Билл покраснел, пролепетал, что не подумал как-то, и принялся снимать с себя футболку.
— Эй, ты чего делаешь? — изобразила я на лице удивление. — Посмотри у Родриго в рюкзаке куртку имени себя, он на заднем сиденье валяется. Еще не хватало мне с тобой голым ходить, народ пугать. У тебя уже не телосложение, а теловычитание после всех этих приключений — ребра торчат как у голодающего из Африки.
Пилот нашелся в здании, смотрящим телевизор. Я скромно попросила его выйти на свежий воздух и проследовать к самолету, так как мы приехали и готовы лететь домой. Тот скуксился и недовольно побрел за мной. Свой «аргумент» я дала подержать Биллу, строго настрого запретив на что-либо нажимать, и порекомендовав до поры до времени убрать его с глаз долой. И, как я и ожидала, не увидев Родриго, пилот тупо встал и сказал, что никуда не полетит.
— Мистер Адамс, мистер Гарсия-Пуговкин задержится на один день у майри, я же вам сказала. В чем проблема? Вы заберете его отсюда завтра. Оплата по двойному тарифу.
— Мистер Гарсия мне ничего не говорил по поводу того, что он задержится, — упорствовал пилот.
— У него изменились планы, — жестко гнула я свою линию.
— Я общался с ним рано утром, и мистер Гарсия говорил, что мы вылетаем в полдень, а сейчас только без четверти восемь. Я никуда не полечу. Он мне заплатил, он и указания раздает.
— Вам заплатили сполна? С вами рассчитались?
— Да. И мне заплатил мистер Гарсия, а не вы. Без него я никуда не полечу. Вы хотите, чтобы меня уволили с работы?
— Скажите, а вы хотите, чтобы вас посадили в тюрьму?
— Нет. Но я не хочу остаться без работы. Компания, представителем которой является мистер Гарсия, заплатила мне деньги. Я буду слушаться только его указаний.
— Боюсь, вы не слишком хорошо расслышали, о чем я вас спросила. Повторяю еще раз — вы хотите сесть в тюрьму до конца своих дней?
— За какие такие грехи?
— Ой, все удивительно просто. Вы участвовали в похищении людей, которых в последствии пытались убить.
Мистер Адамс засмеялся.
— Я бы не стала так легкомысленно относиться к моим словам, — спокойно и безапелляционно заявила я.
— Вы бредите, деточка. Насколько я видел, силком вас никто не тянул на борт моего самолета.
— О, да, конечно, — я показала ему свои содранные запястья. — Нас силой никто не тянул, нет. Только меня пытались изнасиловать. А потом нас пытались убить.
— Ну, так только же пытались, не убили же и не изнасиловали.
— Вы находите это хорошим аргументом для присяжных? Уверены? Вы соучастник преступления. И поверьте, наши адвокаты сделают все возможное, чтобы вас засадили на максимальный срок. Но есть еще один вариант. Вы возвращаете нас в Сидней, и мы о вашем существовании никогда больше не вспоминаем.
— Ага, точно. Только тогда я становлюсь еще одним соучастником, да? Где мистер Гарсия? Откуда я знаю, что вы с ним сделали. Может, вы его убили.
— Вы может это проверить, съездив в деревню к аборигенам, когда вернетесь обратно. А сейчас мы летим в Сидней.
— Вы ошибаетесь.
— Билл, иди в самолет с вещами. Мы сейчас… — вздохнула я, забирая у парня оружие Родриго. Передернула затвор. — Видит бог, я не хотела этого. Мистер Адамс, я все-таки настаиваю, чтобы мы вылетели сейчас, а не ждали мистера Гарсия-Пуговкина.
Мистер Адамс ухмыльнулся.
— Деточка, ты хоть знаешь, как пользоваться этой штукой.
— А вы точно хотите узнать, знаю ли я или нет, как ею пользоваться? — улыбнулась в ответ, направляя ствол ему в грудь. Билл глупо вытаращился на меня. — Уверены?
— Осторожно, малыш, из той маленькой страшной дырочки может вылететь пуля, а приклад больно ударит, — он сделал шаг ко мне, явно намереваясь отобрать карабин. Угу, сейчас. Я резко направила ствол вниз и, не раздумывая, выстрелила. Земля взорвалась около носка его длинноносого казака. Пилот замер и побледнел. «Маленькая страшная дырочка» опять направлена точно в грудь.
— Вы хотите угнать мой самолет? — проблеял он. Я нахмурилась. Сегодня день идиотов что ли?
— Мистер Адамс, еще раз, для тех, кто не понял в предыдущие разы. Вы в курсе, что участвовали в похищении людей? Вы в курсе, что меня вчера пытались изнасиловать? Вы в курсе, что нас с мистером Каулитцем утром хотели убить, и только чудо помогло нам сбежать? Вы в курсе, сколько лет дают за организацию, похищение, изнасилование и попытку убийства? А вот если я вас сейчас пристрелю, то любой более менее грамотный адвокат меня оправдает, так как ваше убийство будет совершено мною, хотите, в целях самообороны (ее превышение), хотите в состоянии аффекта. Но мы с мистером Каулитцем обещаем, что если вы немедленно вернете нас в Сидней, то никаких обвинений к вам с нашей стороны выдвинуто не будет.
— Вы блефует.
— Не будьте смешны, в конце концов! Вы уже считали, что я блефую, направляя на вас оружие. О’Кей, не хотите по-хорошему, будет все строго по закону. Билл, звони в полицию. Будем делать заявление, мистер Адамс горит желанием всю оставшуюся жизнь провести за решеткой. Что ж, я уважаю его выбор.
Билл, слава всем богам, тупить не стал, а тут же схватился за телефон и что-то набрал.
— Стойте! — воскликнул пилот. — Это правда?
— Что именно?
— Что вас похитили?
— Да, — в один голос ответили мы.
— У мистера Каулитца богатые родители, — серьезно глядя в глаза мужику, сообщила я хриплым голосом. — Мистер Гарсия решил поправить таким образом свой семейный бюджет и организовал эту псевдо «экскурсию» в племя людоедов. Посмотрите на наш внешний вид, — Билл в этом месте тоже похвастался и содранными локтями, и красными следами на руках от веревок, — и вы поймете, врем мы или нет. Разве мы так вчера выглядели? Поэтому или вы возвращаете нас в Сидней, и мы о вас никогда не слышали, либо мы сообщаем в полицию о произошедшем, и вы отправляетесь в тюрьму, как соучастник похищения.
Мистер Адамс выругался, сплюнул и… принял правильно решение.
Через пятнадцать минут наш самолет взмыл в небо.
— Где ты научилась стрелять? — хмуро спросил Билл.
— Родриго научил два года назад. В Танзании был небольшой переворот, два племени друг на друга войной пошли, а мы там репортаж делали о национальном парке-заповеднике и оказались меж двух огней. Мало того, что не понятно за кого, так еще и белые. Особенно им Родриго не понравился. После того, как один добрый юноша решил его убить, Родриго, защищаясь, перекинул мне револьвер… В общем, вид я имела глупый и бледный. Револьвер у меня отняли, по шее накостыляли, а Родриго спасла доблестная полиция, подоспевшая удивительно вовремя. После этого меня месяц учили стрелять его друзья-омоновцы из разного оружия и из разных положений. В принципе мне это даже два-три раза пригодилось в итоге.
