большим.
Я слез и… захотел залезть обратно. Наставник воинов держал две палки, вернее, нашел черенки для сельскохозяйственного инвентаря в сарае и, что было понятно и без слов, предлагал подраться. Теперь я сожалел о том, что отпустил все, освободил пленников и не стал им запрещать лазить по сараям и двору, только дом закрыл на замок. Все равно бы не уследил за своими, надеюсь в будущем, друзьями. Но, как только хоть кто пропадет, убежит, и без предупреждений, подполю дом и отправлюсь гулять по реке в поисках пристанища.
— Ид са, млечхи [млечхи — чужак]! — настоятельно повторил воин.
Из сарая со свиньями вышла Севия, поставила пустое ведро и уставилась на меня с Никеем. Хочет стать свидетелем моего позора? Блин, попал, так попал. Нужно было заниматься историческим фехтованием. А то, помахал чуть мечом на фестах, да и дальше языком чесать, поближе к исторически наряженным дамам.
— Аруп кара [учебный бой]! — требовал воин, указывая на черенок.
— Вот же гад! Хочешь при девчонке меня унизить? — разозлился я, высказывая свое негодование вслух.
Можно было отказаться, не вестить на провокацию. Но даже в моем времени, когда быть слабым уже не являлось исключением, и обществом, в целом, не порицалось, мало кто будет с тобой считаться, если откажешься от драки. Тут же, в этом времени, когда только идет становление элит и лишь начало имущественного расслоения, это если меня правильному учили на историческом факультете, отказаться подраться, должно быть воспринято, как поражение и сразу запись в реестр рабов, ну или права не имеющих. Вот только что я рабовладелец, весь такой строгий, а теперь помахать палками не хочу. И мало было Никею, что я перебил его противников на острове? И лечился бы воин дальше, так нет.
Встали друг на против друга. Я собрался и смотрю без толики страха. Нужно все отпустить и постараться не только махать в сторону опытного воина, но и думать. Человек выделился из животного мира уж явно не благодаря своим физическим данным, но умом.
Замах! И я чуть одергиваюсь, выставляя палку в направлении предполагаемого удара. Но это Никей так раздергивает меня, только имитируя удары. В эту игру можно играть вдвоем. Я так же показываю удар по ногам, но сам, вторым концом черенка пытаюсь задеть раненное плечо воина. И плевать, что он раненый, сам захотел. Но Ником успевает сделать шаг в сторону, при этом ударяя меня в живот.
Неприятно отхватывать, но били меня не сильно, скорее обидно. Может, и не унизить желают, а чему-то научить? Хотя, скорее всего, проверяют мою подготовку.
Тренировка по принуждению продолжалась еще с минут двадцать, в ходе которых я получил по ногам, раз так десять, по спине разок, не остались без внимания и другие части моего тела. Я так же достал Никея, целых три раза. И что интересно — мне понравилось! Не удары получать, а учиться удары отвешивать. И, уверен, из меня мог бы получиться неплохой боец на палках через годик-другой.
Севия в это время смотрела с большим интересом, так и не приступив к другой работе, пока моя тренировка не закончилась.
— Шва [второй]! — сказал Ником, развернулся и отправился к Норею, который так же перестал копать землю под грядку и наблюдал за моими боями.
— После потренируетесь! — прокричал я, жестами подзывая Никея и Норея.
По моим планам, на сегодня было два занятия. Еще вчера сбор урожая с огорода, прежде всего картофеля, помидоров, капусты и моркови, рассматривался в среднесрочной перспективе. Но теперь, когда есть несколько пар свободных рук, решил, что можно и это начать делать. Дело в том, что, собрав капусту, которая, впрочем, могла еще расти, но зайцы ночью потрепали, несмотря на забор, необходимо начать и ее обработку. Думал квасить. Подобные занятия могли занять два-три дня, чего я не мог ранее себе позволить.
Теперь же, когда подготовлено две больших грядки, куда я посажу зелень, редиску и, опять же, морковь, нужно задумываться и о большем. У каждой хозяйки, если есть дача, тем более в деревне, семян разных всегда не менее, чем в небольшом магазине. Так что с этим проблем не было. А вот то, что нынче весна, и нужно, несмотря на изобилие, озаботиться продовольственной безопасностью — факт.
Показав, что именно я предлагаю делать, пошел в сарай, к трактору.
Что творилось в голове аборигенов, когда я выехал на тракторе, не знаю, но Севия спряталась за спину воина. Минитрактор чихал и пыхтел, трижды заглох, но пер к реке. Ни разу я не тракторист, но с этой техникой постепенно разбирался, благо пару рычагов, да руль. Методом пробного тыка я худо-бедно разобрался и, с помощью Норея, прикрепив плуг, стал распахивать незанятые под огород земли, полностью осваивая пространство до обрыва к реке. Получалось так себе, кривовато, ходя плуг отлично подымал пласты, насколько я могу в этом разбираться.
До обеда так и пахал. После сменил плуг на диски и поехал, подпрыгивая и матерясь, по своей вспашке. Как бы то ни было, но получалось. До вечера уже почти все намеченные площади были спаханы, а это может только чуть меньше, чем полтора гектара. Уверенный пользователь трактора, наверное, смог бы сделать больше, но я гордился собой.
С обедом не пришлось заморачиваться, плова было еще достаточно. А вот на немые вопросы о десерте, которым вчера было варенье, я покачал головой. Не стоит тратить стратегический продукт. Варенье — это что? Правильно! Самогон. И змеевик я видел. Бывшие хозяева, видимо, давно не гнали своего продукта, но части от кустарного аппарата имели, как и в каждом уважаемом деревенском хозяйстве. Соберу агрегат, приспособлю кастрюли. Как гнать, знаю. Бабушка, спасибо тебе еще одно! Бабулю бы сюда, вот она за неделю и самогона нагнала и поля засеяла, да зайцев с волками в одной вахте заставила охранять добро.
— М-да! — произнес я, почуяв необычайно специфический аромат от своего тела.
Погода стояла теплая, как для весны, а я все бегаю, на месте не стою, да тренировка, а бак в летнем душе почти полный. Ранее даже не задумывался, что помыться бы не мешало. А сейчас нужно ведерко воды накипятить, да добавить в бак с водой. И нормально будет, тепленько.
— Хлеб! — Севия появилась неожиданно, что я даже схватился за кобуру.
— Глеб! Г-г леб, — попытался я поставить правильное произношение имя.
— Глеб, да! — сказала девушка и… схватила меня
