с ними был Максим Тихон, санкционированный архимагос-эксплоратор.
В итоге, планеты получили следующие имена – Адвекс-Морс Прим и Адвекс-Морс Экстремис. Прим была больше, Экстремис располагалась на самом краю астероидного поля. На мостике «Гнева Нуаду» по этому поводу даже делали ставки и несколько матерых офицеров флота в тот день обогатились на пару тысяч тронов. В их числе, само собой, был и старый космический волк капитан Бранн.
Преодолев астероидное поле, флот разделился надвое – Группу Бэйт возглавил Балор Келл, Группу Люис – Солей Враск. Для укрепления боевого братства между легионами группы сделали смешанными, включив в них примерно равное количество кораблей от 113-го и 114-го флотов. Корабли Механикум также разделились между двумя группами. Ковчег остался с Келлом.
«Окулус Интеритум» к этому моменту наконец устранил повреждения двигателя, причину которых так и не удалось выявить, и направился к ближайшей точке Мандевилля. С Гвардией Смерти Келл направил пятьдесят судов арьергарда, включая пять капитальных кораблей, сформировав из них охранное соединение. Этой группе предписывалось охранять точку Мандевилля и патрулировать систему.
Еще через три дня «Абрамелин» во главе Группы Люис подошел к Адвекс-Морс Экстремис на расстояние прямого сканирования авгурами ближней дальности. «Гнев Нуаду» в это время подходил к Адвекс-Морс Прим, откуда Ковчег должен был направиться дальше, к искусственному объекту на краю системы. Все шло по плану Балора…
***
– Так авгурное сканирование ничего не дало? – уточнил Авл Кельс, глядя через кристаллфлекс обзорной палубы на синий шар Адвекс-Морс Экстремис. Неулучшенный человек ничего не мог разобрать с такого расстояния, но зрение космодесантника позволяло различать атмосферные образования и материки.
– Сенсоры корабельных ауспексов не засекли радиоволн и теплового излучения, характерного для развитой инфраструктуры, – пожал плечами Элифас. Он стоял рядом с Авлом, сложив руки на груди. Мастер Первого Аркана всегда занимал эту позу, когда его одолевало нетерпение.
– А не развитой? – без улыбки уточнил Кельс. – Они ведь могли выжить, но деградировать, повторив судьбу тысяч других колоний.
– Вообще будет чудом, если они и правда выжили, – согласился Элифас. – Признаюсь брат, Скопление Хало меня пугает. А ведь я не псайкер.
– Не нужно быть псайкером, чтобы понимать – это слишком далеко от дома, – Авл сощурился. – Сюда не доходит свет Астрономикона.
– Тебе сказал Ка-Рейс? – уточнил Элифас, имея ввиду навигатора флагмана, с которым его друг имел обыкновение общаться на темы, которые для не-псайкеров казались безумными, непонятными, а порой – откровенно пугающими.
– Нет, я сам чувствую, – Кельс медленно повернулся к брату, – и это действительно пугает.
Некоторое время они смотрели на приближающийся синий шар в абсолютном молчании. Из восьмидесяти тысяч Звёзднорождённых, составлявших флот Балора, уроженцев Терры можно было по пальцам пересчитать. А сколько из них помнили родину? Авл помнил.
А еще он помнил пикты – какой Терра была в Золотой Век. Само собой, пикты не были оригинальными, потому что в ту эпоху использовалось совсем другое пиктографическое оборудование. Однако эти искусные стилизации создавались на основании чудом уцелевших воспоминаний очевидцев, что сохранились лишь в паре архивов.
Так вот, Старая Терра на тех пиктах выглядела как Адвекс-Морс Экстремис. Бесконечно голубая, сияющая. С колоссальными белоснежными вихрями в атмосфере, которые напоминали снег на прозрачном льду. Говорят, человечеству за тысячи лет звездной экспансии так и не удалось найти второй такой мир. Такой же прекрасный.
«И как мы могли убить его собственными руками?»
Кельс мысленно покачал головой. И хотя внешне он не выдал своих раздумий, Элифас почувствовал перемены в настрое брата. Но истолковал их иначе.
– Может, нам пора поговорить об отце? – прямо спросил он.
– Не о чем говорить, – Кельс вернулся из мира грез, и одна печаль сменилась другой. – Его снова одолевает недуг. Как прилив – то приходит, то внезапно уходит. Ты сам видел.
– Он говорил, что займется этим, как только вернется от Магнуса, – продолжил давить Элифас. – Я думал, Алый Король поможет ему.
– Насколько я понимаю, Магнус помог, – кивнул Кельс, украдкой обернувшись к центральной платформе мостика, где возле командного трона высилась фигура их отца. – Он настоял, чтобы Солей рассказал обо всем Ему.
– Так он рассказал? – брови Элифаса поднялись.
– Полагаю, нет, – Авл изо всех сил старался сохранить лицо бесстрастным. – Что-то изменилось. Что-то заставило его присоединиться к Келлу.
Элифас не стал отвечать. Он знал, что когда-то Солей и его отец пытались постичь природу кристаллов Мистилтейна, но узнали они лишь очевидное. То, что на Мистилтейне знали даже дети, – уникальный симбиоз с кристаллами делает человека иммунным к псайкерскому воздействию.
Но в последние годы с Враском творилось неладное. Все Мерцающие это видели. И ему пора было вновь встретиться с Ним…
От размышлений Элифаса отвлекли данные орбитального сканирования, которые Авл Кельс вывел на кристаллфлекс обзорного иллюминатора. «Абрамелин» уже выслал скан-дронов и несколько многоцелевых кораблей-разведчиков. Суда Механикум не остались в стороне. Новые сведения поступали каждую нано-секунду.
– Похоже на прото-ульи, – прокомментировал Кельс. – Я видел такие на Гинее и Умбре.
– Да, я был на Умбре, – согласился Элифас, вызывая в памяти результаты сканирования того мертвого мира. – Здесь города тоже заброшены. Вот только остаточная радиация… о, как необычно!
– Слабо сказано, – Авл увеличил два только что поступивших пикт-изображения, спроецировав поверх данные независимых ауспексов, установленных на скан-дронах. – Никаких электромагнитных возмущений, связанных с деятельностью человека. Города активно поглощаются местной флорой.
– Но по данным рад-анализа их покинули всего пару месяцев назад, – Элифас всмотрелся в проекцию, затем перевел взгляд на голубую планету. – Брат, но это невозможно…
– Общая тревога, – неожиданно сказал Солей Враск. Он сказал это очень тихо, но даже Кельс и Элифас услышали его слова, находясь на обзорной палубе мостика почти в ста метрах от командного трона.
– Приготовиться к отражению атаки с фронта, – продолжил Враск. Кельс обратил внимание, что отец вцепился в перила центральной платформы с такой силой, что его изящные пальцы побелели, а металл под ними сплющился.
В следующее мгновение космос над орбитальной плоскостью Адвекс-Морс Экстремис захлестнула тьма.
Тысячи черных силуэтов возникли в пустоте, скрыв мерцание звезд сплошным колышущимся маревом абсолютной темноты. Самый маленький из кораблей чужих не уступал в размерах тяжелому имперскому крейсеру, но большинство превосходили даже «Абрамелин». Они напоминали
