предстояло выяснить – как именно враг глушил их системы наблюдения связи.
Элифас подошел к брату и помог ему подняться. Авл взглянул на тактические экраны. Его глаза затопила боль.
– Сколько… – он не сразу справился с эмоциями. – Не вижу сводку – сколько кораблей мы уничтожили?
– Нет точных данных, – отозвалась Анна со своего трона. – Мы пока не в состоянии идентифицировать, уничтожено вражеское судно, сильно повреждено или не получило значительного урона. По актуальным отчетам, мы нарушили конструктивную целостность как минимум тридцати ксеносских кораблей, двенадцать развалились на части – их мы с наибольшей вероятностью можем классифицировать как уничтоженные.
– Двенадцать, – эхом повторил Кельс.
– То есть размен – один к десяти, – продолжил его мысль Элифас.
– Это не война, это истребление, – проговорил Авл, облизав пересохшие губы. Он обернулся и с надеждой посмотрел на отца.
– Приказы, господин? – Анна Крейн тоже задрала голову, глядя на своего примарха. – Мы быстрее и можем уйти к ближайшей… – она осеклась, поймав взгляд Солея.
– Направьте флот к Адвекс-Морс Примус, – глаза Враска больше не горели двумя безумными изумрудами. Теперь они едва тлели, а кожа вокруг кристалла во лбу воспалилась.
– Мы должны помочь моему брату, – владыка XI легиона ничем не выдал своего волнения. – Ведь он… он не отступит.
***
– Мы потеряли связь с Группами Бэйт и Люис, – доложил Каппа-8-Орион, недавно получивший доминирующий статус в подсекторе связи капитанского мостика.
Максим Тихон ничего не ответил, лишь один из его многочисленных мехадендритов с пикт-устройством покосился на Витара Каина, издавшего звук, который синаптические архивы архимагоса классифицировали как «пренебрежительное фырканье».
– Продолжайте попытки связаться с флотами, – наконец снизошел Тихон. – Факт потери связи не вносит критического деструктива в параметры нашей миссии.
Каин снова фыркнул.
– Насколько это разумно, архимагос? – Витар намеренно использовал для общения биологическую гортань. Он склонил голову, посмотрев на эксплоратора. – Здесь нет ничего, что могло бы повлиять на внутрисистемную связь.
– Вероятно, но не гарантировано, – архимагос парировал компактным пакетом данных. – Нет никаких факторов, указывающих на присутствие врага, если вы об этом. Кроме того, в Группе Бэйт – шестьсот десять кораблей. В Группе Люис – триста восемьдесят. Ковчег остался с флотом Балора. Мне не известны факты ксеносской угрозы, способной нести объективный риск для любой из этих групп. Вам такие факты известны?
Витар Каин промолчал.
Они отделились от основных сил Объединенного Флота, как только миновали астероидное поле, направившись к дальнему краю системы, где авгуры фиксировали крупный искусственный объект, движущийся по гелиоцентрической орбите. Тихон решил, что брать Ковчег нерационально, поэтому оставил его на попечение Кракова.
Эксплоратор взял универсальный крейсер класса «Лунный», модифицированный на верфях Марса по его спецзаказу два года назад. Это было отличное многоцелевое судно с мощным вооружением, усиленными двигателями и дополнительными комплексами авгуров и ауспексов. Оно идеально подходило для агрессивной внутрисистемной разведки. В качестве прикрытия выступила эскадра эсминцев класса «Охотник», разумеется – тоже модифицированных под нужды Максима.
Несмотря на предложение Келла, Тихон отказался от присутствия космодесанта на своих кораблях. Вместо этого он взял на борт «Вольта» (так назывался крейсер) Витара Каина, роту таллаксов тагматы и взвод тяжелых урсараксов. Плюс у «Вольта» был собственный контингент скитариев и батальон боевых сервиторов. Этого должно было хватить для… в принципе, для чего угодно.
Через терранские сутки крейсер подошел к искусственному объекту на расстояние прямого сканирования ауспексами. Авгуры, как и в случае с покинутыми колониями, не давали результата. Объект казался безжизненной громадой из камня и адамантия, но при этом сохранял стабильную орбиту, что потенциально указывало на наличие стабилизирующих двигателей и системы, которая ими управляла. Рабочей системы.
Над гололитическим проектором в центре мостика вспыхнуло трехмерное изображение объекта. Он выглядел как исполинское веретено, обернутое мотками стальной пряжи. «Веретено» медленно вращалось вокруг своей оси. Что-то неправильное было в нем. Через минуту, когда поступили новые данные и картинка обрела бо́льшую детализацию, Витар Каин понял, что именно.
– Это Пограничная станция типа «Парка», – констатировал он, сверяясь с инфопланшетом. Секутор стоял возле архимагоса на мостике «Вольта», который в сравнении с мостиком Ковчега казался каютой рядового члена экипажа, а не центром управления грозного боевого корабля Механикум.
– Их ставили на внешних берегах внутрисистемных заливов для раннего обнаружения угроз и обороны, – холодно подтвердил Максим Тихон. – Я знаю это, секутор.
Витар опять фыркнул, но не мог не отдать архимагосу должное. Архивы «Вольта» не могли вместить все сведения, хранящиеся в базах данных «Кредо Омниссии», поэтому эксплоратор скопировал их избирательно. Толи удачно угадал, толи успешно просчитал, но именно эти данные понадобились для опознания объекта.
Кроме того, передовая аугметика позволяла архимагосу поддерживать связь с архивами корабля без прямого контакта, как сам Каин управлял своими таллаксами. В такие минуты Витар подумывал, что, быть может, его фанатичная приверженность человеческому началу не стоит того, чтобы отказываться от столь удивительных и эффективных возможностей.
– Станция создана на основе СШК, – продолжил секутор. – Омниссия, это ведь уникальный археотек Темной эпохи! Можно сказать, перед нами предтеча Звездных Фортов!
Тихон попытался повторить фырканье Витара, и его кортикальные импланты справились с задачей. Но внешний воксмиттер, заменявший архимагосу рот и глотку, не справился. Поэтому из динамика донесся лишь странный шипящий звук.
– Если и предтеча, то крайне отдаленная, – пакет данных, посланный Тихоном, отдавал холодным презрением. – Ауспексы показывают, что станция покинута как минимум три тысячи лет назад. Нет ни биологической, ни электромагнитной активности.
– Да, но… – Каин опять сверился с планшетом. – Вот здесь, – он ткнул пальцем в округлое навершие «веретена», – здесь должен находиться управляющий центр. И оттуда идет слабый сигнал.
– Вероятно, эфир, или остаточное излучение от… не идентифицированного воздействия, – архимагос запнулся, что было на него непохоже. Линзы его зрительной аугментики защелкали, перенастраиваясь. – Сигналы не читаемы.
– Они будто на границе всех диапазонов сразу, но ни одному не соответствуют полностью, – задумчиво протянул Витар Каин. – И что это за черные… наросты на корпусе станции?
Максим Тихон не ответил.
– Каппа-8-Орион, связи нет до сих пор? – через некоторое время уточнил эксплоратор. Каин искоса посмотрел на него. Великий и непоколебимый Максим Тихон проявляет беспокойство. Немыслимо!
– Статус тот же, – пришел ответ техножреца.
– Сближение на максимально допустимом ускорении, – скомандовал Максим. – Отыщите ближайший к командному
