Особенно инкубы, само собой. Он не может насытиться своими человеческими игрушками.
— Я ненавижу Хотгара, — пробормотала Викинг. — В последний раз он проявлял ко мне чувства на нашей церемонии заявления прав. Но женщина не вправе жаловаться на мужа. По крайней мере, ему в лицо.
— Все демоны хотят доминировать над людьми, — сказала Принцесса Гот и повернулась к Урсуле. — Ты практически человек. Ну типа, ты смертный демон. Здесь, в Царстве Теней, у тебя нет сил.
Урсула помедлила, не донеся ложку до рта.
— И что?
— Мы знаем, что ты здесь для того, чтобы быть чьей-то шлюхой, — Когти ткнула пальцем ей в лицо. — Это Баэл? Ты его утешительный приз после потери крыльев и особняка?
Урсула содрогнулась.
— А давайте вы и дальше будете меня игнорировать?
Принцесса Гот прищурила глаза.
— Какие развратные вещи он проделывал с тобой в своём разрушенном особняке? — она облизнула клыки. — Он весьма великолепен, так что на твоём месте я, наверное, не возражала бы.
Когти слизала суп с одного своего изогнутого когтя.
— У него репутация изумительного любовника, знаешь ли. В отличие от Хотгара. Давным-давно в его родной стране его почитали как бога. Тебе могла выпасть судьба похуже.
Урсула нахмурилась и глянула на Баэла, молча сидевшего на помосте с остальными лордами.
— Понятия не имею, о чём вы говорите. Он идеальный джентльмен.
Викинг фыркнула.
— Ты идиотка. Их не существует.
Когти подняла фужер шампанского и улыбнулась.
— Мужчины-демоны считают всех женщин своей собственностью и игрушками. И это вдвойне правда, когда дело касается слабых человеческих женщин. Ты тут в роли блудницы, моя дорогая. Мы все это знаем.
Урсула чувствовала, как к лицу приливает жар от злости. Как раз когда она собиралась разразиться тирадой, Хотгар на помосте снова заколотил молотком.
— Пора начинать Выбор Чемпионов. Мы начнём с самых младших лордов, — он повернулся к самому дальнему от себя лорду, мужчину в плаще, с молочно-белой кожей и глазами, похожими на чёрные жемчужины.
Хотгар поднял молоток.
— Лорд Вепар. Вы можете номинировать своего чемпиона.
Вепар встал и заговорил твёрдым голосом.
— Я номинирую Интха из моего легиона.
Долговязый демон в комплекте серебристой брони вошёл через боковой вход, сжимая длинное копьё. Он вышел на пустое место в центре зала и низко поклонился помосту.
— Интх из Легиона Вепара. Пусть Никсобас дарует тебе грацию теней и силу воина.
Когда Интх закончил кланяться, чернильные завитки магии поднялись от его тела и устремились к Никсобасу.
— Это что? — спросила Урсула.
— Его бессмертие, — сказала Когти. — Нет смысла драться на смерть, если никто не умрет.
— Он получит его обратно, если победит, — добавила Викинг. — Вот только он не победит.
Пока их голоса рокотом разносились по залу, лорды номинировали чемпионов — все мужчины были огромными и облачёнными в серебристую броню.
Не видя их в сражении, Урсула не могла оценить их навыки. Почему-то ни один не выглядел столь же грозным, как Баэл, но такое не всегда можно определить по взгляду. Некоторые худые мужчины оказывались достаточно психами, чтобы устроить ужасающую драку. В Лондоне она как-то раз видела, как тощий фанат Милуолла откусил ухо мужчины в футболке футбольного клуба Челси.
Хотгар поочерёдно называл лордов, чтобы они номинировали своего первого кандидата, и Урсула с растущим чувством ужаса смотрела на скопление мускулистых чемпионов, заполнявших центр зала. Баэл должен убить их всех. Он должен разделаться с каждым воином, а ведь у него даже нет его полной силы.
Её паника лишь усилилась, когда Хотгар вызвал старших чемпионов, чьи воины оказались крупнее. Один был почти великаном, и пол дрожал от его шагов.
Когда Хотгар дошёл до Белета (демона-быка), он помедлил на мгновение.
— Лорд Белет. Вы готовы номинировать чемпиона?
— Готов, — ответил Белет, и его низкий голос разнёсся по помещению. — Я номинирую своего сына, Саллоса.
Огромный демонический зверь вышел в центр комнаты. Как и у отца, его белая кожа обладала почти синеватым отливом. На нём был надет лишь килт из белой шкуры, обнажавший мускулистый торс. В одной руке он сжимал массивный топор. Сердце Урсулы совершило кульбит. Его оружие было длиной минимум полтора метра, с наконечником из синей стали. Она никогда не видела, чтобы Баэл управлялся с таким оружием.
— Поздравляю, Саллос. Пусть Никсобас…
На другом конце зала распахнулась дверь, и Хотгар умолк. Незнакомец, полностью одетый в серое, пересёк зал. Шарф покрывал большую часть его лица, оставляя лишь узкую прорезь для глаз. Весь зал замер.
— Что это за вмешательство? — проревел Хотгар.
Незнакомец вышел в центр зала, заняв место среди чемпионов.
— Я желаю сразиться в турнире, — шарф, обёрнутый вокруг головы, несколько приглушал его голос, но слова всё равно прозвучали ясно.
— Кто ты, и на каких основаниях требуешь шанса сразиться за особняк Баэла? — проревел Хотгар, поднимаясь со стула. Его щёки покраснели, в глазах искрила ярость. — Этот турнир открыт лишь для чемпионов лордов Никсобаса.
— Я не член легиона лорда, — сказал незваный гость. — Но по воинскому закону я прошу шанса бросить вызов чемпиону. Я займу чужое место, — он повернулся к Саллосу. — Если кому-то хватит смелости принять этот вызов.
Прежде, чем Хотгар успел ответить, Саллос поднял топор.
— Принимаю.
Саллос обошёл незнакомца по кругу, крутя массивным топором над головой. Урсула задержала дыхание. У этого незваного гостя даже нет оружия. О чём он думал? Когда Саллос оказался на расстоянии удара, незнакомец отпрянул назад. Саллос поднял топор, но незнакомец снова увернулся.
— Дерись со мной, трус, — крикнул Саллос.
Незнакомец промолчал.
Саллос продолжал кружить, напирать, атаковать, тогда как его оппонент увиливал и уклонялся, оставаясь вне досягаемости.
Урсула заворожённо наблюдала. Отсюда ей открывался прекрасный обзор на поединок. Она видела блеск пота на лбу Саллоса, но тот продолжал наступать.
Хотгар за столом лордов крикнул:
— Ты не победишь за счет грации своих танцев. Вызов можно завершить лишь кровью.
Некоторые лорды усмехнулись. Видимо, такой комментарий в Царстве Теней считался шуткой.
Увернувшись от очередного удара, незваный гость отскочил назад в идеальном сальто. Приземлившись, он проворно достал два кинжала, держа по одному в каждой руке.
У Урсулы в горле встал ком. Чёрт возьми. Может, он и маленький, но проворный как гимнаст.
Саллос, похоже, не осознавал угрозу. Он запрокинул голову, расхохотавшись.
— Ты думаешь, что можешь навредить мне этими детскими игрушками?
Незнакомец лишь смотрел на него, сжимая свои кинжалы.
Саллос снова двинулся вперёд, описывая топором огромные арки. Наступая на незваного гостя, он оттеснял его ближе к столу Урсулы… так близко, что она реально слышала свист, с которым лезвие топора Саллоса рассекало воздух. Она повернулась на стуле,
