в сомнительную даль.
Напились мы кофе с сахаром, голова от недосыпа и небольшого количества шампанского немного была тяжелая. А Диме хоть бы что, естественно его вес и количество алкоголя и мой вес. Я там не смертельную дозу вчера выпила?
Итак он за нас решил, что мы пойдем на горки. Он за нас решил и все тут сказано. Сказал, когда еще он видите ли побывает в отпуске и будет веселиться как ребенок. И я обязана его развлекать. Я личный клоун, предложил заплатить мне насмешливо.
И зачем ему горки, удивлялась попивая кофе из горячей кружки. Не помню, чтобы в тот раз он был в восторге, помалкивал, а я его таскала.
Как-то не была впечатлена будущими событиями.
Дима притащил нас на главную горку, народу много ходило по вершине, но скатов много и никто друг другу не мешал. Я стояла в сторонке и наблюдала за коллегой по несчастному отдыху. Он в черной шапочке, покрывающей его короткую шевелюру, одни глаза и губы. Крупные у него черты лица. Так… что-то я не туда смотрю, опять его разглядываю. Он в черном теплом костюме с ног до головы, такой огромный, рядом с ним всё фоном проходит. Столько мужчин рядом, а не один даже близко не виден рядом с ним.
А я наоборот в белой теплой шапочке, черные волосы на белоснежном костюме. Я наверное, специально одела этот цвет, чтобы контраст создать Дмитрию Сергеевича. До сих не могу понять похожи мы с ним или наоборот у нас нет ничего общего? Иногда кажется так, а иногда так.
— А ты поедишь? — уточнил у меня, при этом находился почти возле края обрыва.
Страстно жаждала ему пинка дать, в прошлый раз подзатыльник дала, теперь и пинок отвесила бы, когда он наклонялся. Но я не дура и запомнила урок на будущее. Поэтому смотрела высоко вверх на голубое чистое небо и сощюрилась от яркого света.
— Я здесь постою, покурю, — я не курю, ну просто обозначила, что буду отдыхать.
— Уверенна? — спросил.
А в чем я должна быть уверена, что не стремилась к развлечениям и не имела желания веселиться с Димой рядом. Еще три дня, чуть меньше и мы свободны. Как девочки могли пойти на эту глупую аферу? И главный вопрос зааааа….?
А потом я почувствовала, что землю улетела из-под ног, стопы в теплых ботинках больше не касались снега, я полулежала на чем-то и носом уткнулась в черный костюм, и мы явно в движении.
Эта дубина меня подхватила к себе на руки, и мы вдвоем, я на его коленях, летели вниз. В ушах шумел прохладный ветер, а я во все горло орала, с целью наверное, оглушить раз и навсегда Хаски. Хоть какая-то месть должна быть от меня? Зря, видимо, нас сильно тряхнуло и мы разлетелись в разные стороны и вот тогда я кубарем покатилась, как в прошлый раз, и перестала орать толку. Спиной будто в камень врезалась на полном ходу. Сто процентов синяк на спине появится, если существует вероятность там получить синяк. Ну ссадина будет точно. Ну тупой Глава Хаски!
Когда мой круговорот вокруг собственной оси закончился, я раскинулась на снегу, как звезда и пыталась дышать, глубоко и часто.
— Жива? — расслышала неподалеку где-то. Нет. Сдохла. Ну собственно это я громко решила ему и озвучить, пока не торопясь приподнималась. Копчик мой бедный.
— Нет. Сдохла! — ответила на вопрос и встала, схватившись за многострадальную попу.
А Дима валялся еще дальше, чем я, и вставать не собирался. Ну ничего! Взяла пару снежков, от мороза снег тяжелый, прочный. Взвесила и пульнула прямо ему в закрытые глаза. Даже не сопротивлялся, ладонью снял влагу с лица и только тогда раскрыл глаза, да так резко, как будто гильотина опустила лезвие. Чпок! И ты без головы! Вот и глаза Димы пообещали много прекрасных минуток смерти!
Я с визгом рванула по направлению к лестнице. Через секунду снег убежал из-под ног, и я упала вниз, локти успела подставить и носом не развалилась на твердой поверхности. Моментально обернулась на лопатки и на локтях назад — назад, глядя как подорвался мистер Хаски.
— О! Простите — простите! — прерываясь на тихий смех, пролепетала. — О! Умнейший и сильнейший насле… ой… забыла глава Хаски! Прости, жалкую рабыню… — противнейшим голоском пролепетала. Дмитрий Сергеевич встал возле моих ног, телом заслонив от солнца, руки под грудью, и смотрел вниз.
— Ты забыла красивейший и сексуальнейший!
Как бы у меня не особенно хорошее состояние, я на лопатках, полностью повержена. Ненароком вспомнились давнишние слова сестры, сказанные в адрес Димы.
— Он представительный, серьезный мужчина, — прошепелявила опять коверкая тон голоса. — Ты хоть с кем-то бываешь самим собой? Или всегда скрываешь свою гнусную натуру? — руку протянул. Я приняла помощь и взлетела на ноги.
— Предлагаю начать развлекаться, а то буду я развлекаться и то, что сейчас было — это только начало юмора с моей стороны.
— Нее… — перебила на полуслове. — Пожалуй, я начинаю развлекаться, — пальцы почти насильно вытащила из его руки, больно долго он держал, пока говорил и я пыталась избежать физических контактов, прикосновений. Это лишнее.
Зачем-то Хаски пытался меня раскрепостить, зачем интересно? Ну ладно, повеселиться тоже хотела, пусть и со смертельным врагом.
Потом я расслабилась и позволила себе насладиться горками. Почти как раньше, почти. Но когда наше путешествие в конце дня закончилось на наивысшей точке, как в тот раз — это навело на странные мысли. Дима полностью воскрешал тот день в Белесье. Горки были по порядку те же самые, что и в тот раз.
Мы стояли на высшей точке, смотрели на заходившее солнце за горизонт. Небольшая яркая точка яркими лучами раскрашивала небо. Похоже на вспышку, взрыв со стороны. Именно так. Зажгла детонатор и по проводу все это время бежал огонек. Добежал, в конце концов, и проблема — Хаски и я подорвались оба. Ева уцелели от этого взрыва. Подпалило меня, ошпарило, почти разорвало на части, я не хочу больше собирать свое сердце по кусочкам, штопать или чинить его.
Мы молчали и это было напряженно здесь на высоте.
В прошлый раз в похожий момент он развернул лицо ко мне и потребовал поцелуя.
— Ань…? — услышала его тихий зовущий голос на ухо справа. Признаюсь от этого голоса всегда ноги подкашивались и переставала соображать о чем-либо.
— Хватит, — ответила ему.
— Я хочу купить твое прощение, — заявила наглая самодовольная морда. Локоть поставил на ограждение и наблюдал за мной.
— Да ладно! — вырвалось со
