в племени. Если бы сын последнего вождя заявил о своих претензиях стать лексом, то нашлось бы немало людей, поддержавших Вара. Понимал это и вождь. Но вот Вар остался верен слову, даже после того, как узнал, что Наста мертва.
Коварная Андара смогла договориться с братом, пусть он и не собирался заявлять о своих правах. Вару отдали одну колесницу и коней к ней. Так же поделились едой и шкурами. Вар ушел и уже как четыре года не показывался. А Хлудваг объявил именно Вара причиной наступающих бед. Были люди, которые уходили в поисках Вара, чтобы к нему присоединиться. Так, ушла и сестра наставника воинов, Гавела. Никей тогда попал под подозрение.
Еще осенью стали пропадать в лесу целые звезды охотников-воинов. Мужчины уходили в лес и не возвращались. При этом, следопыты обнаруживали следы крови, но не могли определить, чья она. Версия, что всех охотников побили звери, не выдерживала критики. Поэтому, опять обвинили Вара во всех бедах. Это объяснение для людей племени, а вот сам Хлудваг, как и его главная жена, понимали, что Вар так поступать, хладнокровно убивать воинов, не будет. В то, что целые звезды уходят к извергам, или в другое племя, так же не верили. В поселениях рысей оставались жены и дети исчезнувших воинов. Тем более, что изредка, но находили следы противостояния.
И сегодня вновь пропали три охотника, потому Хлудваг не мог оставаться безучастным и предаваться чревоугодию в своей большой хижине.
— Нужно усилить дозоры и запретить уходить в лес меньше, чем в две звезды охотников! — прорычал уже изрядно обрюзгший, но все еще большой, вождь.
— Да, лекс, я исполню твою волю, — подобострастно говорил старейшина, являвшийся дексом, Морваг [декс — «десница», правая рука вождя-лекса].
— Что говорят в племени? Паники нет? — спросил вождь.
— Нет, мой лекс. Злой лес, все потери списываются на его. Люди теперь называют леса злыми и жрец убедил их, что это гневаются духи леса, забирая наших воинов, — склонив голову, говорил Морваг.
Хлодвагу нравилась манера старейшины говорить. С годами, ранее сильный и удачливый воин, стал падок до лести, ум его притупился, от того все больше появляется людей, которые пробиваются к власти в племени не своими заслугами, добычей на охоте, или доброй работе на полях, а именно лестью и интригами. Сильный человек, который ставил на вершину власти свою физическую мощь сам взрастил вокруг хитрых, слабых духом и телом, прихлебателей.
Но войны не ропщут, не выговаривают своему лексу о забвении традиций и о необходимости уважения, прежде всего, за добычу и воинскую удачу. Нет, их такое положение дел, в основном, устраивает. Воинские звезды получили полную свободу действий и при Хлудваге они стали господами, так как по закону вождя, только воины могут иметь рабов. И все рабы у старших воинов и у тех, кому решат дать раба командиры. Раньше решения по рабам принимались в угоду общине и хозяйству, сейчас же воины получило исключительное право. Еще два года назад Хлудвагу было интересно и важно накормить племя, сейчас, когда рыси почти не голодают, он посчитал свою миссию выполненной и запустил руководство племенем.
— Это точно не Вар? — спросил лекс.
— Я уверен, что нет. Он не должен был выжить в Злом лесу. А на реке Вар не показывался уже давно, — отвечал главный старейшина Морваг.
Вождь посмотрел на пожилого мужчину.
— Ты меня убедил, чтобы с Севией ехал мой наследник Норей? Ты был заодно со жрецом Шариром. Я думаю уже больше одного дня, что зря это сделал, — Хлодваг пристально посмотрел на лукавого старейшину, ожидая того, чтобы тот еще раз убедил лекса в правильности решения.
Вождю было более нужным, чтобы его убедили и он не волновался за наследника, да и за дочь Севию, любимую из детей. Первоначально Хлудвагу не нравилась идея замужества дочери с Диноклом. Много ходило слухов о престарелом вожде, прожившем еще больше лет, чем сам лекс племени Рысей. Но так же были слухи, что с мест выше по реке идет сила, большая, в тысячу воинов. Может не в этом году, но в следующем, они могут добраться и до этих мест, тогда придется покоряться или воевать. А воинов становится все меньше. Ну а союз с Диноклом позволит иметь силы, чтобы отбиться.
Все это еще раз вождю пересказал Морваг и вновь в сердце лекса поселилось спокойствие и уверенность в правильности своих решений. Ну а дочь… Жалко ее, однако, быть второй женой лекса в сильном племени — это почетно и сытно. А что касается того, что старик будет покрывать Севию, то это неприятно, но не может быть частым явлением. Во-первых, Динокл стар, уже не столь резвый, во-вторых, у него четыре жены, а еще и с десяток наложниц-рабынь. Так что не часто он будет уделять внимание Севии, потерпит неудобство.
— Я доволен твоими ответами, ты успокоил меня. Иди и успокой народ мой! — повелел Хлудваг и решил поесть.
Сегодня для лекса забили подсвинка, так как охотники вновь ничего не принесли из Злого леса, а рыба вождю надоела. Еще полгода подобной жизни и в племени может начаться голод, но его не будет никогда в хижине лекса.
Старейшина недавно выиграл свой главный бой, с первой женой и признанной мудрой женщиной Андарой. Она сильно влияла на решения лекса и не хотела отправлять своего сына и наследника Норея сопровождать Севию в племя Огня. Морваг надавил на нужные болевые точки лекса и все, вождь принял навязанное решение.
Старейшина говорил Хлудвагу, что Норей не сможет править, если не будет получать опыт, что наследнику нужно самому посмотреть на племя Огня и завязать там отношения с наследником огневиков. Кроме того, парень может присмотреть себе невесту, так как у Динокла много детей. А наследник у огневиков только на три года старше Норея. Ну а когда начала протестовать Андара, старейшина тихо, чтобы не слышала женщина, указал лексу, в хитрой форме, чтобы на себя не навести гнев, что муж должен усмирять свою жену, иначе, как он может править племенем.
Выйдя из большой хижины вождя, не забыв при этом осмотреть хижину и другие постройки лекса хозяйским взглядом, Морваг отправился к селению своего рода. Это было недалеко, да чего там, очень близко, от селения вождя.
— Иди в лес и предупреди людей нашего господина, что с завтрашнего дня воины будут уходить на промысел не меньше, чем двумя
