Горчаков знал, что творилось вокруг Франца-Иосифа: ему доносили, что французский посол Буркнэ не выходит из кабинета Буоля, и он понимал, что необходимо как можно скорее прекратить войну. На Германский союз, на Пруссию Горчаков надеялся очень мало: недавно заключенный австро-прусский договор разрушил надежды России получить поддержку с этой стороны.
И все же договор Австрии о союзе с Англией и Францией был составлен и наконец подписан 2 декабря 1854 года. Для России эта новость была как гром среди ясного неба. Когда Буоль сразу по подписании договора сообщил его содержание князю Горчакову, тот был совершенно обескуражен.
В соответствии с только что подписанным договором в Вене должны были пройти совещания четырех держав относительно все тех же четырех пунктов. Горчаков убедительно советовал царю не отказываться от участия в этих совещаниях.
Договор от 2 декабря 1854 года ухудшил политическую обстановку вокруг воевавшей России. Отныне в любой момент Австрия могла заявить, что, поскольку мир не заключен, она обязана, согласно договору, вступить в войну. Австрийская армия, которой в мирное время России не приходилось опасаться, теперь могла сыграть существенную роль в случае вторжения в русские пределы.
7 декабря Горчаков был принят Францем-Иосифом. Аудиенция была продолжительной. Русский посол долго и убедительно разъяснял императору значение договора. Горчаков указывал, что этот договор заключает в себе косвенный, но весьма реальный ультиматум Австрии по отношению к России. Император в ответ горячо жал ему руку. На этом дело и кончилось.
15 декабря Горчаков встретился с Буолем, пытаясь добиться допущения Пруссии к участию в предстоявшей конференции, поскольку, вопреки очевидным фактам, царь все еще надеялся на ее активную поддержку. Из этого ничего не вышло, так как союзники опасались разногласий между Пруссией и Австрией.
28 декабря 1854 года лорд Уэстморлэнд, Буркнэ, граф Буоль и А. М. Горчаков собрались на первое, предварительное совещание. Оно проходило более-менее спокойно, часть предложений союзников Горчаков принял, затем, когда стали обсуждать вопрос о преобладании России на Черном море, возник спор и Горчаков привел доводы, почему Россия не может безоговорочно принять предложение западных держав. Вот как описывает конец заседания Горчаков: «Мы встали. Лорд Уэстморлэнд снова повторил: «Значит, вы отвергаете наши предложения?» Я заметил на это, что я принял несколько пунктов и возражал против других пунктов. Господин Буоль спросил меня, не желаю ли я взять двадцать четыре часа на размышление. Я ему ответил, что если этим господам угодно делать то же самое, то я ничего так не желал бы, как того, чтобы собраться на вторичное заседание». И вдруг французский и английский представители объявили, что, поскольку князь Горчаков возражал на предложения их правительств, это равносильно отказу России участвовать в конференции «В таком случае, господа, — сказал Горчаков, — я могу только заявить вам, что настаиваю на моих возражениях». Это означало, что Австрию прямо подталкивали к войне. Однако дипломаты все же договорились ждать ответа из Петербурга.
8 января они вновь собрались вместе и Горчаков сообщил о желании царя продолжить работу конференции, а также о его согласии по ряду вопросов, вызвавших споры на прошлом заседании. Горчаков зачитал составленный им документ, который не вызвал возражений у лорда Уэстморлэнда. Тогда Буркнэ «вскричал», что ему этот документ внушает серьезные опасения и он сомневается в полезности продолжать собрание. Однако Горчакову удалось направить разговор по конструктивному руслу, и, казалось, стороны начали приходить к некоему решению Горчаков было решил, что остается только исполнить еще несколько дипломатических формальностей, собраться снова, пригласив турецкого представителя, и подписать мир. Однако у Буркнэ были твердые инструкции не соглашаться на мир, пока не будет взят Севастополь. К тому же и царь не был готов принять все условия западных держав. Он считал, что перемирие невозможно, пока союзники не очистят Крым и не снимут с Севастополя осаду.
Между тем приближалось 1 января 1855 года, дата, после которой, не договорившись с Россией, Австрия обязана была вступить в войну. В этих обстоятельствах Горчаков испросил личной аудиенции у австрийского императора и был им принят в начале января 1855 года. Аудиенция длилась два часа, но и этот разговор ничего не дал.
Конференция все продолжала свою работу, хотя позиции сторон не сближались.
10 января 1855 года Сардиния присоединилась к союзникам и объявила России войну. Это была блестящая победа Луи Наполеона.
28 марта (9 апреля) началась усиленная бомбардировка Севастополя, продолжавшаяся почти без перерывов до 6 (18) апреля. Это был ответ всем, кто возлагал хоть малейшую надежду на венскую конференцию. Примерно в это же время Горчаков получил ноту от Нессельроде, в которой Россия отказывалась пойти на ограничение своего военно-морского присутствия на Черном море. Русский посол уведомил об этом Буоля, и 22 апреля 1855 года конференция прекратила свою работу.
Главный театр военных действий сосредоточился вокруг крепости Севастополь, которая героически оборонялась без малого год. Только после того, как было взято главное укрепление Малахов курган, крепость оставили защитники, предварительно потопив корабли русской эскадры, чтобы воспрепятствовать заходу в гавань кораблей противника. И хотя России сопутствовал успех на Кавказе: ей удалось взять хорошо укрепленную турецкую крепость Каре, войну она проиграла.
Внезапная смерть Николая I оставила его преемника, Александра II в некоторой растерянности: он даже поначалу заявил, что будет сохранять верность принципам Священного союза, о котором, кроме него, в Европе уже никто не вспоминал.
Переговоры о мире были возобновлены уже между канцлером Нессельроде, оставившим без внимания очередную инициативу Горчакова, имевшего возможность обсуждать эти вопросы с очень влиятельным в Париже графом Морни, и французским министром иностранных дел графом Валевским. Об этих тайных переговорах стало известно австрийскому двору, что привело к новому обострению российско-австрийских отношений и выдвижению России ультиматума уже из пяти пунктов. Пятый пункт имел расплывчатую формулировку: он давал возможность западным державам во время будущих мирных переговоров с Россией возбуждать новые вопросы и предъявлять новые претензии «в интересах прочности мира».
Александр II, обсудив предложенные условия, принял решение, которое Горчаков довел до сведения графа Буоля: Россия принимает четыре пункта, но пятый отвергает, а также не пойдет ни на какие территориальные уступки. В ответ Буоль заявил: если Россия не примет всех пяти пунктов, Австрия объявит ей войну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
