Они не могут оставаться на острове вечно. С чего он взял, что несколько дней, проведенных на Слэйд-Айленде, вернут Карен память? Ладно, предположим, память вернется к ней, рассужал Нико. И что она тогда предпримет? Вернется в Миннесоту? Несомненно. Карен Миллер – смелая женщина, в этом Нико не раз имел возможность убедиться. Скорее бы найти ее. А потом они вместе решат, что делать дальше. Потом…
Нико обогнул остров и оказался в том самом месте, где когда-то была свадьба его сестры.
На широкий гранитный утес, окруженный водой и возвышавшийся над волнами наподобие алтаря, можно было попасть только пройдя по узкому перешейку, напоминающему ручку ложки. С других сторон утес отвесно обрывался над рекой.
Здесь-то Нико и нашел Карен. Она сидела неподвижно, обхватив руками колени, и смотрела на полускрытый туманом противоположный берег.
Скрип снега под его ботинками заставил ее обернуться.
– Что ты здесь делаешь? – резко спросил он.
Она взглянула на него, в ее лице была какая-то отрешенность.
– Прости, я не хотела заставлять тебя волноваться. Просто здесь так красиво… и печально.
– Это опасно. Я запрещаю тебе сидеть здесь.
– Запрещаешь? – Карен удивленно подняла брови.
– Да, я не хочу, чтобы ты сорвалась со скалы. Немедленно иди сюда.
– Не пойду, – ответила она спокойно. – Ты стал моим ангелом-хранителем, но выставлять мне требования – это уже слишком. Я сама буду решать, что мне делать.
– Я сказал – иди сюда. Не хватало еще, чтобы ты спорила со мной.
– Не хватало еще? А что я такого сделала тебе, Нико? – обиженно произнесла она.
Нико понимал, что сейчас чувствует Карен, и не винил ее. В конце концов, это он заговорил об этих дурацких рамках поведения. А сейчас он, хоть и невзначай, напугал ее своей резкостью.
Пришло время рассказать ей правду. Переступить через боль и все рассказать.
– Ты тут ни при чем, принцесса. Это место давит на меня, навевает тяжелые воспоминания. Однажды я был здесь с той, которую любил и о которой заботился. Она, как и ты, не хотела слушать меня, и я ее потерял.
– Она сорвалась со скалы?
– Нет. Хотя так было бы даже лучше для нее. Здесь, на этом утесе, ее выдали замуж. Это было летом, на закате. Вижу как сейчас: она стоит, освещенная багряными лучами заходящего солнца… – Нико замолчал. Тоска сдавила ему грудь. Закрыв глаза, он вспомнил, как умело его сестренка скрывала свои чувства в этот день. На ней была белая шелковая блузка и алая юбка, на шее и запястьях поблескивали золотые украшения. Будь проклято это золото, золото, за которое ее продали.
– Я не понимаю, – сказала Карен. Она поднялась и стояла в нерешительности, не зная: то ли подойти к нему, то ли остаться на месте.
– Ты любил ее?
Нико молчал, уставившись в землю.
– Любил ли я ее? – наконец произнес он. – Больше всего на свете. Она была моей сестрой. Ее, как и тебя, звали Карен.
– Ты уговаривал ее не выходить замуж, но она тебя не послушала? – осторожно спросила Карен.
– Да. Она стояла там, где сейчас стоишь ты, когда я в последний раз умолял ее одуматься. – Нико отвернулся от Карен, чтобы скрыть свою боль. Он не хотел, чтобы она видела, как он страдает. – Она вышла замуж за человека, с которым даже не была знакома. Я просил ее уехать со мной, я бы позаботился о ней. Но наш тиран отец хотел, чтобы она вышла замуж, и моя сестра боялась ему противоречить. Надо было силой заставить ее уехать со мной.
Карен отошла от края обрыва и подошла к нему.
– Ты сделал все, что мог. Ничто не остановило бы ее, поверь. Я пыталась помочь своей матери изменить ее жизнь, но не смогла.
– Я мог помешать этой свадьбе, – вздохнул он.
– Но как?
– Я мог бы стать преемником отца, но я не хотел, не мог на это решиться.
– Что значит «стать преемником»? – Карен нежно коснулась его руки. – Объясни мне, Нико, пожалуйста.
Нико повернулся и, притянув к себе, крепко обнял ее. Некоторое время они молча стояли, прижавшись друг к другу.
– Пойдем обратно в дом, – сказал он наконец, – там и поговорим. Я расскажу тебе о Карен, а ты расскажешь мне о своей матери.
– Но я не все помню. Только какие-то отрывочные смутные образы. Правда, есть кое-что… – На мгновение ей представились родители – смеющийся отец и угрюмая суровая мать. Мать всегда старалась, насколько это было возможно, избегать общения с дочерью.
– Ты не хочешь вспоминать о своем прошлом, – сказал Нико, глядя ей в глаза. – Мне тоже причиняют боль воспоминания, но нам же будет легче, если мы все расскажем друг другу.
Было раннее утро. Дул холодный северный ветер. Нико и Карен шли, прижавшись друг к другу, но ледяной ветер все равно пронизывал их насквозь.
– Здесь всегда так ветрено? – спросила Карен, стуча зубами от холода.
– Не знаю. Я раньше не бывал здесь зимой. Зимой сюда вообще никто не приезжает.
– Откуда ты знаешь? Кто-то ведь должен был нарубить дров для камина.
– Здесь такой порядок. Каждый, кто гостит на острове, должен перед своим отъездом приготовить дом для следующих гостей. Жиль наведывается сюда время от времени проверить, все ли в порядке, и наполнить баки горючим.
Ветер усилился. Его порывы то и дело бросали им в лицо мокрый снег. Карен взглянула на Нико, и у нее защемило сердце. Его выбеленные снегом черные волосы, казалось, поседели от пережитой утраты, на волевом, словно вырезанном из камня лице застыло угрюмое выражение. Карен знала, что Нико, как и она сама, борется со своим прошлым. Только Нико намеренно блокировал боль, а Карен ничего не могла вспомнить из-за провала в памяти.
У Нико была сестра, которую он любил и о которой заботился. Она пережила какую-то ужасную трагедию, которую он не смог предотвратить. Поэтому он так стремится заботиться о ней? Он как-то сказал, что она – его плата за прошлое.
Карен чувствовала, что демоны, преследующие Нико, вырвались на свободу. И ее собственные демоны тоже ждут своего часа. Только вместе они смогут победить их, раз и навсегда покончить с прошлым. Одно не давало Карен покоя: что же произошло с ней, какое событие было роковым в ее жизни? Впрочем, наступит момент, и она все вспомнит, но вспомнит только тогда, когда она будет готова к тому, чтобы узнать правду о своем прошлом.
А пока она будет наслаждаться тем, что с ней рядом Нико. Когда-нибудь ей придется вернуться к реальности, но своего цыгана она никогда не забудет. Пусть ненадолго, но им удалось воплотить свою мечту, оторваться от действительности. Жаль только, что мечта не может длиться вечно: она исчезнет, когда они покинут остров.
Нико был рожден для великих деяний. Женитьба, семья, дети – это все не сочеталось с ним. А для Карен дети были неотъемлемой частью жизни.
