– А может, и останусь!
– Не глупи!
– А ты думаешь, я поверю, что такой, как ты, просто так, безвозмездно, оплатит мне свободу?
– У меня для этого есть свои причины. А если тебя это так задевает – отработаешь.
Не знаю, что он имел в виду, но я подумала о самом плохом, поэтому ответила:
– Иди ты!.. Я и здесь могу остаться на десять дней за членовредительство.
– Что ж, раз не хочешь по-хорошему…
Из камеры меня вытащили волоком, крепко прижимая к себе. Все смотрели на нас со странными выражениями на лицах, а я продолжала причитать, чтобы меня не отдавали этому неуравновешенному драгу. Что он меня обижает, убьет и прикопает под кустом.
И вы представляете? Никто! Никто не помог бедной женщине! Едва мы сели в машину, как я почувствовала укус в шею, и мир медленно померк перед глазами.
* * *
Что он мне впрыснул, не знаю, но очнулась я уже на станции. Меня переполняли эмоции от ощущения собственного бессилия. Даже в мое время мужчины так не обращались с женщинами, не говоря уже про это цивилизованное общество!
Мне бы на этот раз сдержаться и обдумать все на свежую голову, но…
В коридор я выбежала в состоянии бешенства. За пару минут добравшись до его кабинета, открыла дверь экстренной кнопкой без разрешения. На меня в удивлении уставились Уотерстоун и та ляга, которая не его невеста.
Она так вольготно и соблазнительно развалилась на кресле… Гадина!
– Как ты посмел?!
Он широко улыбнулся и спросил:
– Что, проснулась?
И тут в наш разговор вклинилась эта дура.
– Вы что, не видите, что у нас важный разговор?
Ох, зря она это сделала…
Ну, раз невеста не она, а его мнение никого не интересует… Применив свои способности, я подняла ее в воздух, а потом, тоже с помощью своих способностей, открыв дверь, выкинула вон.
– Значит, потом договорите! Если будет с кем!
Закрыв дверь, я посмотрела на Уотерстоуна. Он улыбался и выглядел явно довольным моим поступком. Какая незадача!
– Ты что себе позволяешь?
– Что я себе позволяю? – приподнял брови драг.
– Мало того, что поставил на меня без разрешения какую-то метку, так еще и обращаешься со мной, совершенно не считаясь с моим мнением, – рявкнула я.
– Конечно. А что, можно по-другому?
Вопрос поставил меня в тупик.
– Ты меня спросил?! – проорала я вне себя.
– А ты разве меня не хочешь? Или не хотела выходить из тюрьмы? Что конкретно?
Я задохнулась:
– Ты совсем недавно на меня кричал, называл вульгарной девкой и вел себя как агрессивный неандерталец! Теперь ставишь какие-то метки и не подпускаешь к другим мужчинам. И при этом заявляешь: «А что, можно по-другому?» Издеваешься?! Мне нужны пояснения!
Он сузил глаза и как-то странно на меня посмотрел. Нет, какой сексуальный!..
Сама того не осознавая, я оказалась в опасной близости от Александра, но поняла это только тогда, когда он обвил хвостом мою талию и, подтащив к себе, крепко обнял. Я уперлась руками в его грудь, но отстраниться даже не пыталась. Мысль о том, что меня перестанут обнимать, причиняла просто физическую боль, а близость жаркого тела увеличивала сексуальное желание.
Захоти он большего прямо здесь, я бы не стала сопротивляться. Не было никаких сомнений в ненормальности всего происходящего: ляга я так не хотела…
– Все, что до этого происходило, – моя ошибка. Я не смог обуздать себя и свою ревность. Это ты виновата. Соблазняла меня, – прошептал Александр, улыбаясь.
– Да ты!.. – воскликнула я и замахнулась, чтобы влепить ему пощечину.
Но не смогла. Он перехватил мою руку и, дернув меня на себя, поцеловал.
Боже ты мой, как он целуется! Я готова его съесть. Не знаю, сколько времени это продолжалось, но в чувство нас привела открывшаяся дверь. Краем глаза я увидела, как с порога на нас круглыми глазами смотрит какая-то женщина.
– Кира, зайдите позже, – совершенно ровным, но напряженным тоном попросил Александр.
Повернуться лицом к этой женщине он мне не позволил. И дело не в том, что в районе ширинки у него имелась приличная выпуклость. А в том, что спереди моя одежда оказалась полностью расстегнутой и практически снятой. Его была не в лучшем виде.
– Как скажете, господин Уотерстоун.
Незваная посетительница вылетела в коридор, как пробка из бутылки. Ну да, в такой ситуации я бы тоже убежала.
– Хм… – Не в состоянии сказать что-то осмысленное, я ощущала, как пылают мои щеки, и одновременно неуклюже пыталась привести себя в порядок.
– Не спеши. Она больше не придет. Ей нужно время на то, чтобы рассказать всем об увиденном.
– Думаешь, она пошла?..
– А как же. Такая новость – начальник станции и новая глава рода занимаются сексом в кабинете!
Я вспыхнула.
– Мы не занимались!
– Ну да, не вовремя она пришла.
В чем-то он прав. Страсть захлестнула нас с головой, и если бы нам не помешали… то все случилось бы прямо здесь и сейчас.
Александр, снова обхватив меня хвостом за талию, прижал к своей груди, обнял руками за плечи и шепнул на ушко:
– Ты на сегодня закончила все свои дела?
Откинув голову ему на грудь, я шепнула в ответ:
– Если ты думаешь, Александр Уотерстоун, что я сдалась, то ты глубоко заблуждаешься.
Он мученически вздохнул и, осмотрев себя и меня, шагнул к двери.
– Что это ты делаешь? – спросила я, рассматривая его хвост на своей талии.
– Если ты думаешь, Мария Кудрявцева, что я сдался, то ты глубоко заблуждаешься. Я буду использовать каждый удобный случай для того, чтобы показать всем – и тебе в частности, – что ты принадлежишь мне. И не спорь! Если хочешь, можешь упрямиться, но я подожду, пока желание тебя доконает. И при этом приложу максимум усилий для твоего соблазнения. А теперь пойдем, наяда моя.
Р-р! Ну, посмотрим!
Глава 10
Осматриваясь в просторном, красиво украшенном зале, я все больше приходила к мнению, что это не бал, а скорее прием.
Вокруг находилось множество людей. Гости разговаривали, смеялись, веселились. Все, кроме меня. Я чувствовала себя не в своей тарелке и даже, наверное, не в чужой.
В этой толпе я и пыталась затеряться, чтобы спрятаться от настырного Александра. Эти несколько дней до бала он все время меня искушал, соблазнял и всячески показывал всем, что я принадлежу ему.
Сложно сказать, радовало меня это или нет. Скорее, я была смущена и растеряна. Очень уж изменилась за последние несколько дней моя жизнь.
Еще я нашла время заглянуть к доктору и обсудить свое состояние: стеснение стеснением, а выхода все равно нет.
Проведя осмотр, Иосиф поинтересовался:
– И давно ты вступила в брачный период?
– Понятия не имею. Я еще плохо ориентируюсь в этом времени, чтобы можно было судить.
