воли на краю сознания, мягкое обращение к Природе и Отцу деревьев — и вместо обычной натуги и внутренних матюков я уже выращиваю под своими руками целый маленький сад, любуясь красотой и буйством природы.
Растения расползались по округе, перебирались всё дальше и дальше в поисках места для манёвра, а я всё напрягал Плетение, пока за спиной настойчиво шепелявил Медраш, порой засыпая...
-Хватит, — прервал мои размышления чародей. Его посох требовательно тыкнул меня в плечо, пока сам старик всё так же оставался сидеть на грубо сбитой табуретке, — отличный результат, Тевиер... Хорошо, очень хорошо...
Вытерев тыльной стороной ладони пот, отбрасывая выползшую на лицо прядь волос, я оглянулся по сторонам и едва удержался от вскрика. Широко распахнув глаза и больше не удерживая челюсть на месте, я рассматривал ангар, где из каждой деревянной балки начали медленно проклёвываться маленькие ростки. Зелёные стручки неравномерно росли отовсюду и даже табуретка ящера не избежала этой участи, скрывая старческие ноги за бурным цветением зелени, проросшей из его сидения.
-Это...
-Очень хороший результат, Тевиер, — повторяя сказанное, Медраш улыбался, а его белёсые глаза смотрели прямо на меня, — хорошо поработал... Молодец.
-Да, спасибо. Спасибо, мастер... Но как-то это, даже слишком.
-Молодость бурлит... Сила просится наружу...
Обыденно пожав плечами, старик лёгким взмахом руки вызвал волну пламени, которая подобно воде стекла по одежде чародея, выжигая всё лишнее. Невероятный контроль и точность, что только лишний раз подтвердили мастерство моего нынешнего наставника.
-Есть для тебя подарок... Не от меня...
Опираясь на посох, Медраш с хрустом поднялся на ноги, поглаживая разболевшуюся спину. Его просторный серый наряд с лихвой скрывал худую скрюченную фигуру, превращая ящера в старую разваливающуюся статую. Не хватало только проросшего мха, чтобы до конца наполнить образ.
-Идём, Тевиер... Обратно я не вернусь, уж больно устал...
-Конечно, простите, что заставил ждать, — следуя за стариком, я не в первый раз оказался в его маленькой каморке, что вызвало болезненный зубовный скрежет. Мне казалось, что разумный подобных талантов достоин куда большего, чем старый потрёпанный чулан, но сам Медраш был в корне со мной не согласен. Деловито обойдя свои владения, чародей подобрал со стола небольшую шкатулку, украшенную символом арфистов, — что это?
-Подарок... Я же сказал...
«Мне показалось или в голосе старика мелькнула не прикрытая насмешка?».
Подозрительно проводив взглядом сутулую спину, я наскоро попрощался с ящером и, забившись в дальний угол ангара, где меня никто не найдёт, раскрыл маленький сундучок.
Стоило лишь притронуться пальцем к серебряной арфе, украшавшей деревянную крышку, как та издала знакомую трель, а мой палец пронзило болью.
-Твою мать, — подув на обожжённый молнией палец, я осмотрел сундучок со всех сторон, так и не найдя больше никаких подсказок, — значит, всё, что нужно для открытия замка, я вижу и так. Наверняка Джахейра оставила. Даже в подарке очередной урок.
Печально выдохнув, я, сам того не заметив, отодвинул сундучок в сторону, откидываясь на стенку ангара, вспоминая о наставнице и Минске, ушедших ради очередного благого дела. Их не было уже очень давно и никакой весточки так и не пришло, от того с каждым днём я всё чаще прогонял подобные размышления, но сделать это становилось всё сложнее.
«Интересно, как вы там. Селунэ, защити, прошу, чтобы я самолично мог высказать им всё, что эта парочка заслуживает».
Было гораздо проще дожидаться парочку арфистов до тех пор, пока Фелая не рассказала мне, что любой маг может научиться посылать магическое сообщение, в которое легко умещается с десяток слов.
«Пиздец непосильная задача для такой, как ты».
Часто поминал я Джахейру добрым словом, но в конце концов волнение перебарывало злость и я снова погружался в меланхолию, размышляя о том, что с ними случилось.
Рука злобно сжалась в кулак, обрушивая удар по стене. Промелькнувшее чувство боли подарило трезвость разума, а вместе с ним и вернуло меня к реальности.
Вновь подтянув сундук к себе, я аккуратно пробежал пальчиками вокруг символа арфистов, пробуждая в памяти всё то, что мне доводилось слышать о них и по мере моего копания в собственной памяти я всё чаще натыкался на их девиз.
-Долой тиранию. Справедливость и равенство для всех...
Эффект был незамедлительным, маленькая арфа сыграла новую мелодию, подарив мне удовлетворение от легко разгаданной загадки.
В последний раз огласив мой закуток, она распалась на маленькие песчинки, споро проникнувшие внутрь. Хруст и лязг хорошо отлаженного механизма вызывал приятные мурашки, побуждая восторг и интерес, вкупе с азартом и предвкушением. В голове я уже представлял, что внутри будет находиться тайное послание, артефакты великой силы, задание именно для меня, так как никто другой не сможет его выполнить и самое нереалистичное — записка от наставницы с парой прощальных слов.
С небольшим тремором в руках распахивая крышку, сразу же натыкаюсь взглядом на минималистичное убранство внутри шкатулки. Простые деревянные доски, едва отшлифованные до приличного качества, никаких украшений или мягкой подкладки, просто пустое пространство, где сиротливо болталась маленькая бумажка, свёрнутая пополам.
«Ох, неужели и вправду прощальное послание?».
Боясь к ней даже притрагиваться, я долгие минуты боролся с собой, уже напридумывав всякого, отчего в груди поселилось глухое и печальное чувство.
-Возьми себя в руки, ты же арфист, — хлопнув со всей силы по щекам, вспоминая наставления всех тех людей, что обучали меня быть лучше каждый день, я с напускной уверенностью протянул ладонь вперёд, — это всего лишь бумажка.
Чудом не смяв крохотный листок в комок, подтягиваю его на свет, вчитываясь в ровный аккуратный почерк, в котором даже сквозь сухой текст чувствовались властные и привычные нотки Джахейры.
«Значит ты добился весомых успехов до того, как я вернулась? Замечательно,
Следовательно, я не ошиблась в тебе...».
Недовольно скривившись, я даже оторвался от листа. Написано было настолько реалистично, что зачитай я это вслух, не искушенному зрителю показалось бы, что эльфийка стоит рядом. Тряхнув головой, отогнав навязчивые мысли, обратил взор обратно к посланию.
«Медраш — великолепный чародей, так что его похвала дорого стоит
И раз он признал твои навыки, я могу быть спокойна».
