— Одно дерево.
Огль поперхнулся своим отваром.
— Это же… нужно что-то придумать чтоб деньги хранить. Такая сделка мимо теневиков не пройдёт.
Я замер не донеся стакан до рта. Как я мог забыть о криминале? Но вообще странно. Мы уже третий месяц как открылись, и к нам никто не пришёл с «предложением, от которого невозможно отказаться». Почему-то это вылетело у меня из головы. Я задумчиво собрал грязную посуду, и отнёс на кухню. Друзья попрощавшись отправились отсыпаться, а я, чтобы не мешаться под ногами у подчинённых, пошёл на задний двор тренироваться. К обеду, пришёл Кирахуш, и я пристал к нему с расспросами. После длительного разговора, оказалось что у него конечно были договорённости с теневиками, но они закончились когда таверна была продана. Он думал что мы как-то сами этот вопрос решили, и поэтому не переживал, а узнав, что я ни с кем не договаривался, тоже был удивлён. Оставался один вариант, и он мне сильно не нравился. Тарту я застал в вольере. Точнее на нём.
— Не беспокойся об этом, — ответила она, левитируя кусочки мяса Спеси под нос так, чтобы их не поймала Зависть.
— В смысле не беспокойся? А если кто-то придёт, и будет вставлять палки в колёса?
Она вздохнув спрыгнула с навеса, кувыркнувшись в воздухе.
— Ты идёшь? — обернулась она в дверях.
Вот же зараза, нет всё объяснить на месте, или хотя бы позвать нормально. Она спустилась в подвал, где мы хранили продукты, и я последовал за ней. Зайдя за один из стелажей, она ловко отодвинула деревянный щит, которым мы прикрыли нишу, которая заканчивалась завалом. НИшы не было. Точнее завала. Теперь там шёл коридор. Низкий, но вполне достаточный, чтобы без особых проблем по нему мог пройти даже Ротод.
— Это то о чём я думаю?
— Нет, это вход в Нарнию. Конечно это то, о чём ты думаешь!
— И какие условия?
— Я знаю твоё отношение к всему незаконному, поэтому правила как на воротах, но без пошлины, и только то, что можно незаметно пронести через зал.
Я вздохнул.
— Сегодня же всё расскажу Оглю с Ротодом. И чтоб больше никаких секретов.
Тарта показала язык и поднялась наверх.
— Я девочка, у меня всё секрет, — крикнула она сверху.
Я постоял перед лазом контрабандистов ведущим за стену, вздохнул и обратно прикрыл его щитом. Такой лаз стоит явно больше, чем одно дерево, поэтому за кубышку можно не опасаться. Боже, дай сил и терпения Явлафу. Особенно терпения. Работу никто не отменял, и хотя в пятый день атнивки народу обычно было мало, нужно было подбить финансы за всю атнивку. Да и по поводу контакта с ремесленниками нужно было подумать. Может Китафа под это напрячь? Не всё же ему меня на счёт православия пытать, пусть и пользу приносит, раз уж отвязаться от него не получается. Перекрестившись я поднялся наверх и окунулся в рутину.
Интерлюдия 1
В кабинете собственного особняка Граф Цирт Лемга, тридцать шестой сын маркиза Ловэха Лемга, с брезгливостью смотрел как мерзкое животное жевало смачный кусок жилистого мяса. Среди резных шкафов из северного дуба, в которых хранились редкие цветные свитки из стран на другом конце нити, султанатских ковров, на которых висели оделотские стальные клинки, северные и нудапские костяные, среди негафракских ваз и кубков, днакрамаской мебели и толемакских гобеленов, волчонок смотрелся чужеродно. Впрочем как и человек, который его сюда притащил. Сам Цирт, одетый в султанатские хлопковые шаровары, пеньковый нудапский морской дублет, и укреплённые металлом и подбитые мехом северные сапоги, смотрелся бы чужеродно, даже останься он наедине с самим с собой. Но не в этом кабинете. Не смотря на роскошь, кабинет скорее вызывал ощущение гнезда, в которое сорока притащила всё яркое что смогла найти. Единственным пятном на котором мог отдохнуть глаз, был молодой потрошитель, и приведший его Фошер, и поэтому именно они смотрелись тут чужеродно.
— Значит эту свою доску, они сняли, — мэр нанизал на негафракский баржин, новомодный в султанате столовый прибор, кусочек кислого яблока.
Вообще был не сезон, но он приказал снять несколько недозрелых с деревьев за ратушею, и никто не осмелился ему возразить.
— Так точно, господин.
— А вот эта тварь тут для чего? — Цирт ткнул баржином в сторону маленького потрошителя.
— Ну, мне пришлось его купить, чтобы выполнить условия объявления, которое вы надиктовали, господин.
— Не моя проблема, — отмахнулся мэр.
— Мне пришлось отдать месячное жалование парней, — попытался ещё раз наёмник, но его перебили.
— Не, моя, проблема.
Возможно кто-то мог произнести эти слова веско. В исполнении Цирта, они прозвучали как отговорка. Мэр тщательно осмотрел тарелку и прицелившись, нанизал очередной кусок яблока. Раздавшийся при этом скрип баржина по керамическому блюду из Лежга, заставил Обжору на секунду отвлечься от мяса. Стенка семенной камеры яблока, попала мэру между зубов, и повредила десну, заставив его лезть пальцами в рот.
— Ещё что-то? — спросил он наконец справившись с проблемой и сплюнув в плевательницу, привезённую по золотой нити.
— Да, господин. Решения у них принимает…
— Северянин, я знаю. Сообщай обо всём, что удастся узнать о нем и его планах. Свободен.
Наёмник вздохнул, и вывел волчонка из кабинета.
