пальцами в бёдра и в ягодицы. И я каждый раз вздрагивала. Судя по реакции вновь вставшего члена, ансур делал это нарочно.
— Том. — Я прекратила на нём елозить, и он недовольно рыкнул.
— Что опять?
— Хотела сказать, что в тот день, когда ты пришёл ко мне под видом брата, я знала, что ты не Кас.
— Умеешь ты выбрать время для разговоров, — вскинул он бровь. — Если знала, зачем же тогда пустила?
— Ты про женское любопытство совсем не в курсе? — Я усмехнулась, продолжая уже откровенно издеваться над мужиком. — Просто хотела сравнить, кто из вас лучше целуется.
— И как? Сравнила? — сурово сдвинул ансур брови к переносице.
— Почти.
Он снова хмыкнул. Видимо, мне повезло с братьями Тесорей. Во всяком случае, двое из троих точно были красивыми, сексуальными, чертовски терпеливыми, да ещё и не лишёнными чувства юмора.
— Ты начинаешь мне нравиться, Лина, — выдал Том комплимент. Так себе, кстати, на троечку. Мог бы и пооригинальнее что-то придумать. Учитывая, наручники…
— А ты начинаешь меня бесить. — Пользуясь тем, что Томаэль отвлёкся на мою болтовню, я ловко соскользнула с него и, перевернувшись, вскочила с кровати.
Повернувшись к Правителю задом, наклонилась и начала демонстративно собирать разбросанную повсюду одежду. Не только собственную, но и принадлежавшую Тому.
Часть вещей ансур побросал туда сам, когда раздевался и раздевал меня. А вот сумочку и пиджак я предусмотрительно сбросила на пол с кровати. В тот момент, когда доставала наручники.
Несколько секунд в спальне стояла мёртвая тишина, а потом за моей спиной раздался хриплый голос ансура.
— Что ты делаешь, Лина?
— А ты разве не видишь? — Я продолжила своё занятие, не соизволив даже взглянуть на Тома.
— Вижу, чёрт возьми. Потому и спрашиваю.
— Я собираюсь домой, — ответила честно и коротко. — Что тут непонятного?
Одежду Томаэля я пока сложила горкой всю в одном месте. Сверху на неё бросила сумочку. Только после этого повернулась к Правителю и начала натягивать одежду.
— Лина. — Он, кажется, на время забыл о наручниках и жадно пялился на то, как я надевала платье. — А как ты тогда, у тебя дома поняла, что я не Касаэль?
— Легко. Он целуется лучше, — поделилась я наблюдением, соблазнительно приглаживая ткань на бёдрах.
— Линара, я сейчас серьёзно, — раскусил он меня. Целовался, надо сказать, Том, великолепно. — Чем я себя выдал?
— Ну-у, многим, вообще-то. — Я замерла и задумалась. — Во-первых, когда ты пришёл, твой медальон светился. Каса я разглядела после ночи с ним, когда прикоснулась к камню. Может, из-за того, что вы братья, твой медальон уже реагировал на меня сам. Я не знаю. Просто в лучах исходящего света я увидела твою внешность ансура. Ты был не Кас.
— Понял, — кивнул Томаэль. — А во-вторых?
— Во-вторых, Касаэль… настоящий… ужасно злился, если я называла его Вторым Правителем. Велел так не делать. А ты…
— Воспринял спокойно, — подсказал он, уловив суть. — Получается, я выдал себя, не успев даже переступить порог твоего дома?
Ансур оказался вполне догадливым мужчиной. Это и радовало, и огорчало одновременно. Если он будет и дальше так хорошо меня понимать, от него ничего скроешь.
— Получается так. Но есть ещё, в-третьих, — улыбнулась ему ехидно. — Когда я прикоснулась к твоему медальону и увидела настоящий облик, сказала об этом. Но ты продолжал мне врать.
Он задумался на мгновение, а затем, будто вспомнил, хлопнул себя по лбу.
— Точно! Вот идиот!
А я неожиданно рассмеялась.
— Да-а, тут не поспоришь.
В порыве внезапно проявившихся чувств, я шагнула к Тому, наклонилась и чмокнула его в губы.
— Спасибо за секс, Том. Ты был великолепен!
В груди подозрительно защемило. Мне не хотелось уходить, как будто что-то удерживало здесь. Наверное, так на меня начинала действовать стихия Тома.
Решив поторопиться, подхватила сумочку и одежду ансура, подошла к раскрытому окну и бросила вещи вниз. Разлетевшись, они плавно приземлились на стриженый газон.
Теперь у меня был запас времени на случай, если Том всё-таки освободится и захочет догнать меня.
Я повернулась.
Том не ругался, только странно смотрел на меня. Наверное, считал неадекватной. И я не могла его за это винить.
— Ты можешь сбежать сейчас, Лина, — предупредил он. — Но ты не сможешь сбегать от нас вечно!
Дойдя до двери покоев, я всё же остановилась и обернулась. Коснулась кончиками пальцев губ, ещё чувствовавших вкус губ ансура, и послала ему воздушный поцелуй.
— Удачи, Томаэль! Уверена, она тебе понадобится, когда сюда придёт Кас.
Я ушла из Дворца в состоянии эйфории, которую всё ещё пыталась отрицать. В предвкушении представляла лица двух других братьев Тесорей, когда они обнаружат Тома, прикованного к кровати в чём мать родила.
Об одном только я тогда забыла подумать. О том, что буду делать с последствиями своего поступка…
Глава 19. Разногласия и компромиссы
Касаэль
Спустя неделю отсутствия я возвращался в столицу.
Всё это время мне было нелегко, но не из-за довольного плотного графика деловой поездки.
Проблема была в Линаре.
Мысли снова и снова возвращались к земной девчонке. К свиданию в Мирхолле, запланированному задолго до встречи с Линой.
Я всегда знал, что если мы с братьями встретим ту, которую примут наши стихии, я первый покажу ей наш маленький рай.
Но кто же мог знать, что с этой землянкой с самого начала всё пойдёт не по плану?
Когда-то давно, только попав на Землю в поисках подходящей жены на троих, мы с братьями заключили устный договор.
Тот из нас, кто станет её первым мужем, выберет момент и расскажет всю правду. О нас и о том, для чего мы искали её.
Я собирался начать беседу с Линарой в Мирхолле… Не вышло.
Чем дольше тянул с серьёзным разговором о том, кем Лина является для меня и братьев, тем крепче, несмотря на нашу ссору в раю, становилась между нами связь. И тем сильнее я не хотел делить землянку ни с кем.
Но что я мог с этим сделать?
Только представлять в дурацких эротических фантазиях, как сжимаю Линару в объятиях, как целую всю, каждый миллиметр её тела. Представлять, как моя женщина принадлежит лишь мне одному.
И осознавать, что всё это так и останется лишь в моих фантазиях. Потому что землянка будет принадлежать либо сразу нам троим, либо ни одному из нас.
Это был не мой выбор. Но и братьев обвинять я тоже не мог.
Хотя обвинял.
Ещё недавно я, как и братья, грезил возвращением домой. И лишь сейчас, после того, как моя стихия приняла Линару и признала нашу
