пришли. Это, действительно, была магия убеждения и травница активно распылялась ею вокруг меня. Дракон же уверял, что будь я подвластна этой магии, он бы меня там не оставил, во что с трудом верилось. Не даром же они там гляделки устраивали. Но в то же время было неясно, почему магия самого полуэльфа — полудракона меня могла обездвижить при нашей первой встрече. К тому же, Верникс подлечивал меня, а он тоже полудракон — полуэльф, Магия Верна влияла на меня избирательно. Волки не могли никак влиять, хотя я даже не спрашивала, какие у них возможности. Верония еще в первую встречу чуть не соблазнила меня своим даром. Она полудракон-полудемоница.
Я задумчиво водила веточкой по сырой земле. Пока рассуждала — условными обозначениями расчертила схему. Интеллект-карты, как мы называли их с коллегами. И тут, глядя со стороны на картину целиком, до меня дошло.
Драконы!
Все, кто как-то мог использовать магию в отношении меня — наполовину драконы. Оборотни не влияли вообще никак. Верн находился между влияющими на меня и нет. Он наполовину оборотень, наполовину дракон, поэтому он мог только частично… Не мог залезть ко мне в мозги, закрыться от меня пологом тишины, но смог накинуть на меня немоту. Озарение меня воодушевило. Интересно, Даго уже пришёл к таким выводам или ещё нет? Не зная, как я буду это использовать, но само ощущения, что я до чего-то додумалась своим умом в этом мире, радовало.
Собрав свои вещички, замела все свои следы прутиком и выдвинулась в путь.
Утро уже полностью вошло в свои права, по дороге потянулись повозки, через три часа пути неспешным шагом впереди увидела ещё одну деревеньку. Кажется она называлась Орочий карьер. С подъехавшей телеги один седовласый мужчина предложил подвезти до деревни. Я запрыгнула на облучок притормозившего транспорта. Мужичок был очень колоритным. Его седая густая борода тянулась почти до пояса, а на голове была причёска а-ля Эйнштейн, волосы электризовались на воздухе и он буквально был похож на отцветший одуванчик. Янтарные, цвета горящей лавы глаза по-доброму улыбались. Светлая широкая туника, подпоясанная широким поясом, была украшена необычайно красивыми узорами.
— Нравится? Бабка моя вышивальщица еще та. Приедем — познакомишься. Ты же с теми чужаками была, что прибыли шесть дней назад с той стороны?
— Угум. — я наклонила голову ниже, делая вид, что интереснее носа моего ботинка нет ничего в этом мире.
— Я сразу так и решил. Значит нет у тебя никого в Орочьем карьере. — сделал вывод мой попутчик.
Я отвечать не стала, и так понятно, что нет никого. Грустно вздохнув, отвернулась рассматривать белоснежный ковёр цветочного поля, мимо которого медленно проезжала наша телега, запряженная в старую кобылку.
— Что это за цветы?
— А, это белый царис. Растёт только тут, его используют для варки охранных зелий, поэтому сюда все и рвутся закупиться им. У вас там, — он махнул рукой назад — такие везде растут.
Честно вообще не замечала, всё путешествие от столицы до пограничной крепости я провалялась еле живая, не до красот окружающих полей было… Да и поздняя осень, снежинки, помнится, редкие уже падали. Холодно. Может не сезон был. Белоснежные лепестки, казалось, издавали еле заметное слабое свечение. Смотрелось очень эффектно. Белое мерцающее море.
Вскоре мы въехали в деревню, по размерам она не отличалась от той первой. Такие же широкие улицы, персиковые дома с зелеными крышами. Заведено у них тут так что ли? Проехали почти через всё поселение наискосок и остановились у одного добротного высокого рубленного дома. Резные деревянные ворота, украшенные сказочными красивыми птицами сразу привлекли моё внимание. Если Жар-птица и существовала, то она явно из этого мира. Пока я их разглядывала, дед распряг лошадь и стал разбирать тюки с телеги, посмеиваясь над моим восторгом. На высокое крыльцо вышла такая же седая, как и дед, женщина. Хотя глубоких морщин у неё я совсем не заметила. Сходу даже не определишь, сколько ей лет.
— Здравствуйте, — подошла поближе и поздоровалась я.
Она строго оглядела меня, потом на своего мужа, почему то сразу подумалось, что это жена деда. Он ей еле заметно кивнул. Я совсем не придала этому значения. Но если бы знала, во что выльется моя невнимательность…
Глава 24. Новое положение
— Здравствуй. — мелодичным приятным голосом женщина ответила на моё приветствие. — Прошу в дом, Барто сам тут справится.
Она повела меня в дом. Войдя, я восхитилась высокими потолками, что обрамлялись резными птицами, которые словно взлетали со стен, устремляясь к небу; широкими окнами с полупрозрачными шторами, сквозь которые пробивались срезы солнечного света. Мебель была вся добротная, в золотых и светлых оттенках. Мелькнула мысль, что дом принадлежит не этой паре пожилых людей. Странно, что хозяин такого убранства ездит в соседнюю деревню на телеге с мешками и узелками… Снова не придала этому значения. Меня провели в одну из светлых комнат в глубине дома и оставили отдохнуть. Примерно через двадцать минут дверь тихо приоткрылась и внутрь проскользнула девушка. Худенькая, светленькая, в нежно-голубом сарафане и красными лентами в волосах, с бледной синеватой кожей и яркими алыми губами. Странное сочетание. Особенно вкупе с её водянистыми прозрачными глазами и очень тонкими, дистрофичными руками. Земли вроде демонов, а тут такое чудо: полупрозрачная девица с красными губами.
Я ожидала, что на этой стороне от пустоши, будет полно тёмной магии, страшных демонов и дроу (кем меня пугала Веро), но пока никого в деревнях я не встретила.
Вошедшая девушка оглядела меня с ног до головы и нырнула снова за дверь, тут же возвращаясь с подносом. На подносе она принесла тарелку с горячим отваренным овощем, наподобие нашего картофеля, жаренным ароматным мясом и свежей зеленью. Кувшин с морсом она внесла позднее, расположив поднос на столике рядом с кроватью. Кровать представляла собой целое ложе, завешанное прозрачным балдахином. Подушки, а их было штук десять, абсолютно разного цвета из нежнейшего шёлка лежали на этом ложе в хаотичном порядке.
Я поймала себя на мысли, что ищу здесь следы той красивой вышивки деда, что довёз меня. Он утверждал — его жена вышивальщица. И вот я вижу жену, а вышивания-то в доме нет. Нет ничего… Поесть, я так поняла, мне надо в комнате. Пыталась расспросить о хозяевах девицу до того как ушла, но она только молчала в ответ. Не может говорить? Или запретили со мной разговаривать? Кусок в горло не лез, кушать я не стала. Надо найти хозяйку дома. Дёрнула за ручку и…
