на надире боевой сферы.
Мостик тряхнуло, в глубине корабля прокатилась серия глухих взрывов. Некоторые смертные офицеры не удержались в креслах, несмотря на то, что были пристегнуты.
Примарх бросил быстрый взгляд на левый нижний пикт-экран, оценивая повреждения. Он мгновенно скорректировал курс, введя данные через интерфейс командного трона.
– Мы покидаем построение, – прокомментировал Солей. – Место «Абрамелина» занимают боевые крейсера «Трисмегист», «Моай» и «Утро магов».
– Но ведь, – Элифас сглотнул. Он силился понять план примарха, но никак не мог. – Они продержатся не больше пяти минут на этой позиции!
– Триста четырнадцать секунд, – поправил его Враск. – Этого достаточно.
«Абрамелин» величаво развернулся, приняв финальный залп вражеского корабля на кормовые щиты – единственные щиты, которые у него остались. В ответ он ударил из макро-орудий «Стигий», установленных в бизань-секторе. Десятки стальных снарядов с адамантиевыми сердечниками устремились в сторону ксеносских судов. У тех не было зенитной защиты – они полагались на юркие перехватчики, походившие на мелких речных рыбешек с вытянутыми телами и длинными узкими плавниками.
Перехватчики не тратили время на попытку сбить макро-снаряды зеленым веществом. Они просто бросались им наперерез в несчетных количествах. Некоторые снаряды взрывались, другие сходили с курса. До черной «медузы» долетело меньше половины залпа, но этого хватило, чтобы окончательно разрушить щиты в центральной части и нанести значительный урон корпусу.
С фланга к «Абрамелину» устремились живые торпеды второй группы противника – ксеносы безошибочно вычислили имперский флагман и сфокусировали огонь на нем. Однако наперерез новому противнику из резерва спешил величавый «Трисмегист» – могучий боевой крейсер, уже разогревший бортовые лэнсы и подготовивший плазменные пушки «Гекутор» для прицельного залпа.
Корабль ударил всем бортом, вложив в атаку максимум мощности и пожертвовав за это кормовыми щитами, которые тут же упали от столкновения с зеленым веществом. Зато почти все живые торпеды исчезли во всполохах чистой аннигиляции, а многие залпы, пройдя через их неплотные ряды, достигли передового корабля чужих. Атаку «Трисмегиста» поддержали «Моай» и «Утро магов», а через несколько мгновений черная «медуза» развалилась на части.
«Абрамелин» в это время выполнил иммельман, что для корабля класса «Глориана» казалось просто непостижимым. Его переборки затрещали так, что у некоторых инженеров обслуживающей системы кровь пошла из ушей. Один из маневровых двигателей левого борта не выдержал и взорвался, выстрелив в пространство фонтаном высвобожденной плазмы. Но Солей будто рассчитывал на это – импульс взрыва качнул корабль в сторону и несколько вражеских снарядов прошли в считанных десятках метров от его борта.
Элифас усмехнулся. Естественно, примарх знал, что двигатель не выдержит.
Вскоре «Абрамелин» дал прощальный залп кормовыми батареями и покинул зону поражения вражеских орудий.
– Суммировать изображение со всех кораблей-мониторов и эскортников, – приказал Враск, поднимаясь с трона. Он подошел к нависшему над ним гололитическому изображению, на котором выстраивалась трехмерная карта битвы, протекавшей на орбите Адвекс-Морс Экстремис.
– Перегруппировать соединение Терция, – вновь заговорил примарх. Анна Крейн поспешила выполнить его распоряжение, передавая приказы через дублирующее управление. – Отводите весь фронт по верхней полусфере. «Пифия» и «Тересий» прикрывают отход. Фрегатам поддержки оставаться на месте.
Элифас видел, что делает его отец. Он жертвует четвертью флота в попытке спасти остальные корабли. Но центр! Мерцающий так и не понял, зачем нужно было оставлять там три крейсера. Которым, кстати, неожиданно удалось уничтожить один из ксеносских «наутилусов».
Он бросил взгляд на Кельса. Если бы Авл не был сосредоточен на поддержании ментального контакта с братьями, он бы точно разобрался в плане отца. В этот момент Дитя Бездны как раз передавал приказ Анны в генераториум, чтобы там не тратили энергию на перезапуск пустотных щитов.
Солей Враск быстрыми отрывистыми движениями вращал гололитическое изображение битвы во всех плоскостях. Примарх что-то выискивал. На минуту его взгляд сфокусировался на трех кораблях, занимавших центр отступающего строя Звёзднорожденных.
В этот момент на гололите ниже горизонта битвы вспыхнула яркая искра, а потом несколько искорок поменьше. Это погиб «Молот Крамера», а вслед за ним были расстреляны беззащитные фрегаты эскорта.
– «Трисмегист», «Моай» и «Утро магов» уходят по предустановленным векторам без прикрытия, – в голосе Солея слышалась скорбь. Он понимал, что этим кораблям не выжить. Но кроме ветеранов никто не мог справиться с поставленной задачей.
Когда три мерцающие точки, обозначавшие триаду боевых крейсеров, двинулись в разные стороны, Элифас наконец понял, зачем это было нужно.
Неожиданный маневр заставил флот чужих рассредоточиться, полностью открыв осевое направление фронта над астрономическим горизонтом планеты. Ксеносы, похоже, хорошо знали боевую доктрину Империума и технические возможности имперских кораблей. Поэтому они без опаски направили свои суда веером к периферии сферы битвы, понимая, что это не даст противнику тактического преимущества.
Все было так, если бы имперцы собирались продолжать бой.
– Общий прорыв через центр, – выдохнул примарх, двумя могучими шагами возвращаясь к командному трону. Его зеленые глаза горели внутренним пламенем. Элифас часто видел отца таким в разгар пустотного сражения. Солей Враск был рожден для подобных моментов.
На гололите вспыхнуло еще несколько искр разного размера. Мерцающий понимал, что сейчас все зависит от исправности каналов связи. Сколько же кораблей они потеряют лишь потому, что приказ дойдет до них с задержкой в несколько секунд? Это не имело значения. Значимы были только спасенные жизни. Погибшие получат последние почести позже.
Внезапно через шум помех в общем канале прорвался хриплый голос Абрахама Сера, капитана «Трисмегиста». Элифас узнал его лишь потому, что был лично знаком с этим воинственным человеком.
– Смерти нет! – проскрежетал Абрахам и связь оборвалась.
Почти сразу аналогичное сообщение продублировали еще два голоса – один удивительно молодой, почти мальчишеский, второй – женский. Элифас посмотрел на отца и понял, что это были голоса капитанов «Моая» и «Утра магов». Вслед за этим в разных частях гололита почти одновременно вспыхнули три ослепительно-ярких искры. И три янтарные капли скатились по щекам примарха.
– Смерти нет, – Солей произнес боевой клич своего легиона одними губами.
Через два часа двести шестьдесят кораблей Группы Люис покинули сферу битвы над Адвекс-Морс Экстремис, пройдя сквозь широкое кольцо в самом центре вражеского строя. Сто двадцать имперских судов навсегда остались на орбите этого мира. Некоторые еще боролись за жизнь в тщетной агонии, транслируя на всех частотах единственную фразу: «Смерти нет».
Авл Кельс опустился на пол центральной платформы, тяжело привалившись спиной к парапету. На таком расстоянии ксеносское поле подавления не действовало, и связь по большей части восстановилась. Хотя инфраструктуре корабля был нанесен значительный урон, и техножрецам еще
