я собрал довольно много всякой вся чины, и меня огорчало, что не удавалось найти подходящего слугу или нанять носильщиков. Но печальнее всего было то, что, как сообщил мне один знакомый торговец Тениссен больше не хотел путешествовать и собирался возвратиться к себе на юг. А я ведь рассчитывал на него и отказался от других предложений! Тениссен был необходим мне, однако раз не везет, ничего не поделаешь. Пришлое: рассчитать и Пита, который начал вести себя очень плохо Я заметил, что, когда хочешь довести до конца какое-ни будь дело, непременно появляются препятствия, они слоя но волны, отдаляющие пловца от желанного берега. Как нанять слугу? Где взять носильщиков? К счастью, Фреясис и Вестбич, узнав о моих злоключениях, обещали сыскать носильщиков в племени мананса, живущем к югу о водопада, или среди матока — их соседей. Однако они по ставили непременное условие: я должен сопровождать и на водопад, куда они собирались вместе с женами. Отказываться было нельзя, и я стал собираться. В эти дни мн удалось нанять одного масупиа, который пришел искать работу с самой Замбези.
Прежде мне никогда не приходило в голову поехать по любоваться водопадом Виктория: для этого пришлось б сильно отклониться от моего маршрута, но теперь я не жалею, что побывал там.
Оставив фургон на попечении слуг Вестбича, я отправился с новыми друзьями в путь. Было уже около трех часов утра, когда мы добрались до первых водоемов на Гашумской равнине. Чтобы как можно быстрее преодолеть места, где водилась муха цеце, мы решили оставить фургоны с волами около одного водоема и пересесть в тележку, запряженную шестью длинноухими. Наше общество составляли Вестбич и Френсис с женами, Опеншоу и Уолш, я с четырьмя мулатами из Капской колонии, мой новый слуга-масупиа, человек двадцать макалака и матабеле, которые несли провизию, посуду и одежду.
У водоема мы задержались до 15 сентября. Надо было обнести фургоны надежной оградой, так как вокруг мы видели множество львиных следов. Степь была выжжена, только кое-где пробивалась молодая травка, привлекавшая газелей. Они паслись, тесно прижавшись к земле, так что заметить их было почти невозможно. Когда мы подходили, проворные красивые животные вскакивали и удалялись торопливыми прыжками, решаясь оглянуться только с расстояния нескольких сот шагов…
Мы с Опеншоу решили поохотиться на газелей и незаметно для себя довольно далеко отошли от нашего каравана, который уже снялся со стоянки. Возвращались мы с пустыми руками, и тут перед нами внезапно появились две газели. Опеншоу выстрелил в ту, что была ближе, и повредил ей переднюю ногу у лодыжки, но газель ушла и на трех ногах. Мы пошли по следу и вскоре увидели, как она вышла из кустов, выстрелили, но оба промахнулись. Только третья пуля настигла животное — я угодил ему прямо в пах. Газель подпрыгнула и упала. Носильщиков с нами не было, и нам пришлось самим тащить убитое животное по страшной жаре; только через два часа, совершенно выбившись из сил, мы набрели в лесу на наших товарищей.
После обеда мы отправились по глубокому песку дальше и прошли еще 6 миль (всего с утра мы сделали 13). Миновав четыре неглубокие лощинки, мы расположились на ночлег в пятой, самой удобной. По дну ее извивалась речушка, которую окружала высокая густая трава,
