чаще.
Архимагос присел и протянул к наросту руку с инвестигатумом, который внешне напоминал нарцетум апотекариев Легионес Астартес. Из устройства выскользнула тонкая стальная игла и с усилием вошла в нарост. Через мгновение она вернулась обратно в инвестигатум, но архимагос не спешил подниматься. Он анализировал.
– Передаю данные, – пояснил Тихон, направляя Каину пакеты с результатами анализа. К констатации он добавил команду на бинарике для Альфа-6-Гемини, чтобы тот подошел и одолжил господину часть вычислительных мощностей своего аугметированного мозга.
Получив предварительные отчеты, Витар Каин сразу вывел их на ретинальный дисплей. Он подождал некоторое время, пока данные обновлялись – благодаря кастеляну, подключившему свой мозг напрямую к мозгу архимагоса через эпидуральный коннектор, анализ ускорился на двадцать пять процентов.
– Во имя Омнисси! – не выдержал секутор. – Они… они живые?
– Не в том смысле, в каком мы привыкли, – поправил его эксплоратор, рывком отключая от себя мехадендрит кастеляна, – но да, это определение допустимо. Только они не белковой природы.
– Точнее – не только белковой, – пораженный Витар лишь сейчас понял, что услышал в голосе архимагоса эмоцию. Удивление. Второй раз за день? Похоже, в господине эксплораторе вдалеке от милого сердцу Марса пробудился природный авантюрист!
– Теперь условное определение «наросты» больше не корректно, – вступил в разговор Альфа-6-Гемини. Его голос звучал неровно, он часто дышал, приходя в себя после контакта с архимагосом.
– Скорее это… «корни»? – предположил Каин, изучая трехмерную схему Пограничной станции, которая, как показали результаты анализа, была вся опутана этими образованиями. Причем «корни» на корпусе и на стенах внутри были лишь видимой частью айсберга, их бо́льшая часть каким-то образом вросла в переборки и даже системы коммуникаций.
– На данный момент у нас недостаточно сведений для целесообразных гипотез. Продолжаем движение! – скомандовал эксплоратор, и Витар Каин отдал приказ технорабам.
Путь до центрального узла занял почти час. Они несколько раз поднимались на транспортных платформах, потом проехали на маглеве, пока он не отключился под стрекот искр, вырвавшихся из силовой установки. Дальше шли пешком по монорельсу.
Полученные из когитатора данные говорили о том, что «Парка» стабильно функционирует, но в режиме экономии энергии. Ее аккумуляторные секции истощились, а генераториум больше не мог вырабатывать нужные объемы электричества. Станция просто старела, медленно разрушаясь без присмотра человека.
– Но откуда взялись эти «корни»? – вслух подумал секутор. – Это ведь уникальная форма жизни. Возможно, ее занесло сюда космическими ветрами из-за пределов галактики?
– Вероятность – ноль целых и четыре десятитысячных, – ответил эксплоратор. Однако Витар читал нетерпение в ноосферном канале архимагоса. Похоже, тот сильно возбужден, раз это заметно даже для столь слабо-аугметированного организма.
Вскоре они оказались перед дверью, ведущей в центральный узел управляющего модуля. Архимагосу и ее пришлось открывать вручную. Дверь завизжала, сервоприводы в стене заискрили и дверь медленно поползла в сторону. Судя по следам, несколько «корней» проросло прямо через нее. Теперь их размозженные лохмотья валялись в колее двери, а вокруг растекалась мутная зеленоватая субстанция. Вероятно – питательные соки.
В центральном узле люмены не работали, но это не стало проблемой. Двадцать четыре спаренных прожектора, установленные на плечах таллаксов, ударили в темноту. Урсараксы тоже были укомплектованы люминарными установками, но не торопились их включать. Штурмовые киборги предпочитали не выдавать себя перед потенциальным врагом.
Центральный узел был огромен, хотя и уступал в размерах мостику «Кредо Омниссии». Он имел сферическую форму с несколькими уровнями горизонтальных платформ, заполненных всевозможным оборудованием и сотнями когитаторов. По периметру располагались колонны, увитые коммуникационными линиями и силовыми коробами. Все вокруг было опутано черными «корнями» разной толщины и формы. Глядя на них, Витар ощущал какое-то внутреннее отвращение, которое он сам не мог понять.
– Альфа-6-Гемини, подключись к командному когитатору, – отдал распоряжение архимагос, направляясь к центру платформы, на которой они находились. Там и располагался командный когитатор – огромный куб из хромированной стали с множеством медных гнезд и рядами информационных экранов из активного стекла.
Витар отдал ментальную команду таллаксам занять круговое построение, для урсараксов он активировал программу свободного поиска целей и те сразу растворились в холодной темноте зала.
Одновременно Каин подумал о том, почему в этот раз Тихон не стал лично подключаться к системам станции? Опасался, что здесь может быть какой-то вирус или иная опасность? Ведь ему не терпится узнать больше, это видно!
Пока секутор размышлял, таллаксы рассредоточились по позициям, взяв молниемёты наизготовку. Кастелян отыскал неповрежденный порт на когитаторе и подключился к нему одним из мехадендритов. Архимагос стоял рядом и бесстрастно взирал на техножреца с высоты транспортной платформы, периодически перебиравшей по полу паучьими ногами. Этот звук казался секутору оглушительным и выводил его из эмоционального равновесия. Возникли неуместные мысли о том, что они пробрались туда, куда не следует. И делают то, что не следует.
Альфа-6-Гемини дернулся, его начало трясти, а затем он медленно опустился на пол.
– Пусть один из таллаксов подключит его к своей энергоячейке, – эксплоратор даже не посмотрел в сторону Витара. Тот отдал мысленную команду и один из технорабов подошел к скорчившемуся на полу техножрецу. Остальные сменили построение, нивелируя мертвую зону в сфере обстрела.
Когда таллакс сунул один из мехадендритов кастеляна в порт энергоячейки, скрытой под грудными пластинами его лорики, техножрец мгновенно пришел в себя. Не говоря ни слова, он тряхнул головой и молча продолжил работу над активационными протоколами.
Прошла минута и когитатор ожил, некоторые порты тихонько заискрили, экраны из активного стекла налились синевой, а потом на них проступили символы Лингва Технис версии 13.87. То есть на восемьдесят версий младше актуальной.
– Скачиваю данные, – отчитался техножрец. – Так как порты давно не окроплялись священными маслами и соединительные протоколы устарели, это займет… некоторое время.
Едва Альфа-6-Гемини произнес эти слова, таллаксы вскинули молниемёты. Витар Каин выхватил фосфорные серпены, меняя мысленными командами визуальные спектры линз шлема. Датчики угрозы вопили о множественных целях, ауспексы прекратили сбоить и показывали отраженные сигналы от десятков стремительно приближающихся объектов. Они будто выросли из ниоткуда, а их целью, несомненно, была группа Механикум в центре зала.
– Я предполагал, – тихо прошипел Максим Тихон на бинарике. Он ухватил кастеляна за капюшон и грубо отшвырнул в сторону от когитатора. Затем повернулся к черному кубу спиной и вскинул гальваническое ружье, отточенным движеньем уперев деревянный приклад в плечо. В это время четыре мехадендрита из его «Каскада» подключились к портам когитатора.
Витар Каин тоже отступил к когитатору, встав с противоположной стороны. Он снял
