64-го авиакорпуса генерал Лобов:
«12 сентября 1951 года нам пришлось ввести в бой группу из 80 самолётов МиГ-15. Надо заметить, что таким составом мы вылетали редко. Между Анчжу и Пхеньяном перехватили несколько групп реактивных истребителей-бомбардировщиков (до 150 F-80), действовавших по разным целям в пределах зрительной связи между собой. Поскольку противник не имел истребительного прикрытия, все «миги» обрушились непосредственно на него. Американцы, прекратив штурмовку, вступили в воздушный бой, но, потеряв за считанные минуты 15 самолётов, бросились наутёк. Наши же благополучно вернулись на свои аэродромы. Только три машины имели небольшие повреждения.
Ещё более показательный случай произошёл несколько раньше, 9 сентября. Нам потребовалось уточнить некоторые вопросы взаимодействия с постами наведения и вспомогательным пунктом управления, находившимся вблизи Анчжу. Меня и ведомого лейтенанта А. Калюжного сопровождали четверо необстрелянных лётчиков, прибывших недавно на пополнение. После выполнения задания я решил показать новичкам район полётов.
Мы следовали на высоте 6000 метров и совершенно случайно встретились с противником. На высоте примерно 3000 метров строго на встречных курсах шли 64 F-80 в колонне восьмёрок. Солнце находилось у нас за спиной. Поэтому атака с левого полупереворота была внезапной... Сразу удалось сбить ведущего замыкающего восьмёрки. F-80, даже не встав в традиционный для них оборонительный круг пар, поспешно сбросили бомбы и ушли в сторону моря. Повторить атаку из-за близости берега мы не успели».
Встретились советские пилоты и с летающими «крепостями» В-29, наносившими удары по целям в Северной Корее. Командир истребительного авиаполка Сморчков вспоминал:
«И только вырвались из облаков, не успел я осмотреться, всё ли на месте, а передо мной несколько В-29, и вокруг них рой истребителей.
Американцы летели на север, но их видимо успели предупредить о встрече с нами, и они удирали. Бомбардировщики шли на форсаже, коптили, но как они не старались, скорость у них в половину нашей. Нагнали быстро. Довернул я вправо и прорываюсь к одному из двенадцати В-29. Мне навстречу палят два кормовых пулемёта. Терпения у меня все-таки не хватило. Надо было подойти ближе, а я начал огонь примерно с 800 метров. Недолёт. Пришлось приподнять нос МиГа немножко, и пошли снаряды точно.
Полетели капоты двигателя В-29, он сразу облизался огнём, и тут переломилось крыло. Всё это длилось секунды. Я подошел совсем близко к бомбардировщику, хотя боялся, что он распорет меня своим высоким килем. Но «крепость» сильно развернуло, из неё посыпался экипаж».
А теперь сравните эти рассказы со словами представителя другой стороны, американского пилота полковника Г. Тинга:
«Внезапно «миги» появляются непосредственно перед нами на нашей высоте. Мы проходим через боевые порядки друг друга со скоростью сближения вероятно, около 1900 км/час. Точная стрельба с определением дальности по радиолокационному дальномеру является трудной, но всё же выпускаешь очередь по ближайшему «мигу».
Вся группа «мигов» немедленно резко взмывает вверх, и ты совершаешь разворот с максимальной перегрузкой навстречу ей. Если «миг» не хочет вступать в бой и делает разворот во время набора высоты, то он уйдет из поля зрения, пока не закончится разворот. Однако если он проявляет стремление к бою, то ты сразу снова пролетаешь мимо него на встречных курсах. Ты стараешься поставить противника в такое положение, при котором преимущества твоего самолёта дают тебе возможность превзойти его в маневрировании.
Для тебя бой превратился в единоборство. Строй групп распался, однако твой напарник находится рядом с тобой, и ты знаешь, что он тебя прикрывает. Но вот ты внезапно входишь в крутой разворот. Скорость твоего полёта уменьшается. Противник делает разворот вместе с тобой, и ты позволяешь ему обойти себя на развороте. В критический момент ты изменяешь направление. Гидравлическое управление работает прекрасно. «Миг» не может развернуться с таким же радиусом, как твой «Сэйбр Джет», и уходит в сторону.
Когда ты выпускаешь воздушные тормоза, противник проскакивает мимо тебя вперёд. Быстро убрав тормоза, ты заходишь ему точно в хвост и выпускаешь очередь из своих 12,7-мм пулемётов. От машины противника летят куски, однако на такой большой высоте она не загорается и не взрывается. Самолёт кренится, разворачивается и делает попытку уйти, войдя в пикирование, однако ты не прекращаешь преследования.
Твои пули повредили двигатель и снизили скорость машины настолько, что она теперь не может уйти от тебя. Внезапно фонарь кабины «мига» сбрасывается и лётчик катапультируется, пролетев мимо твоего самолёта, едва не задев его... Двигатель работает с перебоями. Обломки разрушенного «мига» попали в воздухозаборник твоего двигателя, и его отказ является весьма вероятным. Наконец твой двигатель глохнет, но ты сохранил высоту 12 000 метров и находишься сейчас на расстоянии 32 км от своего аэродрома...
Доклады о результатах вылета начинаются немедленно: возбуждение очень велико, так как за вылет, по подтверждённым данным, сбиты 4 «мига», кроме того, возможно, сбит ещё один истребитель и 4 повреждены. Быстро подсчитываем, что противник превосходил нас в три раза, однако он снова был крепко побит».
По официальным советским данным, опубликованным только в начале 90-х годов, за время корейской войны лётчики 64-го истребительного авиакорпуса совершили 63 229 боевых вылетов (из них 60 450 днём и 2779 ночью), провели 1790 воздушных боёв (1683 днём, 107 ночью). Собственные потери составили 335 истребителей МиГ-15. При этом части корпуса якобы сбили 1309 самолётов МНС ООН, в том числе 1097 сбили истребители, 212 — зенитчики.
По периодам войны потери распределяются следующим образом:
а) ноябрь 1950 — декабрь 1951 гг. сбиты 564 самолёта, собственные потери — 71 машина;
б) 1952 год — сбиты 394, свои потери — 172;
в) 1953 год — сбиты 139 самолётов противника, свои потери составили 92 машины.
Таковы цифры советских источников.
А теперь приведём данные другой стороны. По сведениям командования войск ООН пилоты истребителей F-86 в воздушных боях сбили 792 МиГа, потеряв при этом 78 своих машин. Пропавшими без вести числятся ещё 26 самолётов. Как видим, соотношение потерь совершенно иное — десятикратное превосходство американских асов. Правда, надо отметить, что помимо советских лётчиков на МиГах в Корее воевали также корейские и китайские пилоты, вошедшие в общее число сбитых американцами самолётов.
Последний шанс пилота — катапультирование из кабины учебно-тренировочного самолёта МиГ-15УТИ
Кроме «Сейбров», в списках потерь авиации ООН числятся 54 поршневых истребителя F-51 «Мустанг», 64 реактивных истребителя-бомбардировщика F-84, 68 истребителей-бомбардировщиков F-80C, три ночных истребителя F-94, 34 стратегических бомбардировщика В-29.
Таким образом, рассуждая об итогах воздушной войны в Корее, надо постоянно
