назвать, но хотя бы связанным, назвать было можно.
По всему выходило, что магия действовала по формуле, близой по своей структуре к гравитационному воздействию. То есть прямо пропорционально объёму магии у человека, и обратно пропорционально квадрату расстояния. При этом действия внутри тела, расходовали энергию линейно, но с коэффициентом, который похоже тоже зависел от объёма резерва. При этом в обоих случаях, объём резерва влиял не линейно. Вот с этим коэффициентом я и возился последние пол года. В том, что магия это что-то вроде химического элемента или особой молекулы, которая как-то взаимодействует с водой, я не сомневался. Ничего не добившись и тут, я решил подготовить документацию по прогрессорским проектам. Уж в этом-то я точно добьюсь хоть какого-то успеха, а успеха, после продажи Обжоры, добиться хотелось обязательно.
В итоге я весь вечер просидел над чертежами архимедова винта, приводимого в движение течением. В теории, такой механизм должен поднимать воду без дополнительных усилий. Рима тут не было, и централизованное водоснабжение отсутствовало вообще. Даже на севере, таковое появилось только в нескольких местах с моей подачи. Уже далеко за полночь, я положил итоговый вариант в папку с другими проектами, и хоть немного успокоенный лёг спать, предварительно прочитав вечерние молитвы.
Утро выдалось… болезненным.
— Как ты посмел отдать Жору этой скотине? — носилась по комнате Тарта.
Я потирал ушибленное плечо, ставшее причиной моего пробуждения.
— По какому поводу ругаемся? — с довольным выражением лица спросил Огль, заходя ко мне в комнату.
Проходной двор, а не комната.
— Эта редиска продала Жору на заклание.
— Это маловероятно, — буркнул я.
— Какого Жору? — не понял Огль, чем вызвал гневные взгляды уже в свою сторону.
Тарта вновь повернулась ко мне, да так резко, что косички «а ля Венсдей», которые она носила последнюю атнивку, хлестнули воздух. Кажется на их концах было что-то острое. Впрочем, зная сестру, это было скорее предсказуемо, чем неожиданно.
— Молись чтоб Жору не съели. А если ты проделаешь подобное со Спесью…
Не закончив она выскочила в коридор, попутно чуть не опрокинув Огля.
— Не повезло Явлафу, — вздохнул фехтовальщик.
Их отношения с Тартой я не стал скрывать. Удивительно, но больше всего этому не обрадовался Ротод. Огль же отнёсся к этому примерно как и я. То есть никак. По его меркам Тарта была уже вполне себе взрослой, я же пропагандировал принцип личной ответственности.
— Ты в последнее время забросил свои книги, — заметил я вставая и одеваясь.
— Так всё, трактат по ноксагской школе с иллюстрациями я отдал на печать с последним караваном на север. Скоро должны прислать пятьдесят экземпляров. Остальные будут в течении лета. Всё как ты когда-то обещал. Пять сотен копий. И это только по фехтованию. Математика и физика в полтора раза больше, и с каждой, как ты это назвал, роялти? Считай что весь мир будет знать моё имя.
— Поверь мне, через несколько сотен лет, будут знать вообще все.
Огль невесело усмехнулся.
— Мне кажется это каким-то обманом. Я ведь всё это узнал от тебя.
— Посмотри на это с другой стороны. Ты рискнул всё это рассказать миру так, чтобы эти знания приносили пользу не только элите.
— В любом случае, чувствую себя обманщиком. Так за что на тебя заноза взъелась? — решил он сменить тему.
— Вчера приходил Фошер. Знаешь кто это?
— Конечно, правая рука мэра.
— Он решил повесить объявление о поимке живого и невредимого потрошителя. Особо отметил, что ранения во время поимки недопустимы.
Горец непонимающе посмотрел на меня, потом нахмурился, затем открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но снова закрыл. В конце он потёр лицо и вопросительно посмотрел на меня.
— Жора это один из волчат, что вы с тем долговязым приволокли месяц назад?
— Да. Запомни уже их клички, а то тебя Тарта как-нибудь пришибёт.
Мы немного помолчали, пока я заправлял кровать.
— Кто сегодня готовил с утра? — решил я уточнить.
— Равва.
Я вспомнил жену Обрубка, как прозвали барьерщики неудачливого коллегу с одной конечностью. Вот уж кому повезло, с женой. Не смотря на постигшее его несчастье, она не бросила его, так ещё и готовила так, что я подумывал назначить её шеф-поваром. Вообще с появлением персонала, дела у нас пошли в гору. Даже с учётом зарплат, затрат на нас, инвестиций в само дело, закупок и налогов, мы зарабатывали по паре средних листов в атнивку.
— Составишь компанию? — спросил я.
— Не откажусь, — решил Огль.
Внизу мы встретили слегка опухшего Ротода. Это сколько же он выпил, чтоб довести себя до такого состояния?
— Это так задумано? — уточнил он, ткнув ложкой в прислонённую доску с одиноким листом задания.
— Вчера Фошер приходил. Пришлось ронять, — развёл я руками.
Ротод безучастно кивнул, он вообще в дела таверны вникал постольку-поскольку. Я сходил за местной гречкой с соусом из фарша и овощей, и травяным отваром для себя и Огля. За столом повисло молчание, разбавляемое стуком ложек.
— Кстати, почём Жору продал? — нарушил относительную тишину горец, когда мы уже закончили есть.
