синтетические коктейли.
Когда они вошли в помещение, Кайдена на миг охватило непередаваемое чувство, которое он всегда испытывал, глядя на то, как сражается его отец.
Балор Келл был великолепен.
Примарх стоял в центре огромного зала на горе из тел ксеносов, истекавщих отвратительной кровью, которая по консистенции напоминала прометий. Шлема на нем не было, растрепанные волосы казались смазанным ореолом вокруг грубого лица, а синие татуировки в бледном фосфоресцирующем свете выглядели черными. Он бился своим излюбленным оружием – двуручным топором, лезвие которого выковали из того же неизвестного металла, что и наконечники копий экзактаторов. В длину топор лишь немногим уступал росту Келла, его прозвали «Гибельным», и для врагов Империума он был именно таким.
Ящеры набрасывались на Балора со всех сторон, иногда атакуя с расстояния ветвистыми электрическими молниями. Но примарх легко уходил от ударов и дальних атак, даже если они были нацелены ему в спину. Он будто чувствовал опасность на каком-то ином уровне, как терранские кошки. Однако несколько раз молнии все же попали в него. Это было понятно по погасшим индикаторам состояния на горжете – доспех не функционировал.
Но владыке II легиона это не мешало. Он держал топор высоко над головой, опуская его на приближающихся ксеносов с такой скоростью, что даже глаза Кайдена не успевали за его движениями. Когда он блокировал удары когтей и хвостов древком топора, ящеров отбрасывало ударной волной, расходившейся от примарха концентрическими кругами.
У подножия горы тел, на которой Балор бился в одиночестве, стояли его сыновья. Пять полных отделений заняли круговую позицию в два ряда. Второй ряд не переставая изрыгал во все стороны масс-реактивный дождь, а первый, стоя чуть ниже, бился в рукопашной. Многие в Звериных ротах подражали экзактаторам, элите легиона, поэтому носили с собой большие круглые щиты. Сейчас они им пригодились, позволив выстроить перед ксеносами непробиваемую пласталевую стену, над которой ежесекундно взмывали силовые мечи, ревущие цепные топоры и короткие копья, наконечники которых поблескивали синевой расщепляющего поля.
– За мной! Построение «Клюв кречета»! – скомандовал Кар, увидев впереди Аскелада. Капитан Первого копья стоял на левом фланге, где напор чужих казался особенно сильным. Кайден заметил, что его брат не может полностью опираться на левую ногу, а на непокрытой голове возле правого уха зияет ужасная рана с опаленными краями.
Два ксеноса обернулись, увидев новую опасность. Стрелять из болтеров воины Кайдена не могли, они находились ниже братьев, с которыми стремились объединиться, и существовал риск дружественного огня. Особенно после того, как по залу внезапно прокатился разряд потрескивающей электрической энергии, окончательно убивший системы целеуказания и сенсоры доспехов. Даже авточувства сбоили.
Четырнадцать воинов выстроились узким клином за спиной Кара и буквально смяли двух ящеров, которые даже не думали об отступлении. Кайден лично успокоил одного из них, вонзив копье в шею врага, которого два других воина отвлекли одновременной атакой с флангов.
Тем не менее, второй ксенос успел отхватить одному бойцу из отделения Волева обе ноги. Над ним уже склонился апотекарий, но воин яростно оттолкнул товарища, жестами показывая, чтобы его оставили. Вместо этого апотекарий схватил брата за силовую установку на спине и потащил вслед за остальными. Ян и еще один легионер остались прикрывать их.
По пути к примарху они дважды столкнулись с противником и потеряли еще двоих. Потеряли бы больше, не прикажи Балор прикрыть их огнем с возвышения. Сам он в этот момент схватился сразу с тремя ксеносами. Келл закружился, выписывая топором смертоносную восьмерку, и начисто отсек одному из противников правую лапу. Затем внезапно остановился, пригнулся, легко уходя от атаки хвостом, и на противоходе ударил второго врага пяткой топора в грудь, проломив ее с влажных хрустом. Тут на спину Балору бросился третий монстр, но Кар уже не мог наблюдать за отцом. Его ждал собственный бой.
– Ян, лучших стрелков и раненых – во вторую линию! – выкрикнул он, когда братья разомкнули щиты, принимая вновь прибывших. Кар взглянул на Аскелада, тот хохотнул и отсалютовал брату копьем, тут же вернувшись к сватке.
Большую часть легионеров Волева, которые еще могли биться в рукопашной, Кайден отправил на левый фланг, поддержать Аскелада. Сам ушел на правый, встав в первый ряд. Тут же на него кинулся будто выросший из-под земли ящер.
Кайден пригнулся, отставив назад правую ногу и подняв щит так, чтобы он упирался в плечо, а кромка с расщепляющим полем прикрыла его с головой. Зарычав и напрягая левую руку до хруста в связках, Кар отбросил ксеноса и тут же ударил копьем. Тот увернулся, но экзактатор не вкладывался в удар, поэтому быстро вернул оружие в исходное положение и уколол снова. Он бил раз за разом и наконец поразил врага в живот. Но тут же ему пришлось снова прикрываться щитом, который принял атаку обеих лап врага. Пласталь в который раз натужно затрещала, от кромки откололось еще несколько кусков, а расщепляющее поле исчезло во всполохе коронного разряда.
Тут же воин справа ударил ящера цепным клинком, едва коснувшись его плеча, покрытого черной осклизлой чешуей. Этого мгновения Кайдену было достаточно, чтобы нанести мощный удар в пах врага. Затем он наотмашь ударил его щитом и пронзил грудь оглушенного ксеноса копьем.
– Считай убийства, брат! – донесся с противоположного фланга голос Аскелада. – С проигравшего – канистра кромы!
Кайден улыбнулся, атакуя ящера, который пошел на легионера справа. Экзактатор отлично видел, что ксеносы слишком быстры и сильны в рукопашной, одолеть их один на один может только отец. А с расстояния атаковать просто не имеет смысла – индивидуальные щиты чужих могут погасить колоссальный входящий урон.
Еще эти электро-атаки… Кар заметил, что любой ящер мог выпустить с дистанции в несколько десятков метров мощный разряд, который тут же укладывал легионера на пол – Кайден не понимал, гибли при этом воины или просто теряли сознание. Сам он принял один такой разряд на щит и тот мгновенно раскалился докрасна, так что от него пришлось избавиться.
Но ящеры довольно редко пользовались этой своей способностью, потому что после выпущенного разряда на несколько секунд теряли возможность сражаться. Они просто замирали на это время, некоторые опускались на колено.
Но опаснее всего были площадные атаки, накрывавшие паутиной молний целую область. Именно они выжигали электронику доспехов и вызывали спонтанные гиперкинезы у воинов, которые становились от этого необычайно уязвимы.
Кар никогда не сталкивался с подобным противником. Даже когда был смертным и сражался подле Балора на Фоморе, он видел множество ксено-рас. Наибольшее впечатление на него тогда
