и вернул контроль. И не успел я двинуться, как в холл ворвался спецназ. Действовали они быстро, слаженно и самое главное, очень агрессивно.
— Мордой в пол! — один из бойцов попытался сделать мне подсечку, но сам чуть не упал. Я в свою очередь, просто поднял руки вверх. — Быстро мордой в пол!
— Да тихо вы! — я улыбнулся, стараясь быть вежливым. — Я свой, не видите?
— Свой? — спецы нахмурились и переглянулись. Заметили на моих плечах погоны, одежду рифтовика и, кажется, немного расслабились. — Слушай, раз ты — рифтовик, то должен понимать процедуру. Ложись на землю и без глупостей, парень. Сейчас придёт старший, тебя осмотрят, допросят и, если ничего серьёзного, отпустят. Мы всё понимаем, но не вынуждай нас лишний раз силу применять.
Я вздохнул, пожал плечами и начал опускаться на землю. Вот уж с Империей я портить отношения не хочу, это точно. Мне хватило «Промотеха».
— Как хотите, но те, кто напал на башню, уже её покинули. Остальных я убил. Если вам это поможет, то на сорок четвёртом этаже сразу восемь трупов. Хотя… парочка могла упасть и на сорок третий. Ещё четыре где-то на двадцатом этаже, на пожарной лестнице. Ах, да, ещё на сорок четвёртом этаже находятся двое гражданских. Девушки, одна из них — дочь Соколова.
Я лёг на землю, но не мордой в пол. Лёг так, чтобы ничего не затекало и в целом мне было удобно. Спецы, услышав мои слова, переглянулись.
— Сходите проверьте, — судя по всему, это был их командир. — Вы двое на двадцатый. Вы трое на сорок четвёртый. Доложите обстановку и, по возможности, уведите оттуда гражданских, если они, и правда, там есть.
Со мной больше не разговаривали. До того момента, пока в холл не вошёл глава этой «спасательной» операции. И кто бы мог подумать! Денис, мать его, Потёмкин!
— Кто это тут у нас? — кажется, Потёмкин был не очень рад меня видеть. Пускай и знакомы мы с ним только заочно, но я очень надеюсь, что он не запомнил мою мордашку. Всё-таки именно благодаря мне Покровский смог продвинуть дело этого коррумпированного полицмейстера. Но, с другой стороны, раз он до сих пор здесь погонами красуется, а не в тюрьме шконку задницей протирает, значит, дело свернули или отложили. И, судя по тому, что мне говорил Коршунов, он и здесь сумел отличиться. Ясно теперь, чего полиция так затянула с прибытием. Хорошенько ему, видать, заплатили, чтобы он наряды потянул. — Чего молчишь, юнец? Зовут тебя как?
Я поднял взгляд на Потёмкина. Правду говорят, что внешнее отражает внутреннее. Каким был уродом, таким и остался. Хоть бы в зал записался, что ли. Уже скоро пятый подбородок появится.
— Граф Громов Александр, гость Соколова Олега Дмитриевича, — решил отвечать честно, чтобы потом лишних вопросов не возникло.
— Гость, говоришь?.. — кажется, Потёмкин меня не вспомнил. — Больно у тебя лицо знакомое. Мы с тобой уже встречались?
— Вряд ли, а Вы кто? — вот тут пришлось сыграть дурачка. Не хочется мне, чтобы он понял, кто я есть на самом деле.
— Тебя это не касается, — он выпрямился и посмотрел на своего бойца. — Почему он ещё не в наручниках? Задержать и доставить в отдел, там допросить. Бегом!
— На каком основании⁈ — я попытался возмутиться, но хренов коррупционер ударил мне носком ботинка по животу. Было это не так больно, как могло быть, но всё же неприятно. Вот сукин сын! И как меня его ухмылка раздражает! Чёрт, он меня вспомнил или просто садист по жизни⁈
Хотелось мне сказать ему пару ласковых, когда его бойцы скрутили меня и заковали в наручники, но решил промолчать. Себе дороже такое действо обойдётся. В этой ситуации лучше молча подчиниться. В любом случае долго держать он меня не сможет. Рано или поздно он поймёт, что я здесь жертва и отпустит. Тем более, к рифтовикам в Империи особенное отношение. Жаль, что без неприкосновенности и лицензии на убийство, но всё же вот так просто запереть меня в кутузку без весомых доказательств они права не имеют.
Одно радует, что хоть полицейские не пытаются меня убить. И это, пожалуй, самое странное. Не думаю, что «Промотех» не может себе позволить заплатить денег за моё тихое устранение. Ведь им сейчас ничего не мешает это провернуть. Пустить мне пару пуль в затылок, а потом скинуть всё на «иностранных» наёмников. Почему же они бездействуют? Не смогли сойтись по цене, или просто прейскурант этого ублюдка не предусматривает убийство рифтовиков?
Судя по тому, как он на меня посмотрел, когда услышал моё имя, он точно знает, кто я такой и что именно я был целью этого нападения. Ладно, сыграю в его игру и не буду пока возникать. Так или иначе, наручниками меня не удержать. В случае опасности, я в любой момент могу использовать магию или грубую физическую силу. Не имею ничего против военных, но против меня они как дети с безобидными игрушечными стволами. Им придётся сильно постараться, чтобы меня ранить и тем более убить. К тому же, я понемногу, но учусь быстро восстанавливать свой доспех. Спасибо Коршунову, не будь он столь серьёзным противником я бы вряд ли смог овладеть этой способность так быстро. Конечно, до совершенства ещё далеко, но уже хоть что-то. К слову, надо будет как-нибудь его обновить. Тот, что мне выдала Вася хорош, но можно найти варианты получше.
Выведя из башни, меня погрузили в автозак, подогнанный к парковке. Внутри было просторно, и я тут находился один. Похоже, полицейские намеревались захватить целую банду или просто делали вид, что надеялись. Хотя, может, сами бойцы и не знали о махинациях своего начальника, но что-то мне подсказывает, что обо всём они знали. И не быть мне Знатным, если они не получают с этого дивиденды.
Полчаса я проторчал в автозаке, который так и не сдвинулся с места. Я уже думал, что меня и в самом деле повезут в отдел или прямиком к Лаврову, но всё оказалось прозаичнее. Спецы нашли Катю и Марию, а вместе с ними и кучу трупов, о чём сразу доложили начальнику. Как я понял, сначала он хотел и девушек с собой забрать, а на меня повесить все трупы. С одной стороны, вроде я и в самом деле их убил, но я ведь защищался! Да и проникли они на частный объект, что уже считается преступлением. Более того несертифицированное оружие, бронежилеты и тому подобное. Даже чёртов, мать его, вертолёт! Боюсь представить, на что рассчитывал Потёмкин. Ни один суд не признает меня виновным ввиду всех вышеперечисленных моментов.
К счастью, обошлось и без этого. Девушек так и не довели до автозака. На улицу вышел Соколов, собственной персоной. Измотанный, заспанный, немного шокированный и пьяный. Радует, что он понемногу начал приходить в себя. Видимо, убойная доза алкоголя, выпитая за вечер, не была для него преградой. Особенно, когда он понял, что на башню напали.
Всё, что я видел из закрытых решётками окон автозака, как Соколов на повышенных тонах общается с Потёмкиным, а тот пытается возмущаться в ответ, но безуспешно. В конечном итоге, меня и девушек отпустили на свободу. Лицо у полицмейстера при этом было не самым лицеприятным. Для меня всё это было настолько удивительно, что, когда вся эта гвардия собрала свои монатки и умчала восвояси, будто их тут никогда и не было, я впал в ступор. Когда ко мне подошёл Соколов, я даже не сразу его заметил.
— Жив? — спокойно спросил он, как ни в чём не бывало.
Я оглядел себя с ног до головы и медленно повернулся к нему. Одежда совсем потрепалась, во многих местах порвалась и покрылась сажей. Видимо, не в ладах я с огненной стихией. Так и норовит испортить мою одежду. И когда уже Центр представит прототип новой формы? Жду не дождусь, когда это произойдёт. Жить, бесспорно, станет легче.
— Жив, но немного помят. Вы как себя чувствуете?
— Как огурчик, — Олег вздохнул и бросил взгляд в сторону, на догорающие останки вертолёта. Его глаза расширились от удивления. — Это… то, о чём я думаю?
Я широко улыбнулся.
— Да, это то, о чём Вы думаете, — я усмехнулся. — Надеюсь, у вас тут есть камеры, и глушилки сработали не на все. Жуть, как хочется посмотреть на всё это со стороны.
— Камеры есть, но я пока вообще не понимаю, что происходит. Очнулся у себя в кабинете, вдрызг пьяный. Сирена гудит, тебя нет. И пистолета моего нет… — Олег почесал затылок. — Совсем ничего не помню…
Упс! А вот это моя промашка! Пистолет-то
